Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
https://wos-scopus.com
Научные направления
Поделиться:
Разделы: Социология
Размещена 07.06.2017. Последняя правка: 05.06.2017.

Исследования социальной структуры в СССР (начало 60-х - конец 80-х гг.)

Белянцев Максим Владимирович

-

Владимирский государственный университет им А. Г. и Н. Г. Столетовых

Студент 4 курса

Морозов Валерий Михайлович, генерал-майор, доктор социологических наук, профессор, академик Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, Владимирский Государственный университет Имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых, Владимирский Юридический Институт.


Аннотация:
Социологические исследования с 30-х до 60-х годов ХХ века в советском обществоведении полностью отсутствовали. В 60-х годах происходит реабилитация социологии вместе с такими науками, как кибернетика, футурология и т. д., ранее считавшимися «буржуазными лженауками». Самоопределение советской социологии в теоретическом контексте серьезным образом повлияло на возрождение и развитие отечественной эмпирической социологии. Советские социологи включаются и в международное методологическое общение. Важнейшим моментом стала возможность участия советских социологов в различных Всемирных социологических конгрессах.


Abstract:
Sociological studies from the 30s to 60s of the twentieth century in Soviet social science were completely absent. In the sixties sociology rehabilitated along with such sciences as cybernetics, futurology, etc., previously considered "bourgeois pseudosciences." The self-determination of Soviet sociology in the theoretical context seriously influenced the revival and development of domestic empirical sociology. Soviet sociologists are included in international methodological communication. The most important moment was the possibility of participation of Soviet sociologists in various World Sociological Congresses.


Ключевые слова:
социология; социальная структура; исследования социальной структуры; эмпирические исследования; трехчленная структура общества; советское социологическое сообщество.

Keywords:
sociology; social structure; research of social structure; empirical research; three-membered structure of society; soviet sociological community.


УДК 316
В годы так называемой «хрущевской оттепели», появились большие перспективы для восстановления эмпирических социологических исследований по огромному кругу различных проблем. И не случайно, вследствие достаточно умеренной либерализации в общественных науках, появилась хорошая возможность, чтобы попытаться обратиться к социальной структуре советского общества.

Долгое время, в отечественной литературе преобладало мнение, о так называемой, трехчленной структуре общества: рабочий класс, колхозное крестьянство и социальная прослойка, в роли последней выступала интеллигенция. Продолжало игнорироваться огромное внутреннее расслоение рабочих, крестьян и интеллигенции.

Эмпирические исследования социальной структуры быстро поставили вопрос о значительном различии между всеми социальными слоями и группами. Такие первые крупные исследования прошли в начале 60-х годов, которыми руководил Г. В. Осипов. Данные исследования прошли во многих областях и регионах страны, а именно, в Московской, Ленинградской, Горьковской, Свердловской и других областях. Что касается форм собственности, таких как государственная и колхозная, то они вообще не показывали никаких значительных различий не только в имущественном положении и в отношении к власти, но и в отношении к труду. Но зато теперь, важнейшими различиями, становятся различия по характеру и содержанию труда, а именно, сфера занятости, квалификация, ну и конечно же, различия в образе жизни. Различия в образе жизни становятся важнейшей категорией намного позже других – в начале 80-х годов. А вот ее аналог уже в 60-е годы. Это была категория, связанная с бытом и досугом самых различных групп населения – село, доходы, семья, возраст и т.п. Затем, основным фактором, который влияет на социальную дифференциацию, становится научно-технический прогресс и квалификация труда.

В январе 1966 года в Минске прошла первая научная конференция, которая была посвящена изменению социальной структуры советского общества. Она собрала более 300 участников, среди которых были не только социологи и философы, но и историки, экономисты и правоведы со всей страны. Эта конференция раскрыла целый ряд проблем, которые были в то время в советском обществе. Самое главное, данная конференция легализовала уход, от так называемой, трехчленной структуры общества. Огромную роль, в этой важнейшей дискуссии, а также дальнейших исследованиях сыграли: М. Руткевич, С. Кугель Н. Аитов, Л. Коган, Ф. Филиппов, В. Семенов, О. Шкаратан и др.

Конференция и дискуссия, которая прошла в Минске активизировала самоидентификацию не только социологов, но и исследователей социальной структуры советского общества.

Что касается рабочего класса, то в нем, стали разделять малоквалифицированных и занятых тяжелым трудом рабочих, с одной стороны, и рабочих-интеллигентов, с другой. А вот в сельском хозяйстве упор делается не только на различие самих работников государственных совхозов и колхозных крестьян, но и на выделении групп, так называемого малоквалифицированного труда. Интеллигенция стала подразделяться на служащих средней квалификации и на высококвалифицированных специалистов. После безудержных споров, участники минской конференции оказались в безвыходном положении. Им пришлось принять то, что само понятие «социальная стратификация», совершенно никак не вписывается, в так называемую, марксистскую схему. К 50-летнему юбилею, посвященному Октябрьской революции 1917 года, многие журналы, а именно, «Вопросы и истории», «Вопросы философии», «Коммунист», публикуют статьи, в которых рассматривался анализ воспроизводства и изменений в социальной структуре советского общества в русле установок, которые диктовала партия. К эти партийным установкам относилось:

  • преобразование рабочего класса в господствующий, который должен осуществлять руководящую роль в обществе;
  • устранение эксплуататорских классов, а также социальной противоположности между городом и деревней, между работниками физического и умственного труда;
  • трансформация всех трудящихся людей в один, единый тип – социалистических работников;
  • ликвидация классовой борьбы.

На фоне последних произошедших событий, советское социологическое сообщество, которое в конце 60-х годов объединилось в ССА, продолжало свою кропотливую исследовательскую работу. В рамках такой секции, как социальная структура Советской социологической ассоциации, председателем которой в то время был В. С. Семенов, начинается острая дискуссия, посвященная не только самому определению «социальная структура», но и ее отдельным важнейшим элементам. Социальная структура представляла собой некую совокупность тесно взаимодействующих и взаимосвязанных элементов, а именно классов или групп. Что касается социальной группы, то она была достаточно стабильной совокупностью, которая объединяла не только общностью интересов, но и общностью целей деятельности. В научном обороте появляются совершенно новые категории, так называемого, социологического видения социально-классовых отношений. «Исследователи начинают широко использовать государственную статистику: материалы статистики народного хозяйства СССР и союзных республик, профессионального учета. Анализ этих данных приобретает собственно социолого-теоретическую парадигматику» [10, c. 88].

В скором времени, начинают развиваться исследования в области стратификации и социальной мобильности. Исследования в области стратификации стали называться исследованиями социально-слоевой структуры общества. Что касается исследований в области социальной мобильности, то они назывались исследованиями в области социальных перемещений.

Огромное количество важнейшего эмпирического материала дали опросы, которые были проведены на самых разных предприятиях СССР. Здесь стоит выделить исследование в 1965 году, под руководством О. И. Шкаратана. Это исследование было посвящено машиностроителям Ленинграда. А вот в книге «Проблемы социальной структуры рабочего класса», Шкаратан рассматривает вопросы, которые были связанны, именно, с какими-то общими изменениями, происходящими в социальной структуре советского общества в то время. Также Овсей Ирмович объясняет, что основные факторы, которые влияют на образование отдельных слоев внутри рабочего класса, меняются в связи с переменами в обществе.

Что касается данных, полученных в 1963 году, после опроса как городского, так и сельского населения, то они показали большое различие в культурных потребностях. Этот опрос проводился уральскими социологами, во главе со Л. Н. Коганом. В это же время Ю. В. Арутюнян начал масштабные исследования. Суть данного исследования заключалась в выделении социально образующих признаков, а также в выявлении каких-либо количественных пропорций отдельных слоев сельского населения. 

В эти годы, работы были посвящены не только анализу структуры интеллигенции, но и работникам умственного труда, а также такой острой проблеме, как преодоление различий между умственным и физическим трудом. Под интеллигенцией, в СССР стала пониматься социальная группа, состоящая из лиц, которые профессионально занимаются высококвалифицированным умственным трудом. Также в это время появляется понятие «практики». Оно подразумевало под собой специалистов, у которых нет соответствующего их должности дипломированного образования.

Сама интеллигенция теперь становится особой социальной группой. Интеллигенция занята в производстве и ее труд базируется на «общенародной» собственности.

Стал обсуждаться вопрос, связанный с достаточно серьезными различиями между работниками, занятыми интеллектуальным трудом высокой квалификации и, так называемыми, канцелярскими служащими. Канцелярские служащие не были заняты «духовной деятельностью», поэтому В. С. Семенов назвал этот вид труда «трудом по обслуживанию». Стала обсуждаться проблема «профессиональных отрядов» интеллигенции, а именно, инженеров. В 1965 году С. А. Кугель провел исследование молодых инженеров Ленинграда. В данном исследовании он изучил профессиональные пути молодых специалистов, а также рассмотрел особенности труда различных категорий инженеров.

Что касается исследований, посвященных социальной мобильности, то их, до 60-х годов вообще не было. Ведь даже постановка вопроса, связанного с этой темой, требовала немалой научной смелости. Вместо этого, в научном обороте были такие понятия, как «социальное движение», «социальные перемещения» и «социальная подвижность». Понятие «социальные перемещения» считалось истинно «советским вариантом» понятия социальной мобильности. Первое такое упоминание появляется в 1970 году в одноименной книге М. Н. Руткевича «Социальные перемещения». В этой книге рассматривались материалы исследований, которые освещали самые разные стороны социальной мобильности населения в таких регионах страны, как Урал и Свердловская область. Хоть исследования и проходили в регионах, они позволили выявить специфику мобильности не только в урбанизированных районах, но и в индустриальных.

В 1974 году появляется сборник переводов и достаточно обзорных статей, которые рассказывали о различных проблемах социальной мобильности. В начале сборника рассматривается методика, посвященная исследованиям процессов социальной мобильности, а также математическому аппарату. Также в предисловии отмечается, что математическим аппаратом активно пользуются «буржуазные социологи». И по мнению автора, в нем есть немало интересного и для социологов-марксистов. Происходит не только становление отрасли социологического знания, но и социологии социальной структуры советского общества.

Исследования, которые проходили в 70-х годах, были посвящены развитию социальной структуры в СССР. «Содержание философско-социологических дискуссий того времени (с участием представителей новой социальной дисциплины, названной «научным коммунизмом») показательно стремлением как-то совместить непререкаемые марксистские категории анализа социальной структуры с потребностью изучения социальных реалий» [10, c. 90]. В это время, такие категории как «социальное равенство» и его соотношение с понятием «социальная однородность» становятся более понятными. Социальная однородность стала определяться самой значимой в системе категорий социальной структуры. Такие журналы, как «СоцИс», «Коммунист», «Вопросы истории», «Вопросы философии» начинают активно обсуждать не только различные критерии социальной дифференциации, но и понятийный смысл важнейших терминов, а именно, социальное различие и социальное единство, дифференциация, интеграция, класс, группа, слой и д. р. Но такие проблемные, по своей сути понятия, как «социальное неравенство» и «иерархия», советские социологи вообще не анализировали.

Так называемые «основные социальные образования», к которым относились рабочие, крестьянство и интеллигенция стали очень подробно изучаться. И благодаря этому термину, появилась возможность, объединить смысл категории класса и социального слоя.

В Институте социологических исследований АН СССР, который являлся центральным учреждением в стране по изучению социологии, были образованы секторы рабочего класса, крестьянства и интеллигенции, объединившиеся в впоследствии в отдел, занимающийся изучением социальной структуры в советском обществе. Руководил этим отделом Ф. Р. Филиппов.

Характер труда стал определяться в виде основного слоеобразующего признака. Различия по характеру труда, наконец-то становятся самыми главными критериями дифференциации. В рабочем классе выделяли три основных слоя по уровню квалификации и, так называемый, пограничный слой рабочих-интеллигентов, которые занимались сложными и более насыщенными видами физического труда. Также была идея, ввести разделение интеллигенции на специалистов и служащих, являющихся неспециалистами в своей сфере. Непосредственно, среди самих специалистов стали выделять, ту их часть, которая занимается организаторским трудом.

Дискуссии между социологами о новых, значительных формах социальной дифференциации, вызвала огромное недовольство, у так называемых, «научных коммунистов». Вопрос, о проблемах социальной дифференциации, был назван «надуманным». «Научные коммунисты» выдвинули мысль, что следует акцентировать все внимание не на проблемах, которые связаны с социальной дифференциацией, а на попытках преодоления различий внутри рабочего класса.

Исследование, которое началось в 1975 году в Горьком, посвященное международному проекту «Автоматизация и промышленные рабочие», показало, что сам переход от механизации к автоматизации только положительно отражается на изменениях в характере, условиях и содержании труда. Затем, в 1979 году, также было проведено исследование. Его суть заключалась в изучении квалифицированных групп рабочих. Конечные результаты показали, что состав рабочего класса был очень разный.

В результате анализа структуры отдельных классов и групп, появляется огромный интерес к изучению проблематики их социального воспроизводства, а именно, социально-демографического состава, а также профессиональной и образовательной мобильности. Для этого времени стало характерно:

  • значительное снижение выходцев из крестьян и увеличение выходцев из рабочих, интеллигенции и служащих;
  • повышение роли не только различных отраслевых, но и региональных факторов;
  • огромный прогресс в развитии образовательно-квалификационного уровня;
  • ну и наконец, различия в адаптации молодых рабочих на производстве.

В похожем ключе, велись исследования высшей школы. И не случайно, опрос студентов высшей школы, проведенный в середине 70-х годов, показал, что существуют значительные различия между учащимися вузов, которые учатся на разных профилях, по так называемому, выходу из разных социальных групп. По результатам проведенных исследований, отмечается усиление социальной неоднородности. Одним из главных источников пополнения интеллигенции становится рабочий класс.

Если идеологические установки активным образом говорили о становлении социально однородного общества, то проведенные социологические исследования, фактически, их опровергали. Конечно же, социологи, рассказывая о значительном увеличении социальных различий, не пытались в открытую, обрушиваться с критикой на тезис однородности, но позволяли себе цитировать различные официальные документы. В этой роли, зачастую, выступали ссылки на решения ЦК КПСС, а также доклады на партийных съездах. Что касается редакторов различных издательств, то они замечали эту несообразность. Единственным их требованием, было обязательное использование партийных установок. Таким образом, издательские редакторы вместе с авторами участвовали в этой своеобразной игре с идеологическим цензором.

Активным образом развивались исследования, суть которых заключалась в изучении различных изменений, происходящих в социальной структуре сельского населения. В результате этих исследований были выделены основные проблемы:

  • двойственная природа колхозной части интеллигенции и служащих;
  • характер и критерии внутриклассовых различий, а также их соотношение с различиями между классами;
  • природа и содержание значительных различий между деревней и городом, аграрным и индустриальным трудом.

Ю. В. Арутюнян, В. И. Староверов и П. И. Симуш стали активно развивать данное направление. «Новая «программная» установка была дана XXV съездом КПСС (1976 г.) в тезисе о «создании однотипной социальной структуры во всех регионах страны, у всех социалистических наций, входящих в новую историческую общность – советский народ» [10, c. 90]. Опираясь на данную установку, начинают разворачиваться различные исследования, посвященные развитию не только отдельным регионам, но и городам. Также, темой исследований, в это время, было изучение социальной структуры городского населения, а также различий между малыми и крупными городами. Реакция так называемого социологического сообщества, на различные партийные указания не была однозначной.

В советской социологии «головной институт», в роли которого выступал Институт конкретных социологических исследований руководил разработкой координационного плана.

Исследования социально-классовой структуры и национальных отношений, долгое время проходили отдельно друг от друга. Но благодаря совмещению этих исследований, наконец-то получилось проследить динамику не только социального состава различных наций, но и каких-то отдельных народностей. Появилась возможность установить настоящие, а не выдуманные различия между ними, которые возникают в процессе изменений социальной структуры общества.

Не смотря на все эти проведенные исследования, одномерное рассмотрение социальной структуры остается приоритетным. Такие критерии, как участие в какой-то общественной работе и различные профессиональные предпочтения, использовались скорее всего с декоративной целью. А вот в странах Центральной и Юго-Восточной Европы исследователи рассматривали самые различные критерии. Они обращали свое внимание на различные критерии и показатели социального расслоения, а также на важнейший критерий власти.

Бюрократический аппарат начинает активно расширяться. Происходит, так называемая, институционализация бюрократии и власти, которая становится самостоятельной в социальной структуре советского общества. Бюрократизация всех социальных отношений набирает силу. Что касается участия работников в управлении производством, то оно основывалось на профессиональном разделении труда и достаточно сильно переплеталось с бюрократическими структурами. Впоследствии, все это привело к технократизации общественных отношений.

В советской литературе, тема, связанная с социалистической бюрократией, очень сильно критиковалась. Социологи в СССР стали изучать разнообразные механизмы взаимодействия равенства и неравенства, а также единства и многообразия интересов различных социальных групп, слоев и классов.

В начале 80-х годов в Горьковской области, Башкирии, а также в других регионах СССР были проведены исследования, которые обнаружили существенные различия между основными слоями рабочего класса. А вот крупнейшие обследования интеллигенции, предоставили возможность уточнить границы неоднородного слоя «специалистов».

Значительную роль в этой области, сыграло всесоюзной исследование, под названием «Показатели социального развития советского общества», которое было проведено Институтом социологических исследований АН СССР совместно с другими социологическими центрами страны. Данным исследованием руководил Г. В. Осипов. Это исследование было направлено на рабочих и на инженерно-производственную интеллигенцию. До начала 80-х годов, динамика социально- структурных изменений была достаточно высокой. Но затем, процессы динамики в обществе прекращаются. Начинается период застоя, а также преобладание воспроизводственных процессов. Происходит деформация воспроизводства, поэтому численность бюрократии и, так называемых, «нетрудовых элементов». Деятели неформальной экономики становятся фактором латентной структуры. Ну и наконец, говоря о рабочих и специалистах высокой квалификации, стоит отметить, что очень часто они выполняют работу, которая не соответствует ни их образованию, ни их квалификации.

В результате централизованного хозяйства, которое использует административно-директивные методы управления, складывается статусная система оплаты труда. Эта система стала развиваться во время ускоренного процесса индустриализации, когда акценты были сделаны на активное развитие тяжелой и оборонной промышленности.

В 70-80-е годы в СССР окончательно сформировался слой бюрократии, который получил от разных авторов различное название: новый класс, контркласс, партократия и номенклатура. Данный слой характеризовался наличием исключительных прав, различных льгот, привилегий, которые были доступны на отдельных ступенях иерархии. Номенклатурные ступени, так называемых социальных иерархий, имели свою собственную определенную специфику.

Т. И. Заславская считала, что в социальной структуре нужно выделять такие три группы, как высший класс, низший класс и разделяющую их прослойку. Ключевым элементом высшего слоя была номенклатура, которая включала в себя высшие слои хозяйственной, государственной, военной и партийной бюрократии. Номенклатура была собственником национального богатства, и использовала его по своему усмотрению. Что касается низшего класса, то его составляли наемные работники государства, а именно рабочие, крестьяне, и интеллигенция. У низшего класса не было своей собственности, и они не могли участвовать в распределении общественной собственности. К социальной прослойке между высшим и низшим классами относятся социальные группы, которые обслуживают номенклатуру. Социальная прослойка, как и низший класс не имели частной собственности, а также права распоряжаться общественной собственностью.

В конце 70-х – начале 80-х годов прошли исследования социально-классовой структуры населения. Исследования проводились во Владимирской, Брянской, Калининской области, а также в Удмуртии, Чувашии, Ставропольском крае и в Молдавии. После получения данных, благодаря этим исследованием, начинает активно рассматриваться содержание такой категории, как деревня. Также стали обсуждаться существенные изменения в составе сельского населения, а именно перемена в межклассовых и внутриклассовых отношениях. Исследование социально-территориальных общностей выходит за пределы различных сельских поселений, так как значительно увеличивается количество проблем, которые связаны с изучением социально-региональных и национальных различий.

Началась разработка различных показателей, которые характеризуют социо-экономическую типологию регионов. 

Что касается социальной мобильности, то ее начинают активно изучать не только социологи, экономисты, статистики, но и демографы. С 1984 по 1988 год прошло масштабное исследование социальной мобильности. Это исследование, под руководством Ф. Р. Филиппова, провел Институт социологических исследований АН СССР. Исследование осуществлялось в 12 республиках и областях, при участии Центрального статистического управления СССР, а также многих региональных центров страны. «Сопоставление данных о профессиональной карьере людей, вступивших в трудовую жизнь от начала 40-х до начала 80-х годов, позволило по-новому увидеть эволюцию тенденций и направлений социальной мобильности» [10, c. 92].

Во второй половине 70-х – 80-х годов важнейшими были сравнительные исследования, которые проводились вместе с социологами Юго-Восточной и Центральной Европы. В 1974 году появляется Проблемная комиссия по социологии под названием: «Эволюция социальной структуры. Социальное планирование и прогнозирование». Затем она была переименована в «Социальные процессы в социалистическом обществе». В работе данной комиссии принимали участие социологи СССР, ГДР, Чехословакии, Польши, Венгрии, Болгарии и Румынии. Работа в этой Проблемной комиссии была прежде всего очень полезна для советских социологов, так как благодаря ей расширялся диапазон теоретико-методологической рефлексии в рамках марксизма. Польские и венгерские социологи, а именно В. Весоловский и П. Тамаш, зачастую рассматривали вопросы, которые другим участникам Комиссии, например, из ГДР, Румынии, а также СССР, казались «слишком смелыми». Но не смотря на это, продолжала формироваться концепция, которая стимулировала участников к ответственной и профессиональной работе над проблемой. В составе данной Комиссии были исследовательские группы по изучению рабочего класса, интеллигенции, крестьянства, а также по различным проблемам социальной мобильности и образования.

В 1976 – 1982 годах осуществилось важнейшее, по своей значимости, международное эмпирическое исследование динамики различных социальных изменений рабочего класса и инженерно-технической интеллигенции. Международное сравнительное исследование, посвященное проблемам молодежи показало, что высшая школа в странах, входивших в Совет экономической взаимопомощи, играла огромную роль важнейшего канала социальной мобильности.

Важнейшим событием стала V Всесоюзная конференция, которая прошла в Таллине в 1981 году. Она была посвящена необходимости создания современной концепции социальной структуры, которая бы давала наиболее правдоподобные оценки истоков возникновения новейших форм социальной интеграции и дифференциации. 

Библиографический список:

1. Бутенко, И. А. К истории создания первой социологической ассоциации // СоцИс. 2008. № 6. – С. 52-58.
2. Капитонов, Э.А. Социология в советские годы – М.: «Издательство ПРИОР», 2000. – 368 с. – ISBN 5-7990-0179-6.
3. Осипов, Г. В. Возрождение российской социологии (60-90-е годы ХХ века): страницы истории // СоцИС. – 2004. – №2. С. 24-30.
4. Романовский, Н. В. Историческая социология: опыт ретроспективного анализа // СоцИс. 1998. № 5. – С. 7-14.
5. Староверов, В. И. К истории возрождения российской сельской социологии // СоцИс. 2008. № 10. – С. 40-46.
6. Тощенко Ж. Т., Романовский Н. В. Вехи российской социологии. 1950-2000-е годы. Издательство Алетейя, 2010. – 664 с. – ISBN 978-5-91419-403-8.
7. Тощенко, Ж. Т. I съезд советской социологической ассоциации: смена вех или продолжение пройденного? // СоцИс. 1991. № 5. – С. 64-67.
8. Ядов, В.А. Социология в России – 2-е изд., перераб. и дополн. – М.: Изд-во Института социологии РАН, 1998. – 696 с. – ISBN 5-89697-011-0.




Рецензии:

7.07.2017, 9:12 Адибекян Оганес Александрович
Рецензия: Адибекян Оганес Александрович. Статья Белянцева М.В. содержательная, полезна для преподавания и изучения социологии, хотя интерес к социализму падает. Она достойна публикации, но предлагаются такие дополнения. Следует объяснить, почему в СССР социология стала игнорироваться. Ответ в том, что господствовал марксизм-ленинизм, признанный исчерпывающим показателем текущей жизни в мире. Кроме того, не желалось показывать общественному сознанию слабости социализма, начиная с партийной номенклатуры. Следует также добавить игнорирование при исследованиях обществ национальной структуры, наличия наций «титульной», «малых», при которых этнические диаспоры. То же самое в отношении приверженцев разных религий. Неконкурентные выборы депутатов, отсутствие многопартийности не требовали предсказывания результатов выборов. Когда, все же, начали осуществлять социологические опросы, это делалось под контролем партийных комитетов.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх