Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Вакпрофи. Публикация статей ВАК, Scopus
Научные направления
Поделиться:
Разделы: Философия
Размещена 24.05.2018. Последняя правка: 29.05.2018.

ИСТОРИКО — ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ ЭВОЛЮЦИИ ПОНЯТИЙ ”ПРЕКРАСНОГО” И ”БЕЗОБРАЗНОГО”

Львова Анастасия Сергеевна

ФГБОУ ВО "ОГУ имени И.С. Тургенева"

Студентка

Научный руководитель: Ильина Юлия Андреевна, доцент кафедры «Философия и культурология» ФГБОУ ВО «ОГУ имени И.С. Тургенева»


Аннотация:
В статье предложен анализ эволюции взглядов известных мыслителей разных исторических эпох о таких категориях эстетики, как прекрасное и безобразное. На основе рассмотрения эстетических представлений философов даётся общая характеристика искусства в целом, а также анализируется популярность идеи безобразного в жизни общества на протяжении всех этапов его развития.


Abstract:
The article offers an analysis of the evolution of the views of famous thinkers of different historical eras about such categories of aesthetics as the beautiful and ugly. Based on the consideration of the aesthetic representations of philosophers, a general characteristic of art in general is given, and the popularity of the ugly idea in the life of society throughout all stages of its development is analyzed.


Ключевые слова:
эстетика; прекрасное; безобразное; история философии

Keywords:
aesthetics; beautiful; ugly; history of philosophy


УДК 1(091):18


Мне кажется, ты добиваешься, чтобы тебе назвали такое прекрасное, которое нигде никогда никому не покажется безобразным.
Платон ("Гиппий")
Введение. Понятия прекрасного и безобразного имеют давнюю историю своего существования. Они не остаются чем-то незыблемым, неизбежно претерпевая изменения на протяжении всего развития человеческой мысли. С одной стороны, предложенные эстетические категории детерминированы реалиями исторических эпох, оценочным отношением к ним мыслящего человека, который является носителем той или иной культуры, а с другой – оказывают существенное влияние не только на формирование вкусов людей, но и на общее миропонимание и мироощущение.
Предложенная тема исследования актуализируется непрекращающимися дискуссиями о сущности и критериях явлений прекрасного и безобразного, что говорит о сложности и многогранности их природы. Обладая несомненным аксиологическим статусом, они выступают в качестве универсальных категорий, лежащих в основе как индивидуальных, так и общественных поведенческих ориентиров.

Целью данной работы
является изучение феноменов прекрасного и безобразного в истории человечества.
Достижение поставленной цели потребовало решения следующей группы задач:
  • выявления специфики понимания явлений прекрасного и безобразного мыслителями разных исторических периодов времени;

  • акцентирования внимания на объективных условиях смены эстетических представлений.


Основная часть.
Многие века человечество искало точное определение понятия «прекрасное». Оно переосмысливалось с Античности до наших дней и, как представляется, будет осмысливаться далее.
В произведении Платона «Гиппий Больший» звучит мысль о том, что прекрасное может одновременно быть и безобразным. В стремлении за истиной, за тем, чтобы ответить на вопрос, что есть прекрасное для всех и всегда, он не приходит к однозначному ответу, отмечая лишь то, что «прекрасное — трудно».

Позиции «прекрасное совершенно» придерживался ученик Платона — Аристотель. В то же время, если учитель считал это понятие идеалистическим, не связанным с деятельностью человека, не зависящим от чувственной характеристики для отдельно взятых предметов, то Аристотель полагал, что прекрасное и совершенно, и материально. Мимесис, который, по мнению Платона, был недостатком искусства, Аристотель называет его достоинством.

В эпоху Средневековья подражание искусства действительности сменяется на символизм, который, как теорию, заложили раннехристианские мыслители, они же и стали его первыми практиками. Основные принципы христианства строились на целой системе символов. Считалось, что мир создал Бог, который дал всему сокровенный смысл, и понять этот мир можно через постижение символов.

Переходными от Античности к Средневековью идеями были эстетические суждения Плотина, оказавшие влияние на понимание красоты и прекрасного Аврелия Августина. Будучи христианином, верящим в созидательную силу Творца, он во всём искал красоту. Бог не мог сотворить безобразное, безобразное могло появиться в виде контраста с чем-то более красивым или исключительно по субъективному мнению. Христианство связывало безобразное со злом, а его крайнюю форму, т.е. абсолютное безобразное, с небытием.

Мыслитель позднего Средневековья Фома Аквинский писал: «Бог, который есть сверхсущее прекрасное, называется красотой потому, что дает красоту всем сотворенным сущим» (De div. nom., 4, 5, 339). «Красота есть причастность первой причине, которая делает все прекрасным» (De div nom., 4, 5, 337) [1]. Вся эстетика средних веков строится на красоте и совершенстве Бога. Он являлся источником ясности, света, а наличие внутреннего и/или внешнего света влияло на определение красоты. По Фоме Аквинскому, для того, чтобы вещь считалась прекрасной, она должна наряду с непосредственностью (яркостью/светом) (claritas) обладать еще и цельностью (integritas) и соразмерностью (consonantia).

Труды Фомы Аквинского имели значимость не только для его времени, но и для последующей эпохи Ренессанса. Идеи, связывающие мысли Аристотеля и Августина Блаженного, дали направленность развитию эволюции, ведь эпоху Возрождения можно считать неким симбиозом культур Античности и Средневековья.

Светские тенденции в обществе того времени повлияли на становление гуманистической идеологии и антропоцентризма. Любовь к красоте сказалась на религиозных переживаниях. Иерархичность разрушилась, человек теперь представляется как продолжатель дела Божьего по сотворению мира. Так, Николай Кузанский не разделял красоту на категории и формы, он считал всё существующее абсолютной красотой, потому что оно наделено формой, создано в гармонии и пропорции, а наличие безобразного объяснял через сознание человека, то есть субъективной вкусовой оценкой.

Концепцию красоты Кузанского разделял Леон Альберти, который писал: «Красота есть нечто присущее и прирожденное телу, разлита по всему телу в той мере, в какой оно прекрасно» (VI 2) [1]. Соглашаясь с платонизмом пифагорейского типа, он видит красоту как идеальный образ числа, а безобразное как ошибку.

Немного в ином направлении развивался неоплатонизм Марсилио Фичино. Для него красота являлась соответствием божественной идеи, а безобразие — сопротивлением материи. Идею антропоцентризма развивает Фичино, а усиливает его ученик Пико делла Мирандола.
Следует отметить, что Ренессансу был присущ пантеизм, начало развития которому дал Николай Кузанский, а логическое завершение в виде натуралистического пантеизма позднего Возрождения — Джордано Бруно. Признаком упадка эпохи, осознания человеком себя как духовно-телесной индивидуальности была идея Пико делла Мирандолы о назначении человека «быть как Бог» и становление концепции маньеризма.

Эстетика маньеризма открыла путь такому новому художественному и философскому направлению, как барокко. Идеи о гармоничности, разумности мира и человека рушатся, мысли о внутреннем противоречии бытия становятся ведущими. Идёт поиск новых форм и опорных начал. Прекрасным становится все то, что считалось безобразным в эпоху Ренессанса. «Душа стремится раствориться в высотах чрезмерного и беспредельного», — писал Генрих Вельфлин [2]. Красота этого времени стоит на границе прекрасного и безобразного, что именно и придавало ей свой эксклюзивный шарм.

Сопротивление становлению нового мировоззрения, иррациональности барокко возражал рационалистический классицизм, перенесший идеалы Античности и черты Возрождения в новое время. Абсолютизм, стремление к разумности и закономерности мира образуют новое течение, в котором простота, однозначность, нормативность, пропорциональность определяют красоту.

Продолжателем развивавшихся еще в Античности мыслей выступал Шефтсбери. Его главным постулатом был принцип о единстве красоты и добра, основанной на природе и гармонии душевного состояния человека. Преемником его мыслей был Хатчесон, выступавший против рационализма в понимании красоты и говоривший о ее бескорыстности.

Наряду с размышлениями о прекрасном развивалось понятие возвышенного, сформулированное ещё в эпоху Античности Псевдо-Лонгином в трактате «О возвышенном», который подчёркивал его эмоциональный характер.

Значительно развивает понятие возвышенного просветитель Эдмунд Бёрк, говоривший о возвышенном как о сильном воздействии отрицательных эмоций на душевное состояние. Силе, мощи, связанной со страхом и ужасом, он противопоставляет слабость и тонкость красоты. Прекрасное, по Бёрку, опиралось на совершенно отличные от возвышенного понятия. Красота строилась на легкости и расслаблении, таких чувствах, как любовь и удовлетворенность. Безобразное же он понимал как полную противоположность красоте, выделяя уродство как высшую степень безобразия. В своих суждениях он предвосхищал эстетику Канта.

Выход за рамки эстетических идей эпохи Возрождения проявляется в четырех характеристиках эстетического суждения (вкуса). Вопрос о постижении красоты задается иначе: не «каков должен быть предмет, чтобы его считать красивым?», а «каким должно быть отношение субъекта к предмету?». Прекрасное — это предмет любования, который воспринимается в соответствии со всеми вкусовыми параметрами: благосклонность (свобода от всякого интереса), «по количеству», «по отношению к целям», «по модальности». Ставя прекрасное на первую ступень, вторую Кант отдает возвышенному, различая математическое (звёздное небо) и динамическое возвышенное (бушующее море).

Отношение Иммануила Канта к безобразному было таким же, как и у Шиллера: оно имеет место быть, но в определенной мере.

Романтики представляли безобразное как антипод прекрасного. Виктор Гюго писал: «Прекрасное имеет лишь один облик; уродливое имеет их тысячу, — ибо прекрасное в применении к человеку есть лишь форма в ее наиболее простом соотношении, в совершеннейшей пропорции, в глубочайшей гармонии с нашей организацией. Поэтому оно всегда являет нам нечто целое — законченное, но ограниченное, как мы сами. Напротив, то, что мы называем уродливым, есть лишь частный случай неуловимого для нас огромного целого, согласующийся не с человеком, но со всем бытием. Вот почему уродливое постоянно обнаруживает нам новые, но лишь частные стороны жизни» [3]. Романтизм осветил безобразное, придал ему множество проявлений. Сломал ярлыки эстетического представления и выдвинул положение «эстетической привлекательности безобразного».

Романтизм оказал влияние на сторонника немецкой классической школы — Шеллинга. Он перенял некоторые тезисы романтиков, но с определенными оговорками. Красота для Шеллинга была соединением реального и идеального, созерцанием абсолютного. Безобразным, наоборот, было то, в чем отсутствовал «дух» и идеи бесконечности.

Шеллинг в отдельных своих мыслях представляется предшественником жесткого критика идей романтизма Гегеля. Красота есть идея, прекрасное есть истина, а идея является не только истинной, но и прекрасным; вследствие чего истина представляет собой «чувственную видимость идеи». «Согласно сущности прекрасного в прекрасном объекте должны проявляться как его понятие, цель и душа, так и его внешняя определенность, многообразие и реальность, и притом как проистекающие из самого предмета, а не из чего-то другого... – отмечает мыслитель. – Благодаря этой свободе и: бесконечности, которую заключает в себе понятие прекрасного, а также объективность прекрасного и субъективное рассмотрение этой объективности, — благодаря этому область прекрасного исторгнута из относительной по своему характеру сферы конечных отношений и вознесена в абсолютное царство идеи и ее истины» [4].

Безобразному Гегель не уделил особого внимания, выделяя его чаще в примерах, не раскрывая сути понятия, кроме как регресс единства идеального и нравственного. За него это сделали его ученики.

Карл Розенкранц, автор монографии «Эстетика безобразного», считает, что развитие идей прекрасного необходимо влечет за собой познавание безобразного, и выдвигает теорию о положительном начале безобразного в прекрасном, формированием его в ходе деформации. Безобразное создается на месте деградации прекрасного, выходя за определенные рамки «чуть больше», «слишком мало» — создаёт отрицательную форму прекрасного, указывает на полную «несвободу духа» («волю к ничто»), становится отрицательным явлением. «Прекрасное относится к безобразному исключительно отрицательно, так как оно является прекрасным в той мере, в какой не является безобразным, а безобразное является безобразным лишь в той мере, в какой оно не прекрасно. И не в том смысле, что прекрасное, чтобы быть прекрасным, нуждается в безобразном. Оно прекрасно и без своего сравнительного термина…»
отмечает автор [5].

Дальнейшая судьба эстетической мысли связана с распадом концепций Гегеля и созданием новых иррационалистических (критических) направлений. Истоком мыслей Артура Шопенгауэра были идеи Канта. Прекрасное — это объект эстетического созерцания, действие которого заключается в сознании себя субъектом познания и в познавании определенной идеи в предмете. Каждая вещь с наличием «воли» будет прекрасна, и одно может быть прекраснее другого тем, что разоблачает объективное созерцание, помогает ему и тогда приобретает статус вещи очень красивой. «Познание прекрасного всегда предполагает чисто познающий субъект и познаваемую идею в качестве объекта, -- вместе и нераздельно»[6].

Ключевые понятия в философии Шопенгауэра «воля» и «представление» в качестве дионисийского и аполлоновского источников культуры осмыслил Ф. Ницше. Дионисийское олицетворяет нечто хаотичное, пьянящее, страсть к жизни, гармонию и единство мира. Аполлоновское — иллюзорное, «прекрасной кажимостью сновиденческих миров». Красота объединяет в себе эти два начала. Ницше стал воспринимать красоту не только как причастность к искусству, но и как отношение к жизни, видя в ней силу, стремление к власти, а в безобразном — слабость, упадок, придавая негативную оценку данному феномену.

Мысли Ницше об эстетике дали своеобразный толчок будущим мыслителям для более подробного разбора понятия безобразного.

К 20-м годам ХХ века произошла принципиальная смена понимания безобразного. Сформировалась новая художественно-эстетическая система — модернизм, объединившая в себе множество относительно самостоятельных идейно-художественных направлений и течений, которые обладали собственными философско-мировоззренческими идеями, такими как: экспрессионизм, кубизм, футуризм, конструктивизм, имажинизм, сюрреализм, абстракционизм, поп-арт и другие. Основными ответвлениями модерна были кубизм, футуризм и абстракционизм.

Вдохновившись идеями Шопенгауэра, провозгласившими задачей искусства воплощение идеи, а также философией Бергсона, кубисты начали творить во всей подвластной им многогранности форм и противоречивости, оказывая сильное влияние на развитие творческой мысли того времени.

Нужда в более конкретных образах нашла себя в трудах Ницше, вытекая в новое направление — футуризм. Футуризм – это противопоставление реализму, отказ от изображения духовно и физически красивого человека в пользу нестатичности и уникальности изображения.

Теория «вчувствования», развивающаяся с начала ХХ века, призывала художников к выражению своих ощущений, эмоций, чувств, передачи внутренней тревоги на холст. Идейное осмысление составила идеалистическая теория Гуссерля, призывавшая художника к роли миротворца, способного определить и создать свою действительность.

Мир менялся, становился агрессивнее, и людям нужна была новая идея, которой стала теория Ясперса. Произошло некое одухотворение, человек стал открыт для безграничности мира, он может внутренне противопоставлять себя всему миру, но, чтобы возвыситься над ним, надо избавиться от привязанностей, стать полностью свободным, а это отождествляется со смертью. Отсюда пессимизм этого философского течения.

Одним из господствующих направлений в искусстве становится абстракционизм. Удаление от действительности, беспредметность, идейное выражение в ярких сочетаниях, разрушение формы и содержания произведений искусства – абстракционисты завершают начатое представителями кубизма и футуризма.

Позднее в рамках абстрактного искусства возникает супрематизм, основная мысль которого в выражении «чистого творчества», в уравнивании мира природы с творческой силой человека.

Новым направлением модерна в послевоенное время становится сюрреализм, создающий иллюзию «сна наяву». На формирование этого художественного течения повлияли работы Зигмунда Фрейда о главенстве бессознательного уровня психики человека. Они высказывали мнение, что для истинного выражения себя и своих мыслей надо отключить контроль и дать своему «я» свободу. Убегая от действительности, они часто перегружали свое творчество сценами насилия и жестокости, ища таким образом духовного очищения.

Завершающим явлением модернизма является искусство абсурда. Философия абсурда развивалась из экзистенциализма, уделяющего внимание уникальности бытия человека и говорящего о его иррациональности. Только абсурдизм развивался в рамках утверждения об отсутствии смысла бытия человечества. Искусство абсурда строилось на разрыве общественных стереотипов, гротескности, пародии реальности, с отражением детальной натуралистичности, показывающей действительность.

Рост тенденции безобразного в искусстве XIX–XX веков обосновал в «Эстетической теории» Теодор Адорно. Он связывал отдаление человека от природы, развитие техники и падение духовного начала с увеличением популярности безобразного. В эпоху модерна это понятие обрело новое значение, оно стало уникальным протестом аморальной, безнравственной действительности, но и её отражением тоже. Адорно исследовал развитие данной категории, начиная с архаической стадии, где образ прекрасного возникает в результате освобождения от страха, то есть происходит зарождение прекрасного в безобразном, до ХХ века, в котором образ безобразного представляется на основе гармонического единства диссонансов. Безобразное становится новым символом периода «несвободы» человека от окружающей действительности, которую он сам же и породил.

Таким образом, на основе предложенного исследования можно проследить изменение идеалов прекрасного и безобразного на протяжении всей истории развития человеческого общества. Интерес к данным феноменам искусства и культуры был обусловлен их социальной значимостью. Эволюция представлений на феномены «прекрасное» и «безобразное» была детерминирована не только спецификой духовной практики той или иной эпохи. Немаловажную роль в истории развития знаний, в том числе эстетических представлений, сыграли мнения ведущих мыслителей, авторитет которых был незыблем для остальных людей.

В современной культуре, которую часто обозначают как культуру постмодерна, понимание феноменов прекрасного и безобразного наиболее отчётливо проявляется в их субъективистском, оценочном восприятии, источником которого выступает сам человек. В наше время данные понятия почти слились. Мы легко можем придать значение прекрасного ужасной вещи, не загоняя себя в рамки общепринятой красоты. «Парадокс безобразного» не считается редким явлением, вещи, более подходящие под оценку «уродство», чем «красота», привлекают нас. В моде развивается понятие «некрасивая красота», признаются модели разных размеров и типов внешности. Люди с различными дефектами внешности, будь то шрамы на лице, деформация пальцев рук или ног, разный цвет глаз, лопоухость, инвалидность, заболевания кожи, принимаются в обществе без ярлыка «не такой» или «уродец». Необычность становится популярной. Жесткие рамки красоты прошедших эпох канули в Лету, сейчас нет определенных стандартов или основных мерок, красивым считается всё то, что приятно для глаз, а вкусов столько же, сколько и мнений. Разные принципы вкусовой оценки ушли вместе с нормами. Культ уродства не считается чем-то отрицательным, отвратительным или ужасным, он стоит рядом с культом красоты. Границы в понятиях безобразного и прекрасного почти стерлись.
 
 

Библиографический список:

1. Лосев. А. Ф. Эстетика возрождения. М. : Мысль, 1978.
2. Вельфлин Г. Основные понятия истории искусства. М. : В. Шевчук, 2009.
3. Гюго. В. Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 14. Критические статьи, очерки, письма. М. : Государственное издательство художественной литературу, 1956.
4. Гегель. Г. В. Ф. Эстетика (в четырех томах) Том 1. М. : Искусство, 1968.
5. Шкепу М. А. Эстетика безобразного Карла Розенкранца / Ин-т проблем соврем. искусства Нац. акад. искусств Украины. К. : Феникс, 2010.
6. Шопенгауэр. А. Собрание сочинений в пяти томах. Том первый. М. : Московский клуб, 1992.




Рецензии:

25.05.2018, 0:11 Мирмович Эдуард Григорьевич
Рецензия: Статью струтурировать: введение, актуальность, предмет исследования, проблематика, заключение. Исправить ошибки типа "истинна", а не истина. "Сформировалась новая художественно-эстетической система — модернизм", "идеями, таким как: экспрессионизм, кубизм...". "Основными ответвления модерна были кубизм..." С именем Фома всегда упомнают Аквинский без панибратства. Небрежностей в тексте много. Выпонить все замечания рецензента.

29.05.2018 14:14 Ответ на рецензию автора Львова Анастасия Сергеевна:
Спасибо за отзыв, постаралась учесть все ваши замечания.

25.05.2018, 12:04 Адибекян Оганес Александрович
Рецензия: Адибекян Оганес Александрович. Статья Львовой А.С. показывает изменчивость толкований двух противоположных эстетических категорий со строгими ссылками на выразителей их содержаний. Ее работа заслуживает публикации, но предлагаются такие дополнения. Нужно добавить, что к «прекрасному» и «безобразному» фактически отнеслись как к «противоположностям», специально рассматриваемым в философской диалектике. Было бы легче с парами: «прекрасное» и «непрекрасное», «безобразное» и «небезобразное». Нужно указать, что эти категории выражают не просто то, что есть, что сопоставляемо, но и оценочное отношение к ним мыслящего человека. Если люди отличаются национальностью, религиозностью при атеизме, степенью образованности, степенью богатства и т.д., то, как могут их оценки полностью совпадать? Ведь для незаконопослушных лиц воровство вещь «прекрасная», исключающая смерть от голодания, а для законопослушных, наоборот, «безобразная», поддержка лентяйства. В истории развития знаний, умные люди, полагали, что им дается наисовершенное знание и что они обязаны доводить их до остальных людей, чтобы все они этого «зачинщика» уважали. Стоит указанные замечания учесть, но и добавить современных авторов, обратившихся к той же исследовательской теме.
29.05.2018 14:14 Ответ на рецензию автора Львова Анастасия Сергеевна:
Спасибо за отзыв, постаралась учесть все ваши замечания.

29.05.2018, 23:19 Мирмович Эдуард Григорьевич
Рецензия: И всё же заключение, выводы, рекомендации к существующим учебно-образовательным "юнитам" по данной проблеме надо дать. Хотя бы о тенденции синергетического переплетения этих, культурно-исторических дефиниций между собой, дополняя и обрезая друг друга. Помните слова скульптора, как он из безобразной глыбы камня создаёт "Венер Милосских"? Откалываю, мол, лишнее, ненужное, уродующее мысленную модель, а оставшееся и становится прекрасным изваянием. А вообще, без включения хоть микроэлементов математики (статистика, модели, анормальные отклонения образов от среднего и т.д.) данная тема звучит по-детски. Всё равно, например, в мире из 3-4 млрд. взрослых, вменяемо относящихся к культуре, искусству, отражению мира моделями не более 10% признают кубизм, реп-топание, абстракционизм, гей-гендерство и т.д. "прекрасным"; многие русский язык считают безобразнее английского или французского, старенькую Л. Петрушевскую морщинистой старушкой, пока не узнают, кто это и не услышат её и т.д. и т.п. Тема не для "галопом по Европам". Но после учёта замечаний обоих рецензентов к публикации рекомендуется. А на будущее - надо отвечать конкретно и по-деловому: что исправлено и как, а не высоокомерно "постаралась" и т.д. Поди - ищи рецензент, что исправил автор, а что пропустил.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх