Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
https://wos-scopus.com
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №48 (август) 2017
Разделы: История
Размещена 18.08.2017. Последняя правка: 25.09.2017.

Государство Цицерона

Ганжуров Алексей Иванович

соискатель

Белорусский государственный университет

кафедра древнего мира и средних веков

Научный руководитель: Федосик Виктор Анатольевич, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой древнего мира и средних веков БГУ (Минск).


Аннотация:
В статье исследуется отношение Цицерона к демократии и гражданским войнам в Риме в I в. до н.э., его собственным оценкам ключевых этапов и событий этих войн, а также побудительных мотивах политических лидеров войн и его отношения к ним.


Abstract:
The article examines the attitude of Cicero towards democracy and civil war in Rome in the first century BC, its own estimates of key stages and events of these wars, as well as motives of political leaders, wars and his relationship to them.


Ключевые слова:
Цицерон; Римская республика; демократия; аристократия; монархия; триумвират; мировоззрение; религия; гражданские войны; гражданская свобода; подражание; социальные стереотипы; доминирование.

Keywords:
Cicero; Roman Republic; democracy; aristocracy; monarchy; triumvirate; worldview; religion; civil war; civil liberties; imitation; social stereotypes; dominance.


УДК 94

Введение. Исследование темы является важным для изучения понимания сущности  гражданских войн в Риме I века до н.э. античными историками разных эпох, современниками войн и историками периода поздней античности. Гражданские войны в Риме привели к установлению в Риме системы принципата – монархии, скрытой за республиканскими институтами. Римская цивитас превращалась из общества граждан в общество подданных и отношение Цицерона к гражданским войнам Рима I века до н.э., а также в целом его отношение к демократии, позволит приблизиться к пониманию изменения отношения более поздних историков Древнего Рима по сравнению с республиканскими историками, современниками самих войн.

Актуальность. Научная актуальность темы определяется выявлением политических предпочтений Цицерона и его отношения к демократии римской республики для последующего сравнения с остальными античными историками республиканского Рима, принципата и домината, что определяется неисследованностью в отечественном и зарубежном антиковедении.

Цель. Целью исследования является анализ восприятия античным историком Цицероном современных ему гражданских войн и демократических институтов.

Задача. Выявление в трудах Цицерона его отношения к демократическим институтам и гражданским войнам  I века до н.э.

Марк Туллий Цицерон (106 - 43 гг. до н.э.) родился в  во всаднической семье рода Туллиев, не имевшим отношения к одноименному аристократическому роду. Его отец имел небольшое имение в Арпине и обладая слабым здоровьем всю жизнь посвятил литературным занятиям, что и сказалось на блестящей эрудиции его сына [3, с. 178; 13, с. 109-110]. Проведя детство в семейном поместье, отец привез Цицерона с его младшим братом в Рим в подростковом возрасте для дальнейшего развития их образования, когда будущему оратору было 14 лет [3, с. 179; 2, с. 7]. В Риме Цицерон имел возможность слушать речи знаменитых ораторов Марка Антония и Лициния Красса, получать советы по литературе у поэта Архия. На его философские и религиозные воззрения оказало влияние прослушивание эпикурейской философии Федра и стоика Диодота.  Гражданское право изучалось под руководством жреца авгура Муция Сцеволы по достижении совершеннолетия в 15 лет. Занятиями философией руководил последователь Новой Академии Филон, риторикой родосский учитель Молон, находящийся тогда в Риме. Уроки актерского ремесла осваивались под началом Росция и Эзопа. Время его обучения в Риме пришлось на период гражданской войны Мария и Суллы, в которой он открыто не принимал позиций ни одной из враждующих сторон [3, с. 179-180].

С 25 лет Цицерон начал публичные выступления по гражданским и уголовным процессам. Вызвав недовольство Суллы, оратор уехал в Грецию, где слушал в Афинах философа Антиоха Аскалонского и на Родосе своего прежнего учителя Молона. После смерти Суллы Цицерон вернулся в Рим [3, с. 180]. Далее последовательно прошли магистратуры квестора, эдила, претора и консула в 63 году до н.э. Его консульство отметилось заговором Катилины, в  подавлении которого Цицерон сыграл основную роль. Цицерон был участником гражданской войны Цезаря и Помпея, а также застал начало гражданской войны Марка Антония и Августа, которые объединившись, в проскрипционные списки включили имя Цицерона. Результатом стало его убийство. Руки и голова Цицерона были выставлены на трибуне над рострами [7, с. 564]. Сам факт подобного отношения свидетельствует о его колоссальном влиянии на политическую жизнь своего времени. Приверженность Цицерона республиканскому устройству, пусть и с уклоном в сторону сената [3, с. 219], широко известна, и далее будут рассмотрены границы вариативности этого устройства на взгляд оратора.

Дошедшее до наших дней литературное творчество Цицерон чрезвычайно обширно и многократно превышает сохранившиеся и дошедшие до нас труды как греческих, так и римских авторов. Это литературное наследство охватывает: 58 речей, 869 писем к разным лицам, 12 философских произведений, 7 трактатов. Помимо этого фрагментарно сохранились другие речи оратора и некоторые стихи [3, с. 179]. Основные свои мысли о демократии вообще и современной ему в частности, Цицерон изложил в философском произведении «О государстве», который мы и рассмотрим  в исследовании, а свои религиозные взгляды оратор изложил в трех философских трактах «О природе богов», «О дивинации» и «О судьбе».

Цицерон разделяет понятие религии и «бабьего суеверия» [14, с. 123-124; 5, с.27]. При этом он сам был жрецом авгуром [7, с. 552]. Что касается эпикурейства, то Цицерон одобряет большую часть эпикурейской критики, не признает ее догматику и считает, что эпикурейцы разрушая суеверия, уничтожают также и религию [1, с. 63; 14, с. 97-98; 6, с.23-25]. А особенно в этом повинны Диагор, Феодор и другие известные философы, из каталога атеистов, созданного главой Новой Академии Клитомахом [14, с. 97-98; 15, с. 7-8]. Таким образом, Цицерон был безусловно религиозным человеком [4, с. 318], однако зная о различных взглядах на этот вопрос разных философских школ, не пришел к окончательному выводу о роли и месте богов в жизни государств и попытался гипотетически пофантазировать на эту тему в шестой книге работы «О государстве», так называемом «Сне Сципиона».

Философский трактат «О государстве» был написан в период 54-51 гг., опубликован в 51 году до н.э. и сохранился частично до наших дней [10, с. 154, 158]. Источниками для него послужили Платон, Аристотель, Феофраст, Патетий и Полибий. Двух последних Цицерон называет «самыми искушенными в вопросах государственного устройства» и в целом придерживается Полибиевой схемы современного ему государственного устройства [13, с. 19]. Развивая идеи Платона о трех видах государственного устройства (демократии, аристократии и монархии), Цицерон, через речь Сципиона, отдает предпочтение четвертому смешанному устройству предложенному Полибием [3, с. 206; 13, с. 23]. При этом четвертому устройству придается значение «великого равенства», которое является максимально устойчивым и не подвержено трансформации «почти никогда» [13, с. 33].

Несмотря на то, что «государство должно быть устроено так, чтобы быть вечным» оратор видит его вероятное падение в будущем и сравнивает с уничтожением всего мира, как кару богов за несправедливые войны [13, с. 65; 12, с. 330]. Исходя из реалий второй половины 50-х гг. до н.э., и прежде всего существование триумвирата, а также выбора единоличным консулом Помпея, Цицерон считает, что государства уже не существует, о чем он говорит от своего имени [13, с. 75; 10, с. 158]. По всей видимости, Цицерон подразумевает несоответствие Полибиевой схемы наилучшего смешанного устройства современным реалиям конца 50-х гг. до н.э. Вообще следует сказать, что на момент образования первого триумвирата Цицерон уже высказывался в подобном ключе. Так  в письме Аттику в 60 году до н.э. он пишет, что оптиматы «настолько глупы, что, видимо, надеются, что их рыбные садки уцелеют, несмотря на гибель государства» [3, с. 190]. И здесь Цицерон развивает рассказ Полибия о пожаре Карфагена применительно к гибели римского государства. Наблюдая пожар и гибель Карфагена, Полибий обратил внимание, что Сципион Эмилиан заплакал и подошел к нему узнать причину слез. Перечислив падения Трои, ассирийское, мидийское, персидское и македонское царства, Сципион откровенно заметил, что предвидит гибель Рима [9, с. 178-179]. При этом Полибий обращает внимание, что Публий Корнелий Сципион Старший был известен как человек, который «поднял родное государство на такую высоту силою сновидений и вещих голосов» [8, с. 123]. В этом ключе Цицерон предложил метаморфозу Сципиона Эмилиана, известную как «Сон Сципиона» в шестой книге «О государстве».

В этой книге Цицерон раскрывает свое видение будущего государства, описывая его в оригинально мистическом ключе. Событие происходит в 149 году до н.э. Сципион Эмилиан  во сне отправляется в центр нашей галактики Млечный Путь, по приглашению своего деда Публия Корнелия Сципиона Старшего.  Оттуда они вместе наблюдают за Землей и другими планетами и звездами и беседуют о будущем римлян, жизни после смерти, религии и физике с астрономией. Сципион Старший сообщает своему внуку, что его ждет великое будущее: двукратные консульства и триумфы, а также цензорство. «Но когда ты на колеснице въедешь на Капитолий, ты застанешь государство потрясенным замыслами моего внука [Тиберия Гракха – Г.]. Здесь именно ты, Публий Африканский, должен будешь явить отечеству свет своего мужества, ума и мудрости. Но я вижу как бы двоякий путь, определенный роком на это время. …….ты будешь единственным человеком, от которого будет зависеть благополучие государства, и — буду краток — ты должен будешь, как диктатор установить в государстве порядок, если только тебе удастся спастись от нечестивых рук своих близких [Гая Гракха – Г.] [13, с. 82]. Сципион Эмилиан умер в 129 году до н.э. Консуляр был найден мертвым в своей постели утром того дня, когда он намеревался выступить против судебного закона Тиберия Гракха. Таким образом, через Сципиона Старшего, Цицерон, сообщает о двояком пути будущего государства, который определен роком. Если через 20 лет Эмилиан сможет выступить против своего двоюродного брата Тиберия Гракха, то государство ждет благополучие. Если нечестивые руки другого брата Гая Гракха успеют его убить, то и государство ждет конец. Отсюда можно сказать, что зная заранее ход событий, Цицерон однозначно подчеркивает свое негативное видение будущего республики и развала государства, следуя в этом Полибию, который обозначил возможный крах римского государства, после смены всех форм правления [8, с. 12]. При этом Цицерон обозначает начало гибели республики деятельностью Тиберия Гракха.

Здесь же Цицерон причудливо смешал свое предположительное видение жизни после смерти с физикой и астрономией, рассуждая о шаровидности планет и звезд и притяжении Земли [13, с. 83-85]. Особенно подчеркивает Цицерон, что награда (бессмертие и жизнь с богом) ждет тех, кто охранил [в т.ч. Цицерон при заговоре Катилины – Г.] и расширил пределы государства, что особенно угодно верховному божеству [13, с. 83].  Он неоднократно высказывается на тему расширения республики и здесь нужно вспомнить, что Цицерон был провозглашен войсками императором, что, по-видимому,  также укрепило его милитаристские настроения  [13, с. 7, 11; 7, с. 553]. Хотя при этом подчеркивается необходимость вести справедливые войны [13, с. 65]. Таким образом, можно констатировать, что Цицерон был заложником характерных для античности социальных стереотипов о необходимости агрессивной внешней политики государства для славы и почеты страны, а также для получения сверхъестественных преимуществ после смерти отличившихся консулов и полководцев.

Пятая книга трактата «О государстве» вызывает дискуссии среди исследователей из-за ее крайней фрагментарной сохранности и введения в нее Цицероном фигуры надклассового лидера в государстве. Сво­е­го пра­ви­те­ля ора­тор назы­ва­ет rector rei publicae, moderator rei publicae, tutor и, нако­нец, princeps [5, с. 22]. Также Марк Туллий считает такого человека «великим гражданином и, пожалуй, богами вдохновленного мужем» [13, с. 23]. Часть исследователей (в основном XIX века) считает, что Цицерон в своем трактате про­пагандировал монархический идеал государственного деятеля в связи с предпочтением оратора царской власти, по сравнению с другими «чистыми формами» [13, с. 33, 76; 10, с. 165]. Эдуард Мейер полагал, что Цицерон предлагает «идеальную аристократию» под руководством принцепса, т.е. конституционную монархию. Подобной точки зрения придерживались Р.Ю. Виппер, Рейтценштейн, В. Шур.

Исследователи XX века считают иначе. Профессор Утченко С.Л. присоединяется к Фогту и считает, что Цицерон предлагает некую форму аристократического руководства на временной основе, для проведения нравственных реформ, так как Цицерон, употребляя термин rector, всегда имел в виду «аристократа - реформатора» — Сципиона, Л. Эмилия Павла, Катона Старшего, Гракха- отца, Лелия, Сципиона Насику,— а в конечном счете примерял к этому идеа­лу государственного деятеля даже самого себя. Этот аристократ может быть и частным лицом [10, с. 165-166]. Также и исследователь трактата Камалутдинов К. Я. полагает, что вос­ста­но­вить государ­ст­во, кото­рое ныне утра­че­но вслед­ст­вие поро­ков пер­вен­ст­ву­ю­щих граж­дан, мож­но, по мне­нию Цице­ро­на, толь­ко воз­ро­див былое вли­я­ние сена­та, ибо имен­но auctoritas опред­е­ля­ла поло­же­ние это­го инсти­ту­та по отно­ше­нию к potestas и imperium маги­стра­тов, а так­же libertas и vis наро­да. Для это­го, авто­ри­тет сена­та дол­жен был быть под­креп­лен авто­ри­те­том его чле­нов. Поэто­му Цице­рон осо­бое вни­ма­ние уде­ля­ет мораль­но-эти­че­ской сто­роне дея­тель­но­сти пра­ви­те­ля [5, с. 22]. Похожей точки зрения придерживается Пьер Грималь, на взгляд которого, Марк Туллий видел в описанном лидере не полноправного монарха, а прежде всего посредника в разрешении споров.

Наиболее близко подошли к этому вопросу исследователи XX века. По всей видимости, Цицерон  действительно подразумевал временного нравственного аристократа. Однако вероятно Цицерон пошел еще дальше. Во вступлении к своему трактату оратор упрекает Платона  в том, что тот писал законы для воображаемого [13, с. 8, 11; 3, с. 206], а не для реального государства и вполне вероятно, что он попытался это исправить. Пятая книга начинается со свидетельства Августина о том, что Цицерон от своего имени говорит о прекращении существования государства. При этом Марк Туллий использует стих поэта Энния «Древний уклад и мужи — вот римской державы опора». Августин сравнивает Цицерона с оракулом в негативном ключе, как христианин, не приемлющий политеистических культов. При этом Августин отмечает, что, несмотря на правдивость стиха для зари и становления римского государства, сейчас (420-е гг. н.э.) достойных мужей уже нет, и государство сохраняется только на словах [13, с. 75-76]. Сравнение с оракулом не случайно, так как Цицерон сам себя сравнивает с троянской Кассандрой, применительно к своей пятой книге говоря: «предвещаю, не гадая, как та [Кассандра – Г.]], которой никто не поверил….. такая угрожает нам Илиада бед» (Цицерон, «Письма к Аттику», VIII, 11,1-3, № 341).

По всей вероятности Цицерон рассматривал в своей пятой книге такой же гипотетически фантазийный вариант гибели государства, мысль о котором он развивает и в шестой книге «Сна Сципиона». Если посмотреть под этим углом, то, видно как в одном месте Цицерон сообщает о наборе необходимых положительных качеств, для такого временного аристократа [13, с. 76]. А в другом месте пятой главы, в не сохранившемся до конца фрагменте Нония Марцелла, угадывается и критика этого гипотетического аристократа «если бы его неукротимый характер каким-то образом 'чересчур 'настойчиво его не...» [13, с. 78]. К критике этого аристократа и самокритике Цицерона можно отнести его выражение: «итак, помнишь ли ты того правителя государства, в котором мы хотели представить всё?» (Цицерон, «Письма к Аттику», VIII, 11,1, № 341), а также высказанную ранее приверженность Цицерона Полибиевой схеме смешанного государства, которую он однозначно трактует как «великое равенство» [13, с. 33]. В этой связи выражение Цицерона во вступлении к трактату «О государстве»: «Мне же предстоит не установить свои собственные, новые, мною самим придуманные положения» [13, с. 11], следует трактовать как предложенную оратором оригинальную гипотетически фантазийную концепцию, которую он только в таком ключе противопоставляет Платону. Отсюда становится и понятна фраза Сципиона «поэтому мне обыкновенно кажется весь­ма странным, что может существовать такое великое философское учение, ...[Лакуна]» [13, с. 77], где Цицерон, через Сципиона, занимается самокритикой с иронией, не пытаясь превзойти Платона и Полибия, а предполагая вариант гибели республики. Вероятно, он надеялся, этим дополнительным штрихом к учению о государственных устройствах, стать на один уровень в глазах потомков с Платоном, Аристотелем, Феофрастом, Патетием и Полибием. Что касается личности такого аристократа, то, по-видимому, Цицерон намекал на первый триумвират.

Нужно также отметить, что если на взгляды Цицерона значительное влияние оказал Полибий, то сам оратор вполне возможно оказал влияние на взгляды Августа. Можно согласиться с Утченко С.Л., что идея надклассового лидера в лице принцепса, была в значительно степени заимствована Августом у Цицерона [11, с. 218-221]. Однако вполне вероятно, что идея Цицерона, о гибели такого принцепса и уничтожения государства, также оказала влияние на взгляды Августа, которые выразились в неоднократных слабовыраженных попытках восстановления прежнего республиканского строя и страха перед богами, что подробно рассмотрено далее в оценках Гая Светония Транквилла.

Таким образом, можно сказать, что и в пятой книге Цицерон в такой же крайне оригинальной манере, как и в шестой, развивает свой взгляд на гибель и распад государства, предполагая, что перед гибелью будет попытка, или попытки ряда одиночных аристократов, взять на себя функцию нравственного реформатора всех сословий республики.  Социальные стереотипы Цицерона не могут отойти от полибиевой схемы смешанного государства и «великое равенство» сословий республики видится ему единственной устойчивой и возможной формой государственного устройства.

Цицерон был активным участником политических метаморфоз своего времени, и это сказалось на попытках привлечь его на свою сторону Цезарем, Помпеем и Крассом при создании первого триумвирата [3, с. 184]. Его влияние хорошо видно из частых ссылок на него как современников, так и более поздних авторов античности, а также сохраненный до наших дней огромный объём литературного наследия автора.

Оценки Цицероном лидеров гражданских войн в Риме I века до н.э. можно установить достаточно точно. Выше мы уже писали, что Цицерон видел виновником первых гражданских столкновений Тиберия Гракха. Цинна для него «бесчестный консул», а Гай Марий «возращением своим…уничтожил весь сенат» (Цицерон, «Речь в сенате по возвращении из изгнания», 9, 38). Сулла обозначен царем «сулланского царства», а потом Помпей и Цезарь стремились к господству и хотели его заполучить  (Цицерон, «Письма к Аттику», VIII, 11,2, № 341). Хотя после смерти Помпея его оценки более сдержанные [3, с. 196]. Сам Цезарь, оратором неоднократно обозначен тираном и «царем, каким он всегда был в моих глазах» (Цицерон, «Письма к друзьям, XI, 27, 8 № 784)  [3, с. 196-197]. А после его смерти Цицерон сообщает, что «тиран убран, но тирания осталась……теперь повинуемся его бумагам» (Цицерон, «Письма к Аттику»,  XIV, 14, 2 № 720) [3, с. 193]. Что касается Октавиана Августа, то вначале Марк Туллий пишет «его отчим [Цезарь – Г.] говорит, что ему [Августу – Г.] верить нельзя» (Цицерон, «Письма к Аттику»,  XV, 12, 2 № 747). При дальнейших попытках Августа к сближению с лидером сената, Цицерон сообщает, что Август должен проявить себя как друг тираноубийц (Цицерон, «Письма к Аттику»,  XVI, 15, 3 № 808) [3, с. 198]. Поскольку произошло диаметрально противоположное, то можно сказать, что Цицерон считал Августа тираном.  В «Филиппинах» против Марка Антония оратор наиболее остро критикует тиранию вообще, и в лице Антония в частности [3, с. 220-221].

Подводя итог можно сказать, что Цицерон был последней яркой самостоятельной политической фигурой (консуляром) эпохи республики. Он являлся религиозным человеком, который отводил сверхъестественным причинам (верховному божеству, богам) значительное место во влиянии на формирование государства и его строй. Цицерон был заложником характерных для античности социальных стереотипов о необходимости агрессивной внешней политики государства. Будучи наиболее ярким из историков приверженцем полибиевой схемы смешанного государства и «великого равенства» сословий республики, он видит ее единственной устойчивой и возможной формой государственного устройства. При этом Цицерон развивает свой взгляд на неизбежную гибель и распад государства, предполагая, что перед гибелью будет попытка, или попытки ряда одиночных аристократов, взять на себя функцию нравственного реформатора всех сословий республики. Начало гибели республики Цицерон обозначает деятельностью Тиберия Гракха, а  лидеров гражданских войн в Риме I века до н.э. - Корнелия Цинну, Гая Мария, Суллу, отчасти Помпея, Цезаря, Марка Антония и Октавиана Августа он обозначает тиранами. Глубина приверженности его социальных стереотипов республиканской форме правления неизменна и фаталистична и лучше всего характеризуется его собственными словами Бруту «мне горько, что на дорогу жизни вышел я слишком поздно, и что ночь республики наступила прежде, чем успел я завершить свой путь» » (Цицерон, «Брут или о знаменитых ораторах»,   330).

Библиографический список:

1. Беркова Е. А. Цицерон как критик суеверий. // Цицерон. Сборник статей. М.: АН СССР, 1958. С. 57-78.
2. Грабарь-Пассек. Μ. Е. Начало политической карьеры Цицерона (82—70 гг. до н. э.) // Цицерон: Сборник статей. М.: АН СССР, 1958. С. 3-42.
3. Грабарь-Пассек М.Е. Цицерон. // История римской литературы. – Т. 1. М.: АН СССР, 1959. С. 178-234
4. Грималь П. Цицерон. М.: Молодая гвардия, 1991. 542 с.
5. Камалутдинов К. Я. Цицерон о роли и месте princeps в политической системе римского общества (по материалам трактата «О государстве») // Античный мир и археология. Вып. 6. Саратов, 1986. С. 19-31.
6. Майоров Г.Г. Цицерон как философ // Цицерон. Философские трактаты. М.: Наука, 1985. С. 5-59.
7. Плутарх. Избранные жизнеописания / Плутарх. – Т.2. М.: Правда, 1987. 606 с.
8. Полибий. Всеобщая история. Книги VI-XXV. – Т. 2. СПб.: Наука, 2005. 422 с.
9. Полибий. Всеобщая история. Книги XXVI-XL. – Т. 3. СПб.: Наука, 1995. 383 с.
10. Утченко С. Л. Политико-философские трактаты Цицерона. // Цицерон. Диалоги. М.: Наука, 1966. С. 153-174.
11. Утченко С. Л. Политические учения Древнего Рима. М. Наука, 1977. 257 с.
12. Утченко С.Л. Цицерон и его время. М.: Мысль, 1972. 390 с.
13. Цицерон. Диалоги. М.: Наука, 1966. 224 с.
14. Цицерон. Философские трактаты. М.: Наука, 1985. 383 с.
15. Шахнович М. М. Генезис и трансформация понятия «атеизм». // Журнал Религиоведение. № 4. 2010. С. 4-15.




Рецензии:

19.08.2017, 12:01 Сильванович Станислав Алёйзович
Рецензия: Статья Ганжурова А.И. «Государство Цицерона» соответствует предъявляемым требованиям. Автор продемонстрировал хорошее знание предмета исследования. Работа интересна не только с точки зрения истории, но и политологии. Статья рекомендуется к публикации. С уважением С.А. Сильванович

20.08.2017 23:23 Ответ на рецензию автора Ганжуров Алексей Иванович:
Благодарю.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх