Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №38 (октябрь) 2016
Разделы: Политология
Размещена 27.10.2016. Последняя правка: 26.10.2016.

РЕГИОНАЛЬНОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО: ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЙ АСПЕКТ (НА ПРИМЕРЕ СИБИРСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА)

Бовин Александр Владимирович

ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»

Аспирант

Бирюков Сергей Владимирович, доктор политических наук, профессор кафедры политических наук факультета политических наук и социологии, Кемеровский государственный университет


Аннотация:
В статье на примере регионов Сибирского Федерального округа рассматривается роль электоральных механизмов в формировании руководства субъектов Российской Федерации, а также значение выборов различного уровня в укреплении губернаторской власти. Изменение механизма формирования губернаторского корпуса в 2004 г. устранило необходимость для кандидатов на пост главы региона подтверждать свою легитимность в электоральной борьбе, что привело к сокращению числа губернаторов, имеющих электоральный опыт. Вместе с тем, зависимость губернаторов от федерального Центра, а также потребность в сохранении стабильной ситуации в регионе побуждают глав субъектов РФ активно участвовать в выборах различного уровня. Наличествующие примеры показывают относительную успешность глав сибирских регионов в проецировании своего авторитета. Проведённые в 2013-2015 гг. выборы глав регионов, продемонстрировали способность региональных руководителей подтвердить своё право управлять в результате конкурентной борьбы.


Abstract:
The article on the example of regions of the Siberian Federal district considers the role of electoral mechanisms in the formation of the leadership of constituent entities of the Russian Federation, as well as the importance of elections at various levels in strengthening the Governor's power. The change in the mechanism of formation of governors in 2004 eliminated the need for candidates for the post of governors to confirm its legitimacy in the electoral struggle, which led to a reduction in the number of governors with electoral experience. However, the dependence of governors from the Moscow, as well as the need to maintain a stability in the region encourage governors to participate actively in elections at different levels. Existing examples indicate the relative success of heads of the regions in projecting its authority. Conducted in 2013-2015 elections of governors, has demonstrated the ability of regional leaders to confirm their right to control the result of election.


Ключевые слова:
региональное политическое лидерство; результаты выборов; статус губернатора.

Keywords:
the regional political leadership, results of elections, status of governor.


УДК 324

Региональное политическое лидерство в широком смысле означает способность лидера осуществлять руководство политическими процессами, обеспечивать конкурентное превосходство над другими политическими акторами.

Одной из характеристик власти является её воспроизводство, стабильность, обеспечиваемая кооптацией путём выборов либо назначений. Согласно теории демократии, выборы являются основным механизмом легитимации власти, посредством которого конкретное лицо, представитель политической силы или политическая платформа в целом, наделяются правом управлять.

Основываясь на результатах проведённых выборов можно сделать заключение о соотношении политических сил в регионе, о способности власти обеспечивать поступательное социально-экономическое развитие (и что особенно актуально в последние годы - умение справляться с экономическим кризисом, решать существующие социальные проблемы в регионе).

Губернатор в силу своего положения и наличия неформальных связей в том или ином качестве участвует в организации и проведении электоральных процедур всех уровней власти и управления.

Значение электоральных побед при оценке стабильности власти на местах и устойчивого положения губернатора подтверждается неформальным принципом, используемым федеральной властью при реализации региональной политики. Оценка деятельности глав субъектов РФ, несмотря на наличие большого числа показателей (недостижение которых, как правило, приводит к опале региональных руководителей), в большинстве своём сводится к главному критерию - результаты голосования на местах при выборах Президента РФ, в Государственную думу, региональные и местные органы власти – что подтверждается массовыми ротациями губернаторов-назначенцев вследствие неудовлетворительных итогов выборов (так, после выборов в Госдуму - с декабря 2011 по май 2012 гг. было заменено 20 региональных глав, в том числе 3 руководителя сибирских регионов). Соответственно, низкие показатели «партии власти» напрямую влияют на устойчивость губернаторской власти.

Степень участия губернаторов в электоральной кампании во многом определяется уровнем избираемого органа власти, стилем управления главы, его заинтересованностью в исходе выборов. Так, например, установка на проведение «легитимной» кампании демонстрирует иное «качество» результатов, нежели сознательное завышение результатов голосования в пользу одной из политических сил. К сожалению, для выборов, проходящих за пределами европейской части России, более характерно стремление к проведению «непрозрачных» избирательных кампаний. Разумеется, использование ресурсов власти (административных, информационных) не устраняет фактора свободного волеизъявления избирателей, тем не менее высокая доля участия глав субъектов РФ характеризует современный российских избирательный процесс.

Голосование на местах

Длительное отсутствие в регионах прямых выборов губернаторов вовсе не означает принципиальную невозможность увязать электоральные результаты с оценкой статуса регионального лидера. Напротив, зависимость губернатора от Центра, а также потребность «партии власти», центрального руководства в оправдании своего монопольного права управлять, в том числе на уровне регионов, обуславливают достаточно жёсткую зависимость политического долгожительства губернатора от результатов избирательных кампаний федерального и регионального уровней власти.

Несмотря на снижение значения муниципального уровня в стратегии регионального управления федерального Центра (ввиду встраивания губернаторов во властную вертикаль), вопрос замещения поста главы местного самоуправления не потерял своей актуальности. Для губернаторов по-прежнему важное значение имеет принадлежность к его «команде» главы региональной столицы. Столица субъекта РФ с аккумулируемыми в ней финансовыми потоками, компактно размещёнными заинтересованными группами имеет потенциал стать вторым «центром силы» в случае замещения поста мэра представителем оппозиционных губернатору политических сил [1].

Способность руководителя региона «поставить» своего протеже на пост главы регионального центра или иного крупного, экономически привлекательного города – демонстрируют ресурсы, возможности и ограничения губернаторской власти.

Информационная и финансовая поддержка, оказываемые губернатором и заинтересованными бизнес-элитами имеет большое значение как для мэров-инкумбентов, так и для челленджеров. Ещё большее значение имеет развитость политического рынка (политическое предложение) и соотношение политических сил в регионе.

Так, показательными являются выборы мэра г. Кемерово в 2013 г. Уход авторитетного градоначальника-старожила В. Михайлова обусловил повышенный интерес к его преемнику на посту мэра областной столицы. На стороне В.К. Ермакова, бывшего главы г. Ленинск-Кузнецкий, была мощная поддержка губернатора. Благодаря высокому авторитету в регионе губернатора области лозунга «Ермаков в команде А.Г. Тулеева» было достаточно, чтобы на выборах кандидат от «Единой России» получил 91% голосов избирателей – выше чем, результат В. Путина в 2012 г. и «партии власти» на выборах в Госдуму двумя годами ранее (при явке, превышающей участие избирателей на выборах федерального уровня). На руку будущему мэру сыграло его отождествление с именем кемеровского губернатора, а также отсутствие у последнего сильных политических оппонентов на муниципальном и региональном уровнях. Как показал последующий опыт управления региональной столицей под руководством Ермакова (досрочно покинувшего свой пост в 2016 г.), заслуги самого челленджера в его победе не было.

Иркутская область демонстрирует другой пример. Слабое влияние в регионе варяга-Мезенцева привело к ослаблению позиций «партии власти». Результат не заставил себя ждать - в традиционно «красном» регионе усилились позиции КПРФ. Несмотря на оказанную губернатором поддержку своему протеже (и к тому же заместителю губернатора) С. Серебренникову, подкреплённую финансовыми ресурсами федеральных бизнес-групп, имеющих свои интересы в Иркутской области, безоговорочную победу на выборах мэра иркутской столицы одержал коммунистВиктор Кондрашов (62,3%). Через два месяца ситуация повторилась уже в Братске, втором после Иркутска крупнейшем городе области, где победу одержал Александр Серов, так же член КПРФ.

Инструменты реагирования губернатора на поражение своего ставленника либо его неубедительную победу могут быть различными: давление на нового мэра с целью его перехода в «команду губернатора»
(В. Кондрашов в Иркутске), инициирование уголовного преследования (А. Серов в Братске), внесение изменений в избирательное законодательство (инициированный В. Крессом переход к мажоритарной системе относительного большинства при выборах глав местного самоуправления после неубедительной победы «единоросса» Николая Николайчука на выборах мэра Томска в 2009 г.).

Среди сибирских столиц в настоящее время только Новосибирск находится не под управлением представителя «Единой России». Ю.Локоть, член КПРФ, своей победой обязан недостаточному контролю губернатора В.Ф. Городецкого над политическими процессами в регионе, а также приверженности последнего демократическому стилю управления, благодаря чему КПРФ получает высокие результаты на выборах всех уровней власти (на выборах в Госдуму в 2011 г. – 1-е место по итогам голосования в Новосибирске).

Муниципальные образования, находящиеся на периферии субъектов РФ, демонстрируют иную картину – местные администрации более подконтрольны региональным главам, и право действующей власти управлять – редко оспаривается, ввиду чего периферия отличается более высоким процентом голосования на выборах за представителей власти.

Федеральные выборы

Выборы федерального уровня привлекают большее внимание электората. Интенсивность участия губернаторов в выборах федерального уровня различна: если в проведении президентских выборов участие губернаторов ограничено (в силу высокого авторитета В.В. Путина в общенациональном масштабе), то выборы депутатов Государственной думы отводят достаточно большую роль губернаторам.

На выборах депутатов Государственной Думы главы регионов выступают «локомотивом» партии власти, возглавляя региональный список политической партии. Таким образом, имидж политической партии на региональном уровне во многом ассоциируется с популярностью фигуры действующего губернатора.

Выборы Государственной Думы 2011 года продемонстрировали снижение влияния «партии власти» в регионах СФО. Только 3 субъекта РФ показали результаты не ниже среднероссийских - 49,32% (Республика Тыва - 85,29%, Кемеровская область - 64,24%, Республика Алтай - 53,33%).

Тем не менее, лишь в 3 регионах-аутсайдерах (Иркутская, Омская и Томская области) впоследствии произошла смена руководства. В ротации губернаторов можно усмотреть прямое влияние неудовлетворительных результатов «Единой России» на принятие решения о ротации губернаторов. При этом, в Омской и Томской областях смена власти была обставлена как естественная ротация кадров (губернаторы-долгожители Л. Полежаев, В. Кресс). В Иркутской области уход губернатора-варяга Д.Ф. Мезенцева также определили его неспособность защитить интересы в регионе заинтересованных финансово-промышленных групп, а также отсутствие связей с местными элитами. Таким образом, результаты выборов учитываются федеральным центром при проведении кадровых перестановок в регионах.

Губернаторские выборы

Отказ от прямых выборов глав субъектов РФ в результате реформы 2004 г. был поддержан многими губернаторами во многом по причине их боязни проиграть выборы [2]. Анализ состава губернаторского корпуса в СФО показывает, что отмена прямых выборов региональных руководителей не привела к стремительной ротации первых лиц субъектов РФ. Это было обусловлено желанием сохранить кадры, сумевшие выстроить отношения с местными элитами, а, кроме того, было частью неформального соглашения между центральной властью и губернаторами о сохранении власти последними в обмен на их встраивание в «вертикаль власти».

Тем не менее, неизбежное обновление губернаторского корпуса (обуславливающее «вымывание» глав-долгожителей из пула региональных политиков), обеспечило сокращение доли региональных руководителей, которые замешали свой пост в результате победы на губернаторских выборах [Таблица 1]. За этим следует увеличение доли региональных губернаторов, у которых отсутствует электоральный опыт в принципе, что свидетельствует о тенденции бюрократизации власти – роста числа губернаторов, замещающих пост в силу практики административного управления [Таблица 2]

Таблица 1 

 

2006

2008

2010

2012

Число региональных руководителей, имеющих опыт побед на губернаторских выборах

9 (10)

7 (8)*

6

4

*после образования 01.03.2008г. Забайкальского края (объединение Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа) число субъектов в Сибирском Федеральном округе сократилось до 12

 Таблица 2 

 

Год назначения

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

 

Число назначенных губернаторов в году

4

1

6

2

4

2

 

4

 

Наличие электорального опыта на момент вступления в должность губернатора

 (по годам)

 

Удачный опыт участия в губернаторских выборах

2

 

4

1

 

1

 

 

 

Неудачный опыт участия в губернаторских выборах

 

1

1

 

1

 

 

1

 

Региональный законодательный (представительный) орган власти

 

 

1

 

1

 

 

2

 

Государственная дума Российской Федерации

 

 

 

1

1

 

 

 

 

Глава муниципального образования

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Муниципальный законодательный (представительный) орган власти

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Не имеют электоральный опыт

2

 

1

 

2

1

 

2

 

Оценка лидерских качеств руководителей регионов СФО подтверждает общую тенденцию на уход с политической сцены видных руководителей, чей авторитет выходит за рамки «их» регионов. Преемниками ставших уже архетипичными региональных руководителей уровня Леонида Полежаева, Виктора Кресса, стали типичные менеджеры: В. И. Назаров в Омской области, С.А. Жвачкин в Томской области и т.п.

Возвращение прямых выборов региональных глав актуализировало потребность в выстраивании обратной связи с населением, демонстрации лидерских качеств руководителя региона и мобилизации электората для поддержки на выборах губернатора.

В силу длительного отсутствия прямых выборов губернаторов главная избирательная кампания регионального уровня привлекает особое внимание при оценке устойчивости власти в субъектах РФ и способности действующих глав подтвердить свою легитимность в конкурентной борьбе.

За электоральный цикл 2012-2015 гг. в 9 (из 12) регионов СФО прошли прямые выборы высшего должностного лица субъекта РФ. В 3 регионах Москва пошла на замену действующих глав, выставив на выборах «челенджеров». Губернаторам «с приставкой и.о.» был расчищен путь за счёт как мирного (Р. Гениатулин, Л. Кузнецов), так и вынужденного (В. Юрченко) ухода предыдущих руководителей регионов. Отсутствие опыта управления в масштабе целого субъекта не являлось препятствием для выдвижения этих кандидатур Центром.

Анализ опыта нахождения региональных лидеров у власти показывает, что среди губернаторов, избранных в 2012-2015 гг., только в активе А.Г. Тулеева и В. Толоконского имеется опыт успешного электорального участия в губернаторской гонке. Единственным сибирским губернатором-аутсайдером, никогда не проходившего через электоральные процедуры является глава Алтайского края Александр Карлин, назначенный на свой пост в 2005 г.

Целый ряд губернаторов имеют опыт минимального участия в выборах - Виктор Назаров в Омской области (год вхождения в политическую элиту: 2011), Виктор Зимин в Республике Хакасия (2009), Константин Ильковский в Забайкальском крае (2011). Для этих руководителей Государственная дума стала трамплином для построения карьеры губернатора региона.

Стоит отметить, что со времени отмены губернаторских выборов результаты конкурентной борьбы вышли из плоскости индивидуальных побед губернатора и его команды. Отработанные механизмы проведения избирательных кампаний в 1990-е гг., мобилизация «партийной машины», наработанный опыт политтехнологов - обуславливают необходимый уровень эффективности политических процедур.

Первые прямые выборы губернаторов в регионах СФО прошли в 2013 г. - в двух субъектах РФ: Забайкальском крае и Республике Хакасия.

Примечательным фактом прошедших выборов в Забайкальском краеявляется то, что «партия власти» отказалась от выдвижения своего кандидата в регионе, предпочтя поддержать представителя «Справедливой России» К. Ильковского. Выдвижение «варяга-челленджера» сопровождалось усилиями по консолидации элит и информационной поддержкой кандидата.

Избирательная кампания в сибирских регионах проявила инструментальный характер «муниципального фильтра». Руководитель региона в силу замещаемой должности, поддержки сопартийцев в местных ассамблеях, а отчасти и благодаря административному ресурсу не испытывает затруднений в сборе необходимого количества подписей депутатов. Вместе с тем, фильтр выступает механизмом предотвращения доступа к политической гонке потенциально опасных соперников (А. Кошелев в Забайкальском крае). Так, технические кандидаты и кандидаты-спойлеры, не способные составить реальную конкуренцию кандидатам от «партии власти» или поддержанным ею - получили помощь местных парламентариев. Показателен пример регистрации кандидатов в Республике Хакасия. Там представители «Единой России» в Совете депутатов г. Саяногорск, имеющие большинство в парламенте, несмотря на партийную дисциплину, распределили голоса между представителями КПРФ, ЛДПР, СР, практически отказав в поддержке В. Зимину). Мотив такой политической стратегии очевиден – создать видимость конкурентной борьбы, в которой губернаторы проиграть не могут. Однако не во всех регионах ситуация аналогична.

В среднем, в регионах СФО муниципальным фильтром было «отсечено» от 1 до 3 кандидатов[3]. Наибольшие проблемы с прохождением муниципального фильтра зарегистрированы в Алтайском крае, где 7-процентный барьер не смогла пройти половина выдвинутых кандидатов (5). Между тем, наиболее высокий уровень муниципального фильтра (10%) установлен законодательным органом Республики Хакасия.

В связи с изменением процедуры выдвижения кандидатов в члены Совета Федерации РФ от исполнительной власти в 2012 г., открываются большие возможности для политического торга на этапе избирательной кампании. Безусловно, право выдвижения кандидатов в сенаторы при выдвижении кандидатов в губернаторы имеется у всех политических сил, представленных в регионе. Однако возможности действующих руководителей субъектов РФ гораздо выше в силу их больших шансов на переизбрание, что делает позицию губернаторов в торге гораздо более привлекательной. В этой связи крайне удачным было «устранение» серьёзных политических оппонентов в Забайкальском крае (Баир Жамсуев был делегирован в высшую палату ФС РФ), а также в Омской области. В последней В. Назаров не оставил без внимания решение «Справедливой России» поддержать врио губернатора, сделав партии ряд политических уступок, в т.ч. включив Е.Б. Мизулину в число кандидатов в члены Совета Федерацииот исполнительной ветви власти.

Как показывает ход «губернаторской гонки», наиболее острая борьба за кресло высшего должностного лица в регионе развернулась в Республике Алтай и Иркутской области. В активе представителя силовых структур Александра Бердникова, назначенного губернатором в 2006г. отсутствуют электоральные победы. Тем не менее, в борьбе с бывшим главой регионального правительства Владимиром Петровым А. Бердникову удалось одержать победу, предотвратив выход во второй тур.

Выборы Иркутской области привлекают особое внимание, поскольку кандидат от «партии власти» С. Ерощенко потерпел поражение, уступив кресло губернатора члену КПРФ Сергею Левченко. С. Левченко, депутат ГД, имеющий богатый опыт электорального участия (дважды баллотировался в губернаторы), смог выйти во второй тур и консолидировать политические силы для победы на выборах.

В оставшихся 6 регионах губернаторы-инкумбенты подтвердили своё право управлять, обретя легитимность избранных руководителей. Таким образом, соотношение губернаторов-челленджеров к переизбранным главам составляет 1:3, что соответствует общероссийскому показателю. Кроме того, отсутствие связей с местными элитами, как демонстрируют итоги проведённых выборов, не является препятствием для победы кандидатов-варягов (К. Ильковский, В. Толоконский).

Вклад СМИ в авторитет власти

Обычной практикой для властных структур является использование средств массовой информации для укрепления авторитета власти.Согласно материалам фонда «Медиастандарт», есть жёсткая корреляция между уровнем критики СМИ в адрес региональной власти и объёмом расходов на медиа-структуры. Как показывает опыт, влияние СМИ на формирование благоприятного образа политика является очень ограниченным. Итоговый результат не всегда оправдывает высокие бюджетные траты. Так, среди регионов СФО Красноярский край лидирует по расходам консолидированного бюджета на «четвёртую власть». Тем не менее, пока В. Толоконскому не удалось преодолеть образ "варяга" в глазах населения. Аналогична ситуация и в Новосибирской области - в условиях отсутствия консолидации элит и недостаточного авторитета губернатора в регионе (хотя и местного), траты на СМИ могут лишь незначительно поспособствовать повышению репутации власти.

Иное положение дел в тех регионах, где авторитет губернатора обеспечен эффективностью власти и отсутствием политических конкурентов. Так, сравнительно невысокие медиа-траты в структуре бюджетных расходов Кемеровской области лишь подкрепляют авторитет губернаторской власти в глазах избирателей, но не являются основополагающим фактором легитимации власти.

Исходя из результатов электоральных процедур, проведённых в последние несколько лет в регионах Сибирского Федерального округа, можно сделать несколько выводов:

1. Возвращение губернаторских выборов после длительного «безвыборного» периода является шагом к демократизации политического процесса. Несмотря на тот факт, что первые губернаторские выборы проходили при ограниченном участии сильных оппонентов, в тех регионах, где они были допущены до выборов, развернулась острая политическая борьба (Республика Алтай, Иркутская область).

2. Те политические партии, которые уделяли внимание выборам местных легислатур, не имели проблем с прохождением «муниципального фильтра» своими кандидатами; результаты выборы обозначили потребность повышенного внимания политических партий к избирательной кампании местного уровня как элемент предвыборной подготовки;

3. Отставки губернаторов имеют связь с результатами выборов федерального уровня, вместе с тем, низкие результаты не являются ключевым фактором, приводящем к отставке регионального руководства.

Стоит отметить и ряд особенностей, влияющих на современный региональный электоральный процесс:

- отказ от «губернаторского локомотива»: постепенно регионы под давлением федеральной власти уходят от практики, когда губернатор возглавляет партийный список на выборах в Государственную думу;

- параллельно с процессом возвращения «выборности» на региональном уровне идёт процесс сокращения электоральных процедур в муниципалитетах. Обусловлено это постепенной заменой выборных глав местного самоуправления институтом сити-менеджеров, в чём можно усмотреть стремление губернаторов повысить управляемость местного уровня власти и снизить конфликтный потенциал по линии «губернатор-мэр». На пути сокращения электорального участия в муниципалитетах губернаторам приходится сталкиваться с противостоянием местных чиновников (Красноярский край), что, впрочем, лишь отчасти замедляет переход к такой модели управления в регионах.

Библиографический список:

1. Гельман В., Рыженков С., Белокурова Е., Борисова Н. Реформа местной власти в городах России, 1991-2006. // Норма; СПб. 2008. С.338
2. Иванов В.В. Путинский федерализм: Централизаторские реформы в России в 2000-2008 гг. // Территория будущего; М. 2008. С. 111
3. Минченко Е., Петров К., Чалый Р., Романова И. Политические стратегии кандидатов в губернаторы 2013. С.6




Рецензии:

27.10.2016, 13:44 Адибекян Оганес Александрович
Рецензия: Адибекян Оганес Александрович. Тема статьи Бовина Александра Владимировича актуальна в силу важности для регионов страны и государства, в целом, умелой работы губернаторов на полученной, завоеванной в ходе выборов должности. Сопоставлены варианты их назначения «сверху» и выборов жителями. В этом составе учет настроя губернаторов передавать свою должность представившегося достойным преемнику, а также соперничество политических партий за немаловажную должность. Теоретически высокое рассмотрение событий сочетается с конкретно-эмпирическим с практической значимостью результатов. Но при богатом содержании текста скромность списка литературы. Точно такая же скромность при показе не способности «расширенной демократии» исключить самоволие, эгоизм, коррупционность управления на региональном уровне. Статья достойна публикации. Если автору нужна критика рецензента, так это отсутствие объяснений применения то выборного населением способа определения губернатора, то назначением федеральным уровнем управления обществом.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх