Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №28 (декабрь) 2015
Разделы: Филология
Размещена 11.09.2015. Последняя правка: 10.09.2015.

Роль культурных контактов и эпических традиций в становлении и развитии эпосов

Сариев Санъатжон Матчонбоевич

Кандидат филологических наук, доцент

Ургенчский государственный университет имени Аль-Харезми

Доцент, старший научный сотрудник-исследователь кафедрой Узбекский язык и литература

Аннотация:
В духовном развитии каждого народа большую роль играют этнокультурные контакты. В настоящей статье основное внимание уделяется культурным и литературным связям узбекского и азербайджанского народов, имевшим издревле огромное значение в их общественной и духовной жизни. Данный вопрос освещается на основе анализа рукописных, литографических и устных экземпляров эпоса “Гороглы”, который представляет собой образец устного творчества узбекского и азербайджанского народов.


Abstract:
The article is devoted to cultural and literature relationship betveen Uzbek and Azerbaidjan people. The matter is brightened on the basis of manuscripts and litographies versions of the epos “Gorogly” which is considered as an oral art ot Uzbek and Azerbaidjan peoples.


Ключевые слова:
Героический эпос; “Гороглы”; рукописные и литографические экземпляры; устные варианты; тюркские версии эпоса; ашуг Гусейн, этнокультурные контакты; история и развитие изучения эпоса “Гороглы”.

Keywords:
Heroic epos; “Gorogly”; manuscripts and lithographic; oral versions; ethnocultural contacts; Turkic versions of the epos; Ashug Guseyn; history and development of study of the epos “Gorogly”.


УДК 82-94

В мировой цивилизации невозможно представить ни одного явления, формирующегося и развивающегося само по себе, без внешнего воздействия. Любое явление или процесс формируется под непосредственным влиянием другого явления или процесса. Если обратиться к социально-культурной истории народов мира, в особенности, близких друг к другу с этнической точки зрения, то становится очевидным то обстоятельство, что они с древних времен осуществляли взаимные контакты. В частности, это наглядно проявляется на примере узбекского и азербайджанского народов, относящихся к одной языковой семье  – древнетюркскому языку. В данном месте следует отметить огромную роль взаимных контактов в социально-культурной жизни этих двух народов.

Известно, что эти два народа с древнейших времен проживают в дружбе и согласии. Узбекский и азербайджанский народы, проживая в одном из главных пунктов Великого Шелкового пути, имели на данной основе прочные контакты с общественно-политической и культурной точки зрения.

Данный аспект особенно проявляется в художественной литературе, искусстве и фольклоре. Указанные сферы особым образом связаны с творческим подходом, который, в свою очередь, требует вдохновения, а последнее, разумеется, вызывается сильными эмоциями. Следовательно, источником вдохновения могут быть какой-либо процесс или явление. Очевидно, что в процессе литературных и культурных связей художественное наследие узбекского и азербайджанского народов взаимно вдохновляло друг друга.

Если обратиться к прошлому, то мы станем свидетелями тому, что в тысячелетней мировой цивилизации данные народы запечатлелись в качестве субъектов, обладающих высочайшей духовностью и просвещением с интеллектуальной точки зрения, их яркий талант нашел закономерное отражение в литературе, искусстве и других сферах жизни. Ибо, если узбекский народ дал мировой науке и литературе таких неповторимых деятелей науки и художественного творчества, как Абу Рейхан Бируни, Ибн Сина, Аль-Хорезми, Мирзо Улугбек, Алишер Навои, Мухаммадризо Агахи, Гафур Гулям, Айбек, Абдулла Қаххар, то Азербайджан представил, в свою очередь, таких великих мыслителей, как Низами Гянджави, Физули, Максуд Шейхзаде и др. Следует отметить тот факт, что если узбекская литературная среда творчески вдохновляла таких представителей других народов, как Максуд Шейхзаде, то, в свою очередь, литературная среда и художественное наследие Азербайджана сыграли огромную роль в качестве источника вдохновения для культурной и литературной жизни многих тюркских народов. В частности, великий мыслитель Низами Гянджави заложил основу написания “Пятериц” (“Хамса”), и среди других великих продолжателей его дела следует отметить великого узбекского поэта Алишера Навои, который, вдохновившись творчеством великого сына азербайджанского народа, создал оригинальное произведение “Хамса”. В данном отношении Навои дал высокую оценку гению Низами Гянджави в нижеследующих полустишиях:

Эмас осон бу майдон ичра турмоқ,

Низомий панжасига панжа урмоқ,

Керак шер олдида шер жанги,

Агар шер ўлмаса бори паланги.

Среди поклонников узбекской литературы нет ни одного, который не знал бы наизусть стихотворений Физули:

Әдәб сәрриштәсин тутғил, әдәбдин яхши роз вўлмас.

Әдәбсиз ики оламда, билингким, сарфароз вўлмас.

 

Фузулий, ики оламда маҳаббат ошноси вўл,

Маҳаббатсиз кишининг кўнгли қишдур, асло ёз вўлмас.

Или:

Келгил, эй, моҳилиқо, ҳуснинга қурбон ўлам,

Халқаи зулфи паришонингга қурбон ўлам.

 

Қадди бастингга тасаддуқ, бу Фузулий, тила жон,

Ман сани Лаъли Бадахшонинга қурбон ўлам.

Или:

Шифойи васл қадрин ҳажр ила бемор ўландан сўр,

Зулоли завқ шавқин ташнаи дийдор ўландан сўр.

 

Лабинг сиррин гелуб гуфтора бандан ўзгадан сўрма,

Бу пинҳон нуқтани бир воқифи асрор ўландан сўр.

Достоен внимания и вклад видного азербайджанского поэта Максуда Шейхзаде в развитие узбекской литературы. Каждым своим творением он занимал место в сердце своего читателя. Целый ряд стихотворений мастера художественного слова, поэма “Ташкентнаме”, драматические произведения “Мирзо Улугбек”, “Джалолиддин Мангуберды” получили широкое признание среди почитателей его таланта. Следует отметить то обстоятельство, что наш народ с древности до настоящего времени, наряду с произведениями Навои, Бабура, Надиры, Агахи, с любовью перечитывает “Хамсу” Низами, диваны Физули, творения Максуда Шейхзаде. Многие их газели исполняются в структуре одного из древнейших классических макомов “Шашмаком”.

В узбекских и азербайджанских культурных связях существенную роль играет музыкальное искусство. Наш народ в качестве большого ценителя искусства небезразличен к азербайджанской музыке. В частности, представители старшего поколения с особым уважением относятся к творчеству выдающегося деятеля Азербайджана Зейнаб Холлоровой. Исполнение на высоких тонах, в игривой и громкой манере придавало особое наслаждение слушателям.

В начале XX века в узбекском песенном искусстве появляется струнно-музыкальный инструмент тар. Он представляет собой музыкальный инструмент, который издавна использовался тюркскими народами, и на сегодняшний день знаменит под названием азербайджанский тар. Данный музыкальный инструмент первоначально был использован народным исполнителем дастанов Узбекистана Бола бахши – Қурбонназаром Абдуллаевым. Бола бахши в свое время посетил Азербайджан, несколько раз участвовал в конкурсе исполнителей. В этой связи началось исполнение народных дастанов в сопровождении таких музыкальных инструментов, как тар и доира (бубен), дутар, гиджак, буламан. Это, в свою очередь, способствовало более совершенному исполнению дастанов.

А в народном песенном искусстве тар был впервые использован учеником Бола бахши -  народным артистом Узбекистана, Туркменистана и Каракалпакстана Камилджаном Атаниязовым. С тех пор для всех исполнителей и артистов, бахши тар превратился в один из главных инструментов ансамбля.

Из исторических источников известно, что тар издревле был любимым музыкальным инструментом тюркских народов. Во время археологических раскопок в местечке Айритам на рисунке, имеющем отношение к II-III векам нашей эры, было обнаружено изображение музыкального инструмента в виде двойной чаши. Сохранились сведения о том, что при дворе Мухаммада Аловуддина Хорезмшаха (1200-1220) проживал знаменитый своим исполнительским мастерством на подобном музыкальном инструменте уста Махмуд [19]. Таким образом, данный музыкальный инструмент  весьма напоминал тар. В любом случае, тар занимает важное место в культурной жизни узбекского народа.

Если перейти к основному вопросу, то следует отметить, что подобного рода этнокультурные связи оставили свой неизгладимый след в фольклорных образцах. Причем не только оставили яркий след, но и послужили своеобразным толчком для появления новых фольклорных образцов. Данное явление наглядно проявляется на примере рукописных, литографических и устных экземпляров несравненного образца эпического мышления узбекского и азербайджанского народов – героического эпоса “Гороглы”.

Известно, что жестокие захватнические походы иноземных завоевателей, различные общественные противоречия, мечты и чаяния о благополучной и счастливой жизни, привели к созданию образов непобедимых героев, ведущих борьбу за мир и спокойствие своего края. И эпос «Гороглы», в центре которого находится образ главного героя Гороглы, в данном отношении представляет собой эпическое произведение, возникшее на основе жизненной необходимости. “Эпос «Гороглы», получивший распространение от берегов Аракса до Амударьи, от Малой Азии до горной цепи Урала и Сибири, от Ближнего Востока до Средней Азии и Казахстана...” [12] встречается в фольклоре свыше 20 тюркских и нетюркских народов. Данные дастаны образуют своеобразные циклы в эпическом творчестве узбекского, таджикского, туркменского, азербайджанского, турецкого, казахского, каракалпакского, армянского, грузинского, курдского народов. Гороглы является одним из любимых эпических героев сибирских татар, булгарских тюрков. Как отмечает видный фольклорист Тура Мирзаев, “Отдельные отрывки цикла были записаны и от арабов Средней Азии (Бухара). Мировой фольклор не знает ни одного эпического произведения, получившего распространение на такой огромной территории, в основном, среди тюркских племен и, частично, среди нетюркских народов, и вобравшего в себя различные виды циклизации” [11].

В источниках отмечается, что формирование и развитие эпоса “Гороглы” происходило в азербайджано-туркменской среде. Существует ряд суждений о возникновении эпоса, этапах его развития. В частности, в качестве первоначального сведения отмечается восстание Джалалидов, начавшееся в начале XVI века в Южном Азербайджане, Малой Азии и Ираке, и продолжавшееся до начала XVII века. Согласно азербайджанской версии, Короглы указывается в качестве современника иранского шаха Аббаса I (1585-1628). Согласно сведениям армянского историка Аракела Тебризи (умер в 1670), записанным в 1662 году, одним из руководителей восстания Джалалидов, направленном против шаха Аббаса и турецкого султана, была личность под именем Короглы. “Это именно тот Короглы, сочинивший множество песен, которые сейчас исполняют бахши”, - пишет Аракел Тебризи. И в сочинении турецкого историка XVII века Авлиё Челаби “Книга путешествий” в качестве одного из организаторов вышеупомянутого восстания упоминается бахши Гороглы [5]. Здесь также можно привести сведения о Гороглы Джалалидов одного из первых собирателей южноазербайджанской версии XVIII века Элиаса Мушегяна, издавшего в XIX веке дастаны “Гороглы” на английском языке А.Ходзько [20], видного фольклориста Х.Г.Короглы. В указанных материалах, помимо Гороглы, упоминаются такие имена, как Дамирчи Хасан, Мустафо Хизр, Базиргон, Аваз, Сафар. Все эти имена в качестве образа участвуют в событиях, изображенных в эпосе “Гороглы”. А.Н.Самойлович подтверждает тот факт, что Така-туркман беги Замон, участвующий в туркменской и хорезмийской версиях, представляет собой историческое лицо [13].  

Таким образом, в ходе данного процесса появляются первоначальные тексты, образцы. Переходя со временем от поколения к поколению, от одного народа к другому, эпос успел распространиться на огромной территории. В процессе перехода к другим народам от эпоса и его героев сохранились лишь название и отдельные имена. Каждый народ создавал своего “Гороглы”, прививая ему свою психологию, воззрения и ценности, обычаи. Возникают различные версии эпоса.

Здесь следует отметить то обстоятельство, что узбекский или туркменский “Гороглы” предстает в качестве совершенно иного явления, чем азербайджанская версия. За прошедший период появилось от 20 до 60 устных вариантов эпоса.

Согласно сведениям, начало работы по записыванию, изданию и исследованию дастанов “Гороглы” (“Короглы”) приходится на 1 четверть XVIII века [21]. Остановимся на наиболее ранних сведениях в данном аспекте. Когда в Астрахани был захвачен в плен в качестве политического шпиона армянский купец из Ирана Элиас Мушегян, при нем был обнаружен сборник “Песни”. В данном сборнике содержались, помимо образцов из произведений Низами, Физули, пословиц и поговорок, тринадцать самостоятельных песенных сводов из дастана «Короглы», записанных от ашугов Южного Азербайджана в 1721 году в армянской графике на азербайджанском языке [17]. Хотя песни из «Короглы» в сборнике были уже давно известны исследователям, его текст был издан армянскими учеными А.Абрамяном и Д.Габриеляном в середине прошлого века, то есть в 1954 году [1]. К1960 годам грузинский востоковед Л.Г.Чалаидзе в Мусульманском фонде института Рукописей АН Грузии обнаружил рукопись, записанную в 1856 году армянским письмом на азербайджанском языке и состоящую из 28 частей [9]. Данные сведения свидетельствуют о том, что в последние периоды средних веков первыми были созданы рукописные экземпляры азербайджанской версии дастанов “Короглы”.

После этого эпос перекочевал к другим народам мира, в частности, получил распространение среди народов Средней Азии, далее стали появляться их собственные версии. От возникшего в Азербайджане эпоса “Гороглы” осталось одно лишь название, и у каждого народа стали формироваться свои версии. Эпос приобрел популярность устным путем посредством репертуара множества бахши.

У народов Средней Азии, в частности узбекского и туркменского, записывание отдельных образцов дастанов “Гороглы” приходится на середину XIX века. Рукопись, записанная в 1853 году арабской графикой на основе письма настаълик и хранящаяся в настоящее время под инвентаризационным номером 321 в коллекции К.П.Кауфмана фонда Рукописей Петербургского отделения института Востоковедения АН России, а также еще одна рукопись, найденная в 1936 году Ҳоди Зарифовым [6], в полной мере подтверждают нашу мысль. Также следует отметить текст одного из отрывков дастана «Гороглы», приведенного в дневнике экспедиции “Искандаркуль”, организованной в  1870 году генерал-майором А.К.Абрамовым, и записанного на узбекском языке переводчиком Абдураҳмоном Мустажировым [3].

К 40-м годам XIX века началось издание дастанов азербайджанского “Короглы” литографическим способом. В частности, Ш.Шопен в 1840 году в издаваемом в Петербурге журнале “Маяк современного просвещения и образования” издал изложение тринадцати дастанов “Короглы”. В 1842 году дипломат А.Ходзько азербайджанскую версию указанного дастана издал на английском языке в Лондоне в качестве отдельной книги. Именно это книга в переводе С.С.Пенна была издана на русском языке в Тбилиси. В отдельных источниках содержатся сведения о том, что эпос был издан на французском языке. В 1872 году в 4 томе знаменитого десятитомного сочинения  В.В.Радлова “Образцы устной литературы тюркских народов” была издана версия тобальских татар, в 1889 году в 8 томе – тюркская версия. В 1880 году была издана узбекская версия, в те же годы литографическим способом была издана тюркская версия.   

К середине XIX века начинают появляться рукописные экземпляры узбекского эпоса “Гороглы”, а к концу данного века – литографические экземпляры данного эпоса, что объясняется достижением в тот период высочайшей степени духовного потенциала в Средней Азии и увеличением в народной среде числа образованных людей. Процесс появления рукописных и литографических экземпляров узбекской версии дастанов “Гороглы” также имеет отношение к древнейшим традициям духовного мира узбекского народа.

Указанная традиция представляет собой традицию развивающейся с древних времен узбекской дастанной школы, одной из ответвлений которой является искусство киссаханов (сказителей). В особенности, данная традиция во многом связана с творчеством киссаханов и сказительниц-халфа. Не будет преувеличением сказать, что записыванием дастанов узбекского “Гороглы” занимались, в основном, сказители и грамотные бахши. Ибо венгерский ученый Г.Вамбери, посетивший Хорезм в 1863 году, также обращал основное внимание в большей мере сбору рукописей дастанов. По его свидетельству, у бахши Хорезма имеются специальные рукописи под названием “Книга бахши”, и она представляет собой “... небольшую книжку, которую носят с собой начинающие ученики - бахши” [4].  Посетивший в 1908 году Хорезм видный востоковед А.Н.Самойлович также обратил внимание на то, что бахши исполняли книжные дастаны. Об этом он пишет следующее: “когда хивинский бахши, играя на дутаре, исполнял книжный дастан, находящиеся рядом два исполнителя играли на буламане, аккомпанируя ему” [16]. Как отмечает каракалпакский фольклорист К.Айимбетов, хивинский хан, призвав к себе Суява бахши, слушал его исполнение дастана “Гороглы”, сверяясь с рукописью дастана. Бахши не ошибся ни в одном слове [2]. Очевидно, что узбекские бахши в поздние времена изучали дастаны, в основном, посредством письменных текстов, а затем переходили к устному исполнению.

Из приведенных фактов видно, что в Средней Азии, в частности, в Хорезмском регионе обращение к письменным вариантам дастанов превратилось в традицию не только для киссаханов и халфа, но и бахши. Мысль о том, что данная традиция распространилась в Хорезмском оазисе, объясняется тем, что рукописные варианты послужили в качестве основного источника при изучении дастана для туркменских и каракалпакских бахши и киссаханов, и это подтверждается в трудах туркменского фольклориста Б.Карриева (18)и каракалпакского фольклориста К.Мақсетова. Поэтому, в связи с тем, что рукописные экземпляры дастанов “Гороглы” равно служили для всех народных бахши Хорезма, версии, распространенные среди туркмен, каракалпаков и узбеков Хорезма, весьма сходны [14]. Следовательно, исполнение ластанов посредством книги стало для бахши своеобразной традицией.

Исследуя рукописные и литографические экземпляры эпоса “Гороглы”, сформировавшиеся порядка двух веков назад, в качестве итога своей деятельности мы определили наличие в фонде Рукописей института Востоковедения имени Абу Рейхана Бируни АН РУз следующих рукописных и литографических экземпляров, содержащих в себе от двенадцати до четырнадцати дастанных сюжетов:

1. инвентаризационный номер 56;       13. инвентаризационный номер 2962 – (I);

2. инвентаризационный номер 100 –(I); 14. инвентаризационный номер 3039;

3. инвентаризационный номер 529;     15. инвентаризационный номер 3150 – (I);

4. инвентаризационный номер 611;     16. инвентаризационный номер 3988;

5. инвентаризационный номер 625;     17. инвентаризационный номер 5353 - I;                                  

6. инвентаризационный номер 836;     18. инвентаризационный номер 8042;   

7. инвентаризационный номер 885;     19. инвентаризационный номер 9590;  

8. инвентаризационный номер 953;     20. инвентаризационный номер 11 435;

9. инвентаризационный номер 1380;   21. инвентаризационный номер 12 045;                                  

10. инвентаризационный номер 1429; 22. инвентаризационный номер 12 222;                                    

11. инвентаризационный номер 1647;  23. инвентаризационный номер 19 179;                                                            

12. инвентаризационный номер 1657;   24. инвентаризационный номер 20 054;                 

25. инвентаризационный номер 100, хранящийся в государственном музее имени А.Навои;

26. Рукописи дастанов “Базиргон” и “Хирмондали”, хранящиеся в личном архиве профессора С.Рузимбаева;

27. По мере возможности будет обращено внимание и на рукописные и литографические экземпляры эпоса «Горолы», хранящиеся в фонде институтов рукописей АН Азербайджана и Туркменистана, а также в фонде рукописей института Востоковедения АН России в Санкт-Петербурге.

28. Экземпляры книги “Ҳикояти Гўрўғли Султон”, изданные в 1880, 1885, 1890, 1902, 1090, 1911, 1915 годах первоначально в Казани, а затем в 1915-1917 годах под названиями “Гўрўғли султон ботасвир”, “Қиссаи Гўрўғли султон” в Ташкенте.

С середины XIX века, сначала в Казани, а затем в Хорезме, к концу данного века в Ташкенте и Бухаре, появляется литографический способ издания книг. После этого, наряду с произведениями письменной литературы, данным способом начинают издаваться различные дастаны, сказки, анекдоты. Наряду с данными произведениями, несколько раз были изданы и дастаны цикла “Гороглы”.

Есть сведения о том, что эпос издавался литографическим способом и в Хорезме. Однако до настоящего времени не обнаружены изданные в полной форме или частично литографическим способом варианты, имеющие отношение к распространенной в Хорезме версии эпоса “Гороглы”. Значительную часть составляют литографические варианты, относящиеся к Восточной версии эпоса. 

Книга “Ҳикояти Гўрўғли Султон” была издана в 1880 году в городе Петропавловске Северного Казахстана. Хотя книга “Ҳикояти Гўрўғли Султон” была переписана на территории Казахстана, она “…не имеет отношения к казахскому “Коруглы”. Ибо в ней вообще отсутствует данная версия” (15). В книге приводится два дастана, первый называется “Ҳикояти Гўрўғли Султон”, а второй -  “Қиссаи Авазхон”.

В первом дастане “Ҳикояти Гўрўғли Султон” дан ряд обобщенных эпизодов, связанных с образом Гороглы. В частности, о его семье, женах, 40 джигитах, приведении им Хасана и Аваза, войне с Хунхоршахом и др. В Хорезмском “Гороглы” каждый из них приведен в качестве отдельного дастана. Данное литографическое издание, согласно своему наименованию, действительно дает определенное представление о Гороглы. По этой причине весьма сложно сопоставить данное произведение с каким-либо дастаном. Что касается второго дастана, здесь приведены в определенную систему такие события, как приведение Аваза, его обида с последующим уходом, женитьба. Каждое из этих событий в Хорезмской версии представляет собой отдельное произведение.

Таким образом, хотя данные дастаны с точки зрения мотивов проявляют сходность с дастанами из версии Хорезма, в аспекте своего содержания, изображения событий, языка, художественных особенностей, стиля составляют единство с Восточной узбекской версией. Вариант, изданный в Петропавловске, затем неоднократно переиздавался в литографиях Ташкента и Казани. В те времена данная книга пользовалась определенным спросом, поэтому она переиздавалась несколько раз для удовлетворения потребностей читателей.

29. У нас имеются в наличии литографические экземпляры азербайджанской версии, изданной в 1927 году в Баку, и изданной в 1886 году (1304 год хиджры) в Стамбуле турецкой версии дастанов “Гороглы”.

В книге, изданной в 1927 году в Баку в издательстве Научного общества Азербайджана на основе арабской графики, приводятся сначала сведения о “Гороглы” Азербайджана. В частности, отмечается наличие множества преданий об этом, приводится перечень топонимов, связанных с Гороглы. К примеру, указываются такие наименования,  как “Элдар уруги” из вилоята Гянджа, “Коровул тепа” близ станции Заган, “Крепость Короглы”, расположенная между старым и новым городом, “Скала Короглы” на территории Жой қори ишан, река “Кўр наҳри”. Отцу героя выкололи глаза, потому герой и получил имя Короглы. Однако, как указывается в книге, отдельные люди, чтобы добиться почетного имени Короглы, ослепляли своих здоровых отцов. Однако народ их называл “Сын слепого человека”. На любом торжестве, связанном с обрезанием или бракосочетанием, народ любил слушать песни из “Гороглы”.

В издании говорится о наличии у Короглы четырех коней (Қирот, Дурот, Ақча гузи, Араб), о приобретении Авазханом статуса сына. Дано краткое содержание дастанов, повествующих об облюбовании Короглы Чамлибеля в качестве резиденции, приведении им Нигор ханым, принятии сына Дамирчи Хасана в ряды своих джигитов, Гўрўғлининг тожири қочанда (когда у главного героя не складываются дела) и т.п.  Дастан “Жнул ошиқ” весьма близок к дастану “Базиргон» узбекского “Гороглы”. В нем приведено стихотворение, выспрашивающее милостыню. История данного героя родом из Индии продолжается и в последующем дастане, который является самостоятельным и носит название “Жнул ошиқ и Телли хоним”.

Далее следуют “Предания Короглы”. Здесь встречаются следующие строки: “По словам отдельных ашугов (в Азербайджане так определяются бахши), “Короглы” – это беседа на сорок ночей. По сведениям ашуга Гусейна, дастаны «Гороглы» состоят из пяти произведений: 1) Тогатский поход. 2) Багдадский поход. 3) Арзрумский поход. 4) Араб Рейхан. 5) Булибек. В книге говорится о том, что издаются приобретенные сперва первый и второй дастаны, а остальные будут изданы, как только окажутся в руках издателей.

В книге изданы дастаны “Тогатский поход Гороглы” ва “Багдадский поход Гороглы. Данные дастаны в издании азербайджанского “Короглы” 1959 года на азербайджанском языке и в московском издании на русском языке 2008 года приведены под названиями “Похищение Хамзой Гирата” и “Дурнә Тели” (“Турна пери”). В нашем литографическом издании приводится их полный текст, содержание которого таково:

  1. 1.    Дастан Похищение Гирата в Тогате и Тогатский поход Гороглы”. В указанном дастане, имеющем отношение к азербайджанской версии, приводится сюжет, повествующий о похищении Гирата Хамзой (второе имя Хамзы - “Кал ўғлон”) по велению правителя Тогата. Отличие данного варианта от остальных в том, что в книге имя правителя Тогата Махмудшах. В бакинском издании 1959 года и московском издании 2008 года имя правителя Хасан. Хотя содержание всех трех изданий связано с похищением Гирата, издание 1927 года имеет ценность в качестве отдельного издания. Прежде всего, имеются различия в именах отдельных персонажей. Помимо этого, оно отличается своеобразным языком. Издание 1927 года, в отличие от последующих изданий, дано на общетюркском языке. Его могут прочитать и осмыслить и представители других тюркских народов. А при подготовке последующих изданий соблюдались нормы азербайджанского литературного языка. Второе имя Короглы приведено в форме Гәбр оглы. Встречаются такие неологизмы того времени, как Дуруввант (бинокль) и др.

Литографическое издание 1927 года весьма совершенно с художественной точки зрения. Примером могут служить следующие полустишия:

Әнглар дејим Қирати қијматини,

Сәксән мин сиркәрда мала-да вермә [7. С. 57].

 

Әјлан дејим Гыратын гијмәтини,

Сәксән мин сәркәрдә, мала-да вермә [8. С. 182].

Слово сиркерда (сурини ижара ила ўтуран) из первого стихотворения заменено словом саркарда (полководец). Ибо здесь идет речь о ценности Гирата. Или:

Утан, қўч Кўрўгли Утан,

Ниар ўлар тәрки ватан,

Гәдадан беклика етйән,

Элин қадрини нә билир [7. С. 65].

 

Утан, гоч Короғлу утан,

Дағларин дамәнин тутан,

Сәнин кими баша чатан,

Елин гәдрини нә билир [8. С. 188].

В издании можно встретить такие весьма совершенные строки, как “Кўрўғли кими мард ўғли” (с. 70), “Кўрўғлининг оти дали гаракдур” (с. 71), “Мурод бекли дийрлар биза” (с. 74), “Бизим эллар ериндами” (с. 80), “Рост ўлди манга дўрт гиди” (с. 84). В целом, в обоих вариантах события завершаются положительным образом.

Значение данных изданий заключается в том, что при подготовке совершенного сводного издания дастанов “Гороглы” необходимо обратить серьезное внимание на оба варианта.

  1. 2.                Дастан Багдадский поход Гороглы”. Данныйдастан в бакинском издании 1959 года и московском издании 2008 года называется “Дурна тели”. В дастане герои в целях журавлиной охоты направляются в Багдад. Джигиты Короглы ищут журавлей в финиковых садах Багдада. Весть об этом доходит до правителя Багдада падишаха Аслана. По его приказу Айваз, Дамирчи оглы Хасан и Болли Ахмед были заключены в темницу, а их кони выставлены на продажу на базар. Один из купцов Короглы, услышав об этом, выкупил Гирата у посредника за 15 манатов, оповестив об этом самого Короглы. Тот является в  Багдад, где ему повстречался один ходжа. Этот человек разъясняет Короглы сложившуюся ситуацию. Здесь приведен сюжет, в котором повествуется о том, что в процессе казни трех джигитов участвует целый ряд правителей (в частности, Лака шах и другие. Лака означает «любимый»). Данный вариант также достаточно совершенен с художественной точки зрения. Например:

Қизил олма дәстиндәдир,

Ширин жоннинг қастиндәдир,

Араб от ә инг устиндадир,

Бу гәлән, Айваз, бу гәлән [7. С. 85].

Или:

Дәмирчи ўғлини диндир,

Сучисин бўйнина миндир,

Бир-икки ғўччағи (н) ўлдир,

Пошом, қисма Әйвәзхана [8. С. 92].

Данный дастан также приведен на понятном для всех тюркских народов общетюркском языке на основе арабской графики. В связи с тем, что язык произведений представителей классической литературы тюркских народов был общетюркским, каждый без всяких затруднений мог ознакомиться с ними, беспрепятственно понять их суть. Следовательно, диваны Низами Гянджави, Алишера Навои и Физули, написанные на общетюркском языке, понятны и доступны для всех тюркских народов и являются общим достоянием.

В концовке дастана Хизр оглы Мустафабек на своем коне Ола поча выезжает на бой с Короглы и братается с ним. На этом дастан завершается. А после этих дастанов приводятся отрывки из азербайджанского “Короглы”. 

В приложении издания приводятся биографические сведения об ашуге Гусейне Бозалганлы, от которого были записаны данные дастаны, отмечается, что он является руководителем объединения ашугов Азербайджана и ему 45 лет. В этой связи, говорится о репертуаре ашуга Гусейна. С ним желает завести знакомство другой бахши-ашуг. Он обращается к ашугу Гусейну на русском языке. Хотя познания ашуга Гусейна в области  русского языка были не на должном уровне, он понимает мысли этого ашуга. Данную ситуацию Ашуг Гусейн в сатирической манере изображает следующим образом:

Усталиқда чўхдир байим,

Ошиқлиқда йўқдир тайим,

Я руски  я незнаним,

Неть надур, есть надур. [7. С. 112]

Помимо этого, здесь приведены такие сатиры и песни, как “Алуерчилар”, “Қасди надур”, “Вар эмиш)”, “Геридур”, которые свидетельствуют об ярком таланте ашуга Гусейна и о его высочайшей духовности.  

В приложении московского издания 2008 года дается краткая научная характеристика всех рукописей дастанов «Короглы» из Научного архива института Литературы имени Низами АН Республики Азербайджан. В частности, хранящаяся под инвентаризационным номером 722 рукопись, включающая в себя 32 страницы, представляет собой дастан “Тогатский поход Гороглы”, и о ней приводятся следующие сведения: “Паспортных показателей нет. Отпечатан текст на машинке латинским шрифтом, 32 страницы. В этом варианте события развиваются так же, как и в других вариантах с незначительными расхождениями”.

Кроме этого, о четырех рукописях дастана “Багдадский поход Гороглы”, хранящихся в указанном фонде под инвентаризационным номером 721, даются следующие сведения:

1)    1 рукопись. Рукопись в латинской графике, 29 страниц. Сказитель – Ашыг Гусейн Бозалганлы; запись Алигейдара Таирова. Товузский район. 26 октября 1937 года. Машинопись этой же рукописи в латинской графике, 23 страницы.

2)     2 рукопись. Пятнадцать листов школьной тетради, исписанных синими чернилами латинской графикой. Паспортных данных нет. В конце рукописи написано: “Гусейнов Ахмед”. Текст не озаглавлен.

3)    3 рукопись. Машинопись в латинской графике, 72 страницы. Первые страницы утрачены. Возможно поэтому паспортные данные отсутствуют.

4)    4 рукопись. Сказитель – Ашыг Абдулла. Других паспортных сведений нет. Отпечатано на машинке латинском шрифтом, 8 страниц. Текст неполный. В рукописи последние страницы утрачены. В этом варианте наряду с Ченлибельскими женщинами Нигяр, Телли, Махбуб упоминается еще имя Нафисе ханум, а во всех других вариантах - Пари ханум.

Хотя первая рукопись была записана от ашуга Гусейна, она считается отдельным вариантом. Это объясняется тем, что она была записана Алигейдером Таировым в 1937 году. Находящееся у нас бакинское издание в арабской графике издано в 1927 году. Естественно, они представляют собой разные варианты. Ибо у бахши за прошедшее десятилетие мог наблюдаться творческий спад в художественном развитии, объясняемый идеологическими установками.

В настоящее время в мире наблюдается период развития науки в невиданных доселе масштабах. В связи с этим, представляется целесообразным разрешение любой проблемы в научной сфере, в частности, литературоведении и фольклористике, опираясь на первичные источники, то есть с опорой на древнейшие рукописи. Таким образом, всесторонний научный подход при исследовании всех версий дастанов “Короглы” на основе первичных подлинных источников, то есть древнейших рукописных экземпляров, несомненно, будет способствовать научным открытиям большой значимости не только для фольклористики Азербайджана, но и для всех исследователей эпоса «Гороглы» в мире.

Библиографический список:

1. Абрамян А., Габриелян Д. Неизданные песни “Кёроглы” // Известия АН АрмССР. Общественные науки. – Ереван, 1954, №9. – С. 71-93.
2. Айымбетов Қ. Халық даналығы. - Нөкис: Қарақалпақстан, 1988. – С.132.
3. Брагинский И.С. О таджикском эпосе “Гургули”. - Указ. сб. – С. 134-135.
4. Vambery H. Chagatausche Sprachsteidian. – Leipzig, 1867 - р. 33-34.
5. Гороглы // Хорезмские дастаны. Подготовил к изданию С.Рузимбаев – Ургенч: Хоразм, 2004. – С.7.
6. Зарифов Х.Т. К изучению узбекского народного эпоса // Вопросы изучения эпоса народов СССР. – М.: Наука, 1958. - С.122.
7. “Кўрўғли” // издание Научного общества Азербайджана. - Баку, 1927.
8. “Короғлу” // издание АН Азербайджана. - Баку, 1959.
9. Короглы Х.Г. Взаимосвязи эпоса народов Средней Азии, Ирана и Азербайджана. – М.: Наука, 1958. – С.122.
10. Мақсетов Қ. Қарақалпақ қаҳарманлық дастанлариниң поэтикаси. - Нөкис: Қарақалпақстан, 1965. – С.116-132.
11. Мирзаев Т. Достонлар зубдаси // Дастаны “Гороглы”. В 4 томах. Том 1. Рождение Гороглы. – Ташкент: Ёзувчи, 1996. – С.3.
12. Петросян А.А. История народа и его эпоса. - М.: Наука, 1982. – С.73.
13. Рузимбаев С. Народные дастаны и творчество халфа // Литературное наследие, 1984, №2. – С.9-13.
14. Рузимбаев С. О хорезмской версии эпоса “Гороглы” // Узбекский язык и литература, 1989, №2, с.60.
15. Рузимбаев С. Специфика, типология и поэтика дастанов Хорезма. Диссертация на соискания ученой степени доктора филологических наук. – Ташкент, 1990. – С.138.
16. Самойлович А.Н. Краткий отчет о поездке в Ташкент и Бухару и в Хивинское ханство в 1908 году // Известия русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, лингвистическом и этнографическом отношениях. - СПб., 1909, №9. - С.21-22.
17. Тахмасиб М. Проблема народности азербайджанских дастанов и современное состояние исследования их // Вопросы изучения эпоса народов СССР. – М.: Наука, 1958. – С.180.
18. Қарриев Б. Эпические сказания о Кёроглы у тюркоязычных народов. - М.: Наука, 1968. - С.128.
19. Қурбанов Р. Санъатнинг сирли олами. Санъатнома. Книга I. – Ташкент, 2011. - С.12.
20. Ҳикояти Гўрўғли султон. Подготовил к изданию Т.Мирзаев. – Ташкент: Адабиёт учқунлари, 2013. – С.186.
21. Ҳикояти Гўрўғли султон. Подготовил к изданию Т.Мирзаев. – Ташкент: Адабиёт учқунлари, 2013. – С.171.




Рецензии:

25.12.2015, 7:10 Богдашкина Светлана Владимировна
Рецензия: Рецензия на статью «Роль культурных контактов и эпических традиций в становлении и развитии эпосов», представленную Сариевым Санъатжоном Матчонбоевичем В рецензируемой статье поднимается одна из значимых проблем в духовном развитии каждого народа – проблема этнокультурных контактов. Автором делается акцент на культурные и литературные связи узбекского и азербайджанского народов. Следует подчеркнуть, что данный вопрос освещается на основе анализа образцов устного творчества узбекского и азербайджанского народов, поэтому актуальность рецензируемых материалов не вызывает сомнения. Автором рецензируемой статьи убедительно доказано, что Узбекский и азербайджанский народы с древнейших времен имеют прочные контакты с общественно-политической и культурной точки зрения. На основе анализа первичных источников литературоведения и фольклористики делается вывод о том, что переходя со временем от поколения к поколению, от одного народа к другим народам, как и у многих эпосов, у эпоса «Гороглы» возникают различные версии. Каждый народ создавал своего «Гороглы», прививая ему свою психологию, воззрения и ценности, обычаи. Исследователем делается вывод о том, что язык произведений представителей классической литературы тюркских народов был общетюркским, каждый без всяких затруднений мог ознакомиться с ними, беспрепятственно понять их суть. Несмотря на то, что рецензируемая статья, безусловно, интересна для широкого круга читателей, актуальна, хотелось бы высказать несколько предложений, которые, не снижая значимости работы, позволят сделать ее более наукоемкой, так как журнал «SCI-ARTICLE.RU» является именно научным журналом. На наш взгляд, в статье автором представлено недостаточное теоретическое обоснование рассматриваемой проблемы. Нет чёткого разграничения понятий «развитие литературы» и «культурные связи», так как в статье они рассматриваются рядоположено. На наш взгляд, целесообразно было бы еще раз обратиться к логике подачи материала. Целесообразно работу завершить выводом о том, какого же подхода придерживается автор в своем исследовании, что значимо именно для данного исследования. На наш взгляд, целесообразно было бы обратиться к наличию ссылок на источники в тех случаях, когда определяются ключевые понятия исследования. В рецензируемой статье целесообразно доработать библиографический список, оформив его в соответствии с требованиями. В целом рецензируемая статья «Роль культурных контактов и эпических традиций в становлении и развитии эпосов», подготовленная Сариевым Санъатжоном Матчонбоевичем, интересна, актуально и, при условии устранения указанных замечаний, может быть рекомендована к печати в журнале «SCI-ARTICLE.RU». Кандидат филологических наук, доцент кафедры родного языка и литературы ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный педагогический инстиут имени М. Е. Евсевьева» С. В. Богдашкина

05.01.2016 15:15 Ответ на рецензию автора Сариев Санъатжон Матчонбоевич:
Уважаемые рецензенты! Позвольте выразить Вам свою благодарность за высказанные с вашей стороны претензии и пожелания. Ваши научно обоснованные и очень ценные суждения будут, несомненно, учтены в наших дальнейших исследованиях. С уважением, Сариев Санъатжон Матчонбоевич.

25.12.2015, 17:30 Кобланов Жоламан Таубаевич
Рецензия: Статья С.М. Сариева «Роль культурных контактов и эпических традиций в становлении и развитии эпосов» написан очень грамотно. Отвечает всем требованиям для публикации. Поэтому рекомендую опубликовать данную статью в журнале. Профессор, к.ф.н. Ж.Т.Кобланов
05.01.2016 14:14 Ответ на рецензию автора Сариев Санъатжон Матчонбоевич:
Уважаемые рецензенты! Позвольте выразить Вам свою благодарность за высказанные с вашей стороны претензии и пожелания. Ваши научно обоснованные и очень ценные суждения будут, несомненно, учтены в наших дальнейших исследованиях. С уважением, Сариев Санъатжон Матчонбоевич.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх