Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №14 (октябрь) 2014
Разделы: Литература
Размещена 06.10.2014. Последняя правка: 06.10.2014.

ЛИРИКА МАХТУМКУЛИ И ТВОРЧЕСТВО УЗБЕКСКИХ НАРОДНЫХ БАХШИ

Сариев Санъатжон Матчонбоевич

Кандидат филологических наук, доцент

Ургенчский государственный университет имени Аль-Харезми

Доцент, старший научный сотрудник-исследователь кафедрой Узбекский язык и литература

Аннотация:
Устное народное творчество сыграло своеобразную роль в формировании письменной литературы подобно тому, как письменная литература, в свою очередь, повлияла на развитие устного народного творчества. На основе фольклорных сюжетов появились многие известные произведения классической литературы, в то же время отдельные сюжеты, перейдя в письменную литературу, в переработанном виде вновь вернулись в фольклор и под множеством названий получили широкое распространение. В статье взаимосвязь и взаимовлияние письменной литературы и устного народного творчества освещается на основе автобиографического стихотворения “Кунларим”. Место данного автобиографического произведения в устном народном творчестве и письменной литературе исследуется на примере лирики Махтумкули, творчества узбекских народных бахши, устных вариантов и рукописных экземпляров дастанов “Гёроглы”.


Abstract:
Folklore has played a distinctive role in the formation of written literature, just as written literature, in turn, influenced the development of folklore. Based on folk stories have appeared many famous works of classical literature, at the same time, some subjects, going to the written literature, in processed form are back in folklore and under a variety of names have proliferated. Article interrelation and interaction of written literature and folklore illuminated based on the autobiographical poem "Kunlarim". Place this autobiographical work in oral folklore and written literature is studied on the example of the lyrics Makhtumkuli Uzbek folk art Bakhshi, oral variants and handwritten copies epos "Gorogly".


Ключевые слова:
устное народное творчество; письменная литература; фольклорные сюжеты; взаимосвязь письменной литературы и устного народного творчества; автобиографическая поэма “Кунларим”; лирика Махтумкули; творчество узбекских народных бахши; устные варианты и рукописные экземпляры дастанов “Гёроглы”

Keywords:
folklore; written literature; folk stories; the relationship of written literature and folklore; the autobiographical poem


УДК 82-91

В формировании материального и нематериального культурного наследия народов мира и развитии традиций огромную роль сыграли социально-политические и культурные связи данных народов. Народы, близкие по языку и с историко-этнологической точки зрения, в особенности, территориально, могли оказать существенное воздействие на общественное и культурное развитие друг друга. В частности, народы Средней Азии издревле находились в тесной связи друг с другом. Данная близость и отношения наблюдаются в устном творчестве и классической письменной литературе данных народов. Это наглядно проявляется в устном народном творчестве в традициях бахши и исполнении песен.

Как отмечает узбекский ученый-фольклорист Ж.Кабулниязов, “личная дружба и творческое сотрудничество представителя Самаркандско-Нарпайской дастанной школы, народного бахши Узбекистана Ислама Назар оглы с видным туркменским бахши Атаниязом послужила развитию фольклора обоих народов, то есть узбекского и туркменского. В действительности, в результате данной дружбы и творческого сотрудничества Ислам Назар оглы пользовался большим авторитетом среди туркмен, а Атанияз шаир – среди узбеков” (1). Данное обстоятельство констатирует и видный туркменский ученый-фольклорист С.Гарриев, отмечая: “Сюжет дастана Ислама Назар оглы “Нигор и Замон” взят из репертуара туркменских бахши” (2). Помимо этого, основатель дастанной школы Южного Хорезма, народный песенник Узбекистана Бола бахши – Курбонназар Абдуллаев и его сыновья и ученики – народные бахши Узбекистана Норбек и Етмишбой Абдуллаевы, известный бахши Матьякуб Абдуллаев,  народный бахши Узбекистана Каландар Норметов, из известных сказительниц-халфа - Ожиза халфа, Онажон халфа Собирова, Суна халфа, Санобар халфа, видный представитель дастанной школы Северного Хорезма Ахмед бахши и его ученики – каракалпакские бахши и жырау могли исполнять народные дастаны на узбекском, туркменском и каракалпакском языках.

На самом деле, истоки данной традиции, то есть исполнения дастана на нескольких языках, заложены в более ранние времена. Представители дастанной школы Пурси, которая функционировала в XVII–XVIII веках и явилась своеобразным центром подготовки многих видных узбекских, туркменских и каракалпакских бахши, и их последователи Суяв бахши, Гарибнияз бахши, Мусо бахши, исполняя дастан на трех языках: узбекском, каракалпакском и туркменском, продолжили традицию многоязычия в искусстве бахши. В этой связи, Суяв бахши и Мусо бахши были любимыми исполнителями узбекского, туркменского и каракалпакского народов, и все хотели видеть их в качестве наставников своих детей, имеющих склонность к искусству бахши .

Известно, что подавляющее большинство бахши XVIII-XIX веков были грамотными людьми, а отдельные из них могли запомнить дастан при его исполнении, а в дальнейшем сами исполняли его. Молодым бахши, прежде всего, предлагались для изучения песни на стихи Махтумкули, отличающиеся народным духом и своеобразным стилем. Это, во-первых, повышало музыкальный опыт исполнителя-бахши, а, во-вторых, удовлетворяло народные запросы. Ибо, свадебные торжества узбекского, туркменского и каракалпакского народов обязательно начинались со стихов Махтумкули. Грамотные бахши все изучаемые дастаны и дидактические песни черпали из специальных книг, рукописей, а после усвоения они переходили к непосредственному их исполнению. В ходе данного процесса использовались рукописные и печатные экземпляры песен Махтумкули и получивших широкое распространение народных дастанов.

Рукописные экземпляры распространялись посредством неоднократного их переписывания каллиграфами и писцами, а также, грамотными людьми из народа. В конце XIX века был изобретен печатный (литографический) способ издания книг, что послужило основой для  появления, наряду со многими произведениями, печатных экземпляров дастанов «Гёроглы», превратившегося в неповторимый и излюбленный эпос узбекского, туркменского, каракалпакского, казахского, таджикского, азербайджанского и еще свыше 22 тюркских и нетюркских народов. Данные рукописи и печатные экземпляры весьма пригодились для исполнителей-бахши. По этой причине, в последнее время бахши Хорезма изучали дастаны, в основном, посредством письменных текстов, а затем переходили к их устному исполнению.

Родившийся в кишлаке Каракиса Самарқандского вилоята исполнитель дастанов-сказитель (бахши) Рахматулла Юсуф оглы вспоминает следующее: “Известно, что дастан  “Приведение Гёроглыбеком Авазхана” сначала был издан торговцами в Казани и Ташкенте,  а в скором времени получил распространение среди всех узбеков. Экземпляр данной книги, изданный в Ташкенте, добрался до нашего аула в 1927 году, и среди всех исполнителей-бахши, даже, у великого шаира Эргаша Жуманбулбул оглы, считавшего, что “в книге, написанной арабским письмом, все истинно”, возникает мысль о том, что нужно исполнять дастан именно так, как предписано в книге, что послужило основой для исчезновения других вариантов”. Таким образом, печатный экземпляр, получив распространение среди всех бахши, способствовал появлению обычая исполнять дастан по установленному образцу. В настоящее время, например, если спросить у малоизвестного бахши: “Исполнялся ли прежде другой вариант дастана?”,  он ответит: “Нет”(3).

Действительно, сведения Г.Вамбери, А.Самойловича, К.Айимбетова и Рахматуллы Юсуф оглы полностью подтверждают верность приведенных доводов. Рахматулла Юсуф оглы, приводя сведения об именах известных ему бахши, места их происхождения, особо останавливается на творчестве сказителей-бахши, отмечая: “Однако Ташнияз бахши был сказителем, усвоившим дастаны из книги” (3). Следовательно, с появлением рукописных и печатных экземпляров дастанов “Гёроглы” многие грамотные личности сыграли большую роль в распространении и популяризации данных экземпляров.

Следует отметить, что данные книжные рукописи и печатные экземпляры положили конец практике добавления со стороны бахши к оригинальным текстам и сюжетам дастанов «Гёроглы» других текстов и сюжетов. Например, «имеются сведения о том, что, когда Жассок бахши находился в Сангзорском тумане, он исполнял дастан “Олень и черепаха” как один из дастанов цикла “Гёроглы”». (4) Появление данных экземпляров имело важное значение в аспекте сохранения для последующих поколений в первозданном виде неповторимого и бесценного духовного наследия нашего народа, к которому, безусловно, принадлежит и эпос «Гёроглы».

Разумеется, не является случайным тот факт, что в народной среде, а также среди бахши и грамотных людей распространялись книжные экземпляры любимых произведений. Распространение рукописных и печатных экземпляров народных дастанов и классических произведений явилось результатом потребности нашего народа в данном духовном наследии.

Данное обстоятельство наглядно проявляется на примере творчестве Махтумкули, являющегося не только гордостью туркменского народа, но и любимым и почитаемым поэтом узбекского и каракалпакского народов. Говоря о туркменской литературе, мы, наряду с именами Камине, Андалиба, Дурды Клыча, вспоминаем, прежде всего, Махтумкули. Ибо его стихотворения, насыщенные нравоучениями и наставлениями, с большой охотой исполнялись известными народными певцами и бахши. Махтумкули, создавший под псевдонимом Фироги множество замечательных стихотворных образцов, на сегодняшний день занимает достойное место в мировой литературе.

Махтумкули получил начальное образование в аульной школе местечка Хожиговшон, где он родился и вырос. Хотя его предки были ремесленниками, они были людьми, весьма близкими к поэзии, искусству. Его дедушка также носил имя Махтумкули, которое он получил в честь своего же деда. Дед поэта был ремесленником-кустарем, создав при этом немало песен в народном духе. Отец Давлатмамад также являлся ремесленником и в то же время был весьма талантливым поэтом. Его стихотворения, отразившие нравоучительные идеи, и поэма “Ваъзи Озодий” отличаются огромной воспитательной и просветительской значимостью. Таким образом, Махтумкули, получивший воспитание в семье просвещенных людей, с раннего детства совмещал учебу и труд, а с девяти лет начал писать стихотворения. Далее он получил образование в медресе Ширгазихана в Хиве. Помимо этого, сохранились сведения о том, что он обучался в медресе Идрисбобо в ауле Кизилоёк и Кукалдош в Бухаре.

Махтумкули, следуя своим предкам, в совершенстве овладел и ремеслом. В то же время создавал дидактические стихотворения в народном духе. В его стихотворениях в нравоучительном духе пропагандируются такие качества, как искренняя и преданная любовь, дружба, милосердие, достоинство, гуманизм, мужество, чувство патриотизма. Нет ни одного стихотворения поэта, которое не исполнялось бы узбекскими и каракалпакскими бахши. В особенности, это наглядно проявляется в репертуаре бахши Самарканда, Бухары, Хорезма и каракалпакских бахши. В Хорезме, Бухаре и Каракалпакстане бахши исполняют с десяток песен на стихи Махтумкули, а затем приступают к непосредственному исполнению дастана. Заветы Махтумкули, исполняемые на свадьбах и торжествах, пиршествах, с любовью воспринимались народом.   

В народной среде встречались и такие личности, которые исполняли песни Махтумкули без всякого музыкального сопровождения, громким голосом и в своеобразном ритме. Исполнение без музыкального сопровождения является одной из древних традиций нашего народа. Примером этому может послужить исполнение песни “Катта ашула”, входящей в макомы Ташкента и Ферганы. Традиция исполнения песни без музыкального сопровождения широко распространена среди тюркских народов, в частности, олонхосуты, представляющие собой исполнителей якутского народного героического эпоса “Олонхо”, также исполняли свой национальный эпос без всякого музыкального сопровождения, прикрывая ухо правой рукой. При этом исполнитель способен контролировать соответствие своего голоса музыкальному тону, ощущать благозвучие и гармоничность исполнения. Традиция исполнения стихотворных текстов без музыкального сопровождения в своеобразной манере была заложена, на самом деле, исполнителями «Авесты» “карпа” (“калпа)”. Они приятным голосом без музыкального сопровождения исполняли ритуальные тексты во время проведения обрядов, связанных с верованиями зороастрийцев.  

В связи с тем, что лирика Махтумкули отличается широтой своего охвата и весьма популярна в народной среде, она оказала существенное воздействие и на творчество народных бахши. Фольклорист О.Сабиров в своей статье “Махтумкули и узбекские бахши” упоминает о том, что проживавший в кишлаке Камаши Бешкентского тумана Кашкадарьинского вилоята дехканин Берды Авазов исполнял громким голосом и без музыкального сопровождения в народной среде многие стихотворения Махтумкули, в частности, “Келар”, “Сани”, “Булар” и др.  (4).

Творчество Махтумкули своей содержательностью, доступностью и лаконичностью языка, мелодичностью стихотворений проявляет созвучность с узбекскими народными дастанами, в частности, с устными и рукописными вариантами, а также печатными экземплярами дастанов “Гёроглы”. В узбекских народных дастанах, в том числе в устных и рукописных вариантах и печатных экземплярах получили свое отражение немало содержательных идей. Например, здесь отражены практически все процессы, начиная с рождения и воспитания ребенка и кончая последними днями персонажа. В дастанах на передний план выдвигаются такие ценности, как любовь к детям и почтительное отношение к родителям, преданность другу, верность любви, патриотизм, борьба со злом, торжество справедливости, твердость убеждений и др.

Махтумкули, переживший на своем веку немало несправедливостей, видевший бедственное положение своего народа, потерявший свою возлюбленную Менглихон, горюя по своим детям (по сведениям, его сыновья Сори и Ибрагим умерли в раннем возрасте), выразил свою скорбь  в стихотворениях. Если отдельные аспекты лирики Махтумкули напоминают литературные произведения, воспевающие идеи героизма, в частности, рубаи Пахлаван Махмуда, то простотой и лаконичностью языка, идеей и художественностью выражают созвучие с народными дастанами и их рукописными экземплярами.

Воздействие творчества туркменского поэта Махтумкули на репертуар народных бахши можно наблюдать на основе анализа устных вариантов дастанов “Гёроглы”, а также, автобиографического стихотворения с редифом “Кунларим”, встречающегося в их рукописных и печатных экземплярах.

Известно, что Махтумкули жил и творил во второй половине XVIII века. А дастаны “Гёроглы”, как отмечается в источниках, возникли в XVI-XVII веках в Азербайджано-туркменской среде. Между тем, несмотря на то, в какой среде формировался эпос, он у каждого народа успевал сформироваться в качестве отдельных версий.

Известно, что устное народное творчество сыграло своеобразную роль в формировании письменной литературы подобно тому, как письменная литература, в свою очередь, повлияла на развитие устного народного творчества. В частности, на основе фольклорных  сюжетов в классической литературе появились “Хамса” и другие значительные произведения. Именно фольклорные сюжеты и традиции послужили основой для оригинальных дастанов Сайяди и Мулланефеса “Тахир и Зухра”, из узбекских писателей - романа А.Кадыри “Минувшие дни”, повести Гафура Гуляма “Озорник”. В то же время отдельные сюжеты, перейдя из фольклора в письменную литературу, получили переработку и, вновь вернувшись в фольклор, широко распространились под названиями народных книг, повестей-дастанов. В данной связи можно упомянуть такие произведения, как “Тахир и Зухра”, “Лейли и Меджнун”, “Маликаи Дилором” и др.

Созданное в автобиографическом плане стихотворение “Кунларим” имеет характер воспоминаний, и каждая его строка отмечает определенный год, представляющий собой одну из частей жизни человека. Данное произведение имеет определенную близость к устным вариантам дастанов “Гёроглы” Хорезма и рукописным экземплярам, переписанным заново на их основе. А аналогичность отдельных строф не позволяет точно установить их принадлежность к творчеству Махтумкули или к творческой деятельности народных бахши. Например:

Махтумкули:

Докуз ай ятмышам энем гарнында,

Гөз ачып, дүнйəге дүшен гүнлерим.

Дөрт аяга гездим энем элинде,

Секиз айда хем гүлүшен гүнлерим (5).

Гёроглы:

Қўноқ тушиб тириларнинг қавминда,

Ҳақ жон бериб қиймилдашган кунларим.

Тўққиз ойлаб ётибман онам қорнинда,

Кўзим очиб ерга тушан кунларим (6).

По нашему мнению, первая строфа, принадлежащая перу Махтумкули, при издании, вероятнее всего, подверглась творческой “переработке”. По этой причине подверглись изменениям ее отдельные слова. В частности, слово тетапоя в большинстве своем имеет отношение к диалектам Ташкента и Ферганы. Во втором примере в тексте дастанов наблюдается логическая последовательность мыслей. Ибо, во времена Махтумкули религиозные понятия ценились выше всех других ценностей мира. Данные полустишия из рукописи дастанов «Гёроглы» под номером 9590, хранящейся в фонде Рукописей института Востоковедения АН РУз, также соответствуют устным вариантам дастана. Данное стихотворение в рукописи приведено в дастане “Гёроглы и Мустафобек”.

Гёроглы:

Қўноқ тушиб тириларнинг ёнинда,

Ҳақ жон берди қиймилдашган кунларим.

Тўққиз ойлаб ётиб онам қорнинда,

Кўз очиб дунёга келан кунларим (7).

Вторая, третья, четвертая и пятая строфы данного стихотворения аналогичны, наблюдается лишь перестановка отдельных слов.

Биримде билмедим ягшы-яманы,

Икимде таныдым ата-энәны.

Үч яшымда таңри берди зыбаны,

Дөрт яшымда даш атышан гүнлерим.

 

Бәшими өтүрдим бахар-яз билен,

Алты яшда ковалашдым саз билен.

Еди яшда ишим болмаз гыз билен,

Секизимде дишим дүшен гүнлерим.

 

Дөкузымда бердим таңри саламы,

Онумдабойнумда хакың  келамы.

Он биримде тутдум дөвеет галамы,

Окып-окып магны сачан гүнлерим.

 

Он икимден гитдим он үч яшыма,

Он төрдүмде эсер урды башыма.

Он бәшимде гызлар гирди дүйшүме,

Он алтымда гайнап җошан гүнлерим (5,6,7).

 

Шестая и седьмая строфы немного разнятся. Например:

 

Махтумкули:

Йигримимде местан-местан гезердим,

Йигрим бəшде ганым ока дүзердим.

Отузымда атлар мүнүп гезердим,

Отуз бəшде терс сөвешен гүнлерим (5).

Гёроглы:

Йигирмамда сакраб-сакраб учардим,

Ўттизда қиличдан қонлар сочардим.

Бод билан Исфаҳон ёйин чекардим,

Куч-қудратда ҳаддан ошган кунларим (6).

  Гёроглы:

Йигирма ёшимда сакраб-сакраб учардим,

Ўттизда қиличдан қонлар тўкардим.

Гуч билан Исфаҳон ёйин чекардим,

Куч-ғайратда ҳаддан ошган кунларим (7).

В приведенных строфах в обоих примерах сохранена логическая последовательность мыслей. Строфа, принадлежащая перу Махтумкули, свидетельствует о том, что она является образцом творчества профессионального поэта. Слова приведены из уст мужественного и могучего джигита. А в текстах экземпляров дастана наблюдается то обстоятельство, что данные слова принадлежат Гёроглы. Ибо, в дастанах отражены аспекты восхваления своей мощи и гордости за нее. Данная особенность наглядно проявляется в следующих полустишиях.

Махтумкули:

Кыркымда гоюлып, кәсәм долмушам,

Эллимде элиме тесбых алмышам.

Алтмышымда пире мүрит болмушам,

Пигамбер яшыны яшан гүнлерим(5).

Гёроглы:

Қирқимда шер каби хорлаб энмишам,

Эллимда фил каби кучга тўлмишам.

Олтмиш ёшда тавба-тақсир қилмишам,

Пайғамбар ёшина етган кунларим (6).

Гёроглы:

Қирқимда нар каби хорлаб энмишам,

Эллимда фил каби кучга минмишам.

Олтмишимга келиб мурид бўлмишам,

Пайғамбар ёшина етган кунларим (7).

Следовательно, Махтумкули говорит о том, что каждый человек, достигнув определенного возраста, становится мудрее, мысль его углубляется, он переосмысливает свою жизнь на четках и становится мюридом (учеником) духовному наставнику - пиру. Разумеется, каждый человек со временем, испытав все прелести и горести жизни, приходит к определенной вере. А перебирая четки, человек повторяет определенную суру или стих из Корана, вымаливая у аллаха свои грехи. Данные суры и стихи нанесены на четки, перебирая каждую бусинку, повторяется соответствующая сура или стих, человек гордится тем, что достиг возраста пророка. Таким образом, ясно, что данная строфа также является образцом творчества Махтумкули. Поскольку в полустишиях ощущается характерная для  Махтумкули безмятежность.

У Гёроглы, наоборот, при достижении сорока лет он вновь набирает силу и в качестве реального воина-освободителя набрасывается на врага подобно рыкающему льву. В пятьдесят лет он обретает еще большую силу, подобную мощи слона. И действительно, если исходить из содержания дастанов “Гёроглы”, согласно эпической традиции герою предназначена жизнь в объеме 120 лет. Следовательно, он только будет набирать силу, участвуя в военных сражениях. Ибо, с юных лет ему предначертано беспощадно карать злых людей, защищать угнетаемых, как зеницу ока беречь родину, справедливо управлять страной. Достигнув шестидесяти лет, Гёроглы не отказывается от внешней жизни, не становится мюридом, покорившись судьбе, так как половина его жизни еще впереди. Несмотря на это, отправившись к духовному наставнику-пиру, он просит покаяние. Гордится тем, что достиг возраста пророка. Махтумкули:

Етмишимде агыры инди дызыма,

Сегсенимде губар инди гозуме.

Тогсанымда хуш галмады озуме,

Акыл-хушдан жыда душен гунлерим (5).

Гёроглы:

Умринг ўтди, бек Гўрўғли қарридинг,

Хазон эсган бўстон каби эридинг.

Йигитлар ичида асрак нар эдинг,

Оғзимдан оқ кўпик сочган кунларим (6).

Гёроглы:

Умринг ўтди, Гўрўғлибек қарридинг,

Хазон урғон бўстонлардек эридинг.

Йигитлар ичинда ўзинг  шер эдинг,

Оғзимдан ўт-олов сочган кунларим (7).

Таким образом, Махтумкули каждый определенный этап жизни изображает в своеобразной манере, исходя из своей творческой манеры. Поэт говорит о том, что в семьдесят лет появляется боль в коленях, в восемьдесят лет глаза тускнеют, в девяносто лет человека уже ничего не радует и, наконец, он постепенно теряет разум, устает от различных жизненных невзгод.

В данном месте заметно, что соответствующий текст в дастане почему-то сокращен. Ибо не говорится ничего о жизни Гёроглы после достижения шестидесятилетнего возраста. Сразу же повествуется о конце его жизни. Гёроглы признается, что его жизнь подошла к концу и в взволнованной манере смиряется с судьбой. Данные полустишия отличаются особой мелодичностью.

А в рукописи взволнованность еще более усилена. Ибо тот факт, что изо рта Гёроглы вытекала не белая пена, а вырывался огонь, свидетельствует о том, что он до конца жизни сохранил свою боевую мощь. А стихотворение Махтумкули продолжается:

Махтумкули:

Йүз яша етирмән, аларлар җаның,

Узадып гоярлар, бичерлер донуң.

Магтымгулы, хемра болсун иманың,

Җан җесетден айра дүшен гүнлерим (5).

Наглядно видно, что данные полустишия действительно принадлежат Махтумкули. Ибо, заключенные в них мысли, будучи обогащенными философскими наблюдениями, заканчиваются в логической последовательности. Полустишия отразили в себе свойственную Махтумкули высочайшую степень совершенства.

Следовательно, в стихотворении Махтумкули приведены глубочайшие рассуждения в рамках художественного стиля поэта и его дарования. Здесь наглядно проявляются философские суждения, дух мистицизма, взывающий к высочайшему совершенству. А в речи Гёроглы, в отличие от Махтумкули, исходя из характерных особенностей персонажа, ощущаются факторы стремления к боевой мощи, движению, труду, реальной жизни.

Следует также отметить, что появление в дастанах автобиографической поэмы “Кунларим” обусловлено, прежде всего, вдохновением и наслаждением от творчества Махтумкули. Ибо, данный образец первоначально возник в творчестве Махтумкули, а народные бахши, переработав его, включили в структуру народных дастанов, в частности, в дастаны “Гёроглы”. Все это мы рассмотрели при анализе приведенных выше текстов.

Приведем еще несколько примеров, свидетельствующих о том, что данная традиция своими корнями уходит в устное народное творчество. В частности, данное явление можно наблюдать и в детском фольклоре. Фольклорист Х.Рузметов, исследуя детский  фольклор, в своей статье “Считалки в детском фольклоре” приводит следующие примеры:

Бир – бурч,

Икки – илон.

Уч – пуч,

Тўрт – чиён.

Дословный перевод:

Один – перец,

Два – змея,

Три – вздорный,

Четыре – скорпион.

Нетрудно понять символический смысл определений, приведенных в считалке относительно каждого года из жизни ребенка. Например, “Один – перец”: годовалый ребенок бывает подобно перцу горьковат, плаксив и слезлив, а в два года движется извиваясь как змея (8). Данные понятия с юных лет внедряются в сознание детей, здесь для формирования у детей понятий, связанных с человеческой жизнью, используются доступные и лаконичные слова из детского обихода.

Таким образом, произнесение слов с упоминанием различных этапов жизни является одной из древнейших наших традиций. Данная традиция в народном языке определяется словами “Ёшнома”, “Йилнома”, Махтумкули, несомненно, получал от них творческое вдохновение. Когда поэт обучался в медресе Ширгазихана в Хиве, он в совершенстве усвоил образцы письменной литературы, хорошо изучил народные дастаны.

Следует отметить, что автобиографическое произведение «Кунларим», имеющее отношение к творчеству представителей Самаркандской дастанной школы Фазыла Юлдаша и Абдуллы Нурали оглы, вообще является каким-то новым явлением. Поскольку данные поэты-бахши поэму “Кунларим” из песни подняли на уровень автобиографического жанра терма (песня, исполняемая сказителями). М.Алавия, говоря о подобного рода произведениях, отмечает: “исходя из содержания и характера произведения, “Кунларим” можно назвать автобиографическим дастаном” (9). А ученый-фольклорист А.Мусакулов оценивает произведения типа “Кунларим” в качестве “песни, в совершенстве характеризующей жанр терма” (10), что, по нашему мнению весьма близко к действительности.

М.Алавия, проделавшая большую работу по записи и изданию всего творческого репертуара Фазыла Юлдаш оглы и Абдуллы шаира, в том числе и произведения “Кунларим”, в статье “Абдулла шаир” отмечает: “Кунларим” – это такой жанр в узбекской народной поэзии, который исполняется бахши при достижении определенного возраста, став широко известным в народе, излагая в песне пережитые им горестные переживания (9). 

Терма «Кунларим» Фазыла Юлдаша и Абдуллы Нурали оглы, представляя собой отдельные произведения, состоит из двух частей. Здесь Абдулла шаир, также как и Фазыл шаир в свое время занимавшийся пастушеством у одного богача, в жалостной манере изображает пережитые им тяжелые, горестные дни. Посредством двух этих терма мы узнаем, что доблестный труд узбекского народа в самые тяжелые времена является одним из показателей его величия.

В целом, хотя эти два произведения, созданные указанными бахши, аналогичны по своей композиционной структуре, то есть состоят из двух частей, с точки зрения сюжета являются самостоятельными образцами. Здесь изображены совершенно различные события. Появление и превращение в традицию произведений данного типа в репертуаре бахши связано с большим авторитетом, которым пользовалось творчество Махтумкули среди узбекских сказителей-бахши. Следовательно, Махтумкули своим творчеством, в частности, поэмой “Кунларим” внес достойную лепту в дальнейшее развитие как письменной литературы, так и устного народного творчества.  

Библиографический список:

1. Кабулниязов Ж. Пути развития узбекского советского фольклора. - Ташкент: Фан, 1969.
2. Гарриев С. Из истории взаимоотношений туркменской литературы с литературой советских восточных народов. - Ашхабад, 1967.
3. Мирзаев Т. Достонлар зубдаси / Рождение Гёроглы. - Ташкент: Ёзувчи, 1996. - С.3-10.
4. Сабиров О. Махтумкули и узбекские бахши / Узбекское народное творчество. - Ташкент: Фан, 1967. – С. 138-143.
5. Магтымгулы. - Ашгабад: Туркменистан Ылымлар академияси, 1952.
6. Гёроглы / Хорезмские дастаны. - Ургенч: Хорезм, 2004.
7. Фонд Рукописей института Востоковедения АН РУз. Инв.№ 9590.
8. Рузметов Х. Событийные считалки в узбекском фольклоре / Филологические исследования. Том 5. - Ургенч, 2002.
9. Алавия М. Абдулла шаир // Звезда Востока. – Ташкент, 1956. – №8. – С.38-43.
10. Мусакулов А. Формы терма и оралик в узбекском фольклоре / Узбекский язык и литература. - Ташкент, 1981. № 4. - С.41-45.




Рецензии:

6.10.2014, 18:55 Кобланов Жоламан Таубаевич
Рецензия: Статья соответствует всем критериям электронног жэурнала. Исследование взаимосвязи фольклорных мотивов тюркских народов очень актуально. Автор статьи грамотно проанализировал произведение классика туркменской литературы Мактымкули сопоставляя произведениями узбекских бахшы.Рекомендую опубликовать данную статью в журнале. Кобланов Ж.Т.

15.01.2015, 13:57 Муртузалиева Екатерина Абдулмеджидовна
Рецензия: Работа состоялась. В ней есть теоретическая основательность и аналитическая убедительность. Единственное - откорректируйте последнюю строку авторских данных - "Cтарший научный сотрудник кафедрой Узбекская литература" Если Вы - работник учебного заведения, то едва ли корректно называть себя старшим научным сотрудником (это звание у нас в научных учреждениях принято):) Статья может быть опубликована в журнале.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх