Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Научные направления
Поделиться:
Разделы: Лингвистика
Размещена 22.06.2020. Последняя правка: 22.06.2020.
Просмотров - 146

Буква й как совокупность искажений звуков русского языка

Бобешко Олег Орестович

-

Государственное казенное учреждение Краснодарского края «Центр занятости населения города Армавира»

Специалист

Аннотация:
В статье представлена проблематика классификации буквы й русского языка. Выявлены пути происхождения данного звука в словообразованиях.


Abstract:
The article presents the problems of classification of the letter й of the Russian language. The ways of origin of this sound in word formations are revealed.


Ключевые слова:
толкование; этимология; звукомена; русский язык

Keywords:
explanation, etymology, zvukomena, Russian language


УДК 81.271.12

Введение: нахождение буквы й в русском языке отдельно от других букв, образующих группы, формирует вопрос о смысле её существования. Схожесть с гласными и частью согласных букв не позволяет однозначно классифицировать й в русской азбуке. Являясь поздним образованием, й представляет собой деградацию языка, вследствие замусоривания иностранными словами и коверканием родной речи.

Актуальность проблемы: Увеличение числа слов с буквой й требует определённости в правилах словообразования в русской речи. Формирование новых слов должно основываться не на подражании иных наречий, чьём-то воображении, канонизации дефектов речи и ошибочном произношении, а на осмысленном словосоставлении.

Цель исследования: выявление происхождения слов с буквой й.

Методы исследования: этимологический анализ, сравнительное толкование.

Попытки классифицировать букву й, проводились регулярно, на протяжении последних трёх столетий. «Для передачи на письме всех слов русского языка существует 35 букв. Из них одиннадцать гласных: а, е, и, i, о, у, ы, h, э, ю, я; двадцать одна согласная: б, в, г, д, ж, з, к, л, м, н, п, р, с, т, ф, х, ч, ц, ш, щ, (ɵ); одна полугласная й; две, не обозначающих звука: ъ, ь (твердый и мягкий знак)» [1, с. 5]. В XIX веке отнесение к полугласным обосновывалось тем, что: «полугласная й означает краткое и» [1, с. 6]. Позже, буква й перешла из класса гласных в класс согласных [2, с. 125]: 

а

о

у

ы

э

н

м

л

р

й

б

в

г

д

ж

з

 

ъ

я

ё

ю

и

е

 

п

ф

к

т

ш

с

х

ц

ч

щ

ь

Подобная миграция характеризует отсутствие верной классификации: «Буквы в нашей азбуке, как и в других, расположены без всякой системы; при научном рассмотрении письма первою задачею должно быть приведение букв азбуки в правильный порядок, основанный на свойстве изображаемых ими звуков» [3, с. 3]. По этой причине М. В. Ломоносов нашёл букву пр среди губных в своей классификации: «сюда принадлежит и та согласная, которую для остановления конского произносят» [4, с. 17]. В этот список можно добавить кр – звук скрипящей двери; гр – звук грома; хр – звук храпа и прочие. Не все звуки, произносимые человеческими органами, нужно называть буквами, а только те, которые, способны сформировать правильный слог (согласная + гласная) и образуют группу по определенному признаку, например, твёрдая и мягкая, то есть составляют систему звуков.

Звук й одновременно воспринимается как гласный и как согласный. Это восприятие основано на том, что его произношение близко к гласным, согласным нёбным и согласным гортанным звукам. Он является поздним явлением нашего языка, что подтверждено отсутствием в азбуках Зизания Лаврентия [5], Милентия Смотрицкого [6], Г.В. Лудольфа [7]. Необходимости этого звука нет, в отличие от созвучий, ускоривших нашу речь, он не несёт осмысленность в составе слов, а значит, й представляет собой совокупность именно искажений гласных, гортанных и нёбных, возникшей в результате деградации речи. Чем больше мы используем его в устном языке, тем сильнее мы упрощаем произношение слов, в результате чего происходит изменение смыслов. Увеличение бессмысленности речи ведёт к сокращению мышления, поскольку нет надобности в осмыслении сказанного; и замусориванию (заполнению) памяти. Для запоминания несвязной информации требуется больший объём, чем для упорядоченных данных системы.

Рассмотрим звук й в составе различных словообразований. При непрерывном последовательном сочетании твёрдого и мягкого гласных звуков: ая, аё, уе, уи, ою, оя, ые, ыи, эё, эю и т.д. почти всегда существует звук й. Запись айа, айо, уйэ, ойу, ойа, ыйэ, эйо, эйу равнозначна предыдущему варианту, за исключением случая второго гласного - и. Это связано с тем, что он единственный правильно произносимый звук. Остальные (ю, я, ё, е) деградировали, и в них смягчение гортанью превратилось в й. Разрушение русской речи по пути замены гласного и согласного на й, с последующей утратой звука является результатом реформ нашего языка. В основе, которых лежат правила внешних наречий насильственно вводимых в нашу школу. Одним, из которых является правило о количестве гласных звуков и количестве букв. В русском языке 10 гласных букв и 10 гласных звуков, а не 6. Буквы ю, я, ё, е произносятся без й.

Покажем, что й является искажением нёбных звуков. Деять [8, с. 73] «делать, производить что», звукомена л ↔ й преобразовала делать в дейать не изменив первоначальное содержание. Его потомками являются: любоделлюбодей, злоделаниезлодеяние, дельствиедействие, делательдеятель.

Слово таять [9, с. 80] «от теплоты становиться жидким», «растапливать» имеет родственников: тлеть [9, с. 85] «лишаться связи в своем составе от гноения», «крыться, скрываться в чем или под чем», таль [10, с. 399] «оттепель», талъ [11, с. 921] «заложник», тулъ [11, с. 1036] «колчан, влагалище для стрел», Общий смысл – «сокрытие вида, формы». Замена звука л ↔ й, неопределяемое талить изменила в таять (тайать) и таить (л ↔ пусто) с различающимися значениями.

Другой пример: доити [12, с. 178] «питать молоком, кормить» является преобразованным словом долить [13, с. 477] «делить на части, доли, паи, участки», соответственно удой это «доля». То есть, доить означает «отделять (молоко)». Родственное слово дело – есть изменённое доля. И фразы «к тебе есть дело», «моё дело», «деловой человек» несут в себе значение – «тебе есть доля», «моя доля», «долевой человек».

Следующая нёбная звукомена р ↔ й: буря [8, с. 20] «стечение многих несчастий», [14, с. 389] «жестокий ветер с сильным дождем, а иногда с молнию соединенный» превратила в буй [8, с. 19] «мужественный», «злой, злонамеренный», «глупый, бессмысленный». Кажущееся различие возникло не сразу. Это хорошо видно при сопоставлении прилагательных: бурный и буйный, современное толкование которых близко. Бурить [13, с. 145] «валять, ниспровергать, разрушать», бурунъ [13, с. 146] «короткое, но сильное волнение у берегов или над подводными скалами; прибой, толкун, толчея», «буря, коловоротный ветер, сильный вихрь», буйный [14, с. 374] «в отношении к лиц, наглый, дерзкий, забиячливый, удалый», «в рассуждении ветров шумный, бурный, сильный». Все эти словообразования являют родственность слов буря и буй.

Кайма [15, с. 392] «полоса по краям изтканий, обоев и прочее, так же на краях перьев у некоторых из птиц, проведенная узором или цветом отличающаяся», край [15, с. 896] «последняя и самая отдаленная черта или предел протяжения плоских и жерловатых тел», «берег», «конец, окончание», грань [16, с. 321] «знак, разделяющий межи, земли, леса, владения», «в книгах: глава, отделение», крома [15, с. 964] «край изтканий», «край у пильной доски», а также кроме [15, с. 965] «опричь, исключая». Мы видим, что понятия кайма, край, грань, крома и кроме, по своей сути, мало отличимы. Из одного слова, путём искажений, звуком й (а так же м ↔ н, к ↔ г) образованы пять слов, имеющие пять разных корней в современном русском языке.

Брань [17, с. 166] «война», «защита», звукоменами б ↔ в и р ↔ й сформировало война [14, с. 805] «брань, неприятельские действия двух или многих народов». Искажение звука разделило бороти на два близких, но отличающихся значения: воевати и обороняти. Родственниками являются броня, боец (бойэц, то есть – борец), воин, оборона.

Звукомена д ↔ й фразу есть урядить узаконила в виде одного слова строить [9, с. 71] «сооружать», «ставить воинов в ряд или в другое известное положение», по сути, строй – это есть ряд, строительесть рядитель, и т.п.

Другой пример – рой [10, с. 103] «о пчелах; рой, община пчел, трутней и рабочих, при матке, живущих особняком, своим, отдельным хозяйством, или такой же полный выводок, отродившийся от коренного», рой [18, с. 157] «стая молодых пчел, отделившаяся от матки», сформировалось из родъ [12, с. 734] «поколение, племя, родня, сродники». Этого же происхождения будет и слово рай [10, с. 54] «первобытный сад, вертоград, жилище прародителей Адама и Евы», оно имеет два предка: «род» и «роща». По второй линии пошло дальнейшее преобразование с помощью звукомены г ↔ р: гай [13, с. 349] «дуброва, роща, чернолесье; небольшой отъемный листвяный, не хвойный лес, особенно в низменных местах, в лугах; остров, отъемный, чистый лесок в кустовых зарослях».

В слове чирей [9, с. 126] «веред, нарыв», помимо звукомены д ↔ й присутствует ч ↔ в. Вредъ [17, с. 317] «зло», «язва», «болезнь, рана, веред, болячка». Слова совпадают в значении, а значит, они должны совпадать и в написании. Вторая звукомена возникла из буквомены, поскольку переход губного звука в в нёбный ч исключён (случайным образом), а их буквенное написание на древнерусском иногда схожи.

Буква (звук) т так же в некоторых случаях заместилась на й. Сеять (сьэйать) [9, с. 78] «бросать хлебные зерна или семена некоторых огородных растений на приготовленную землю», «посредством трясения сита, решета или грохота пропускать сквозь их дырочки что-нибудь мелкое, для того чтобы очистить от частиц крупнейших». Данный пример показывает образование одноименных слов в результате разрушения языка. Два различных толкования указывают на различных предков. Первое произошло при звукомене д ↔ й от слов садити [11, с. 240] «насаждать», «селить, поселять», садъ [11, с. 241] «растение, дерево», второе, после замены т ↔ й слов сеть [11, с. 902] «сетка, сеть, тенето» и сетити [12, с. 840] «ловить сетью». То есть, слово сеять заменило слова садить и сетить, образовав новый корень, отличный от предыдущих. В результате чего произошла утрата понимания значения и возникла необходимость изучить новые слова – сеять, сев, посевная, сеялка, отсев, которые человек не связывает, из-за возникшей ранее ошибки, с их предками.

По схожему направлению образовалось веяти (вьэйати) [19, с. 138] «дуть (о ветре)». Предком его является вити [19, с. 192] «свивать, сплетать (волокна, пряди)», «завивать», «обвивать, увивать», «извивать, изгибать», витися [19, с. 193] «обвиваться, заплетаться вокруг чего либо», «виться, извиваться», «нестись, кружась, крутясь», с помощью мены т ↔ й. В случае образования слова, в котором подряд следуют два слога с одним согласным, один из них, как правило (что есть ошибка), меняется на иной согласный, й или пустоту. Слова витиду, ладиду, судиду и пр. не могут быть русскими, потому что «этого не может быть». Но этимологический анализ словообразований веять, ладить, судить и пр. показывает – что это так. Если претить относить эти слова к русскому языку, то следует их отнести к дорусскому языку, что существенно не изменит ситуацию, так как ни древнегреческий, ни древне латинский языки не могут служить основой дорусского языка из-за своей символьной и звуковой ограниченности.

Рассматриваемая звукомена (т ↔ й) случилась в глаголах: лити [12, с. 367] → лею [12, с. 367] → лью (льйу); быти [12, с. 55] → быя [12, с. 55]; шити [12, с. 933] → шия [12, с. 933] → шью [20, с. 927]. Последний пример показывает, как искажение звука в глаголе образовало новое существительное, которое в современном русском языке не является однокоренным слову шить. Шея и выя имеют общего предка – шов [20, с. 929] «то место, где две вещи сшиты вместе», «то место, где две вещи склеены», «подлив, который кладется между кирпичами для скрепления оных». Причём само слово шов не является начальным, в нём от родителя осталась, только одна гласная.

Редкое существительное, в котором можно отметить звукомену т ↔ й: клета [21, с. 165] «клетка», клетка [21, с. 166] «холодная без печи, бревенчатая или дощатая постройка», «место уединения и обитания монаха (отдельный домик в одну комнату или келья в монастыре)» оно сформировало келья [21, с. 112] «жилище монаха или отшельника», «избушка без двора и служб, где живут безземельные и одинокие крестьяне, солдатики, вдовы, мастеровые».

Пятая нёбная согласная также частично была замещена й. Прияти [22, с. 88] «взять, принять (в руки, руками)», «получить в своё ведение, распоряжение; принять», «взять к себе, предоставить у себя место для постоя, жилья, хранения чего-либо», «включить в состав чего либо, допустить к участию, в чём либо», «взять, отнять, увести», «воспринять, почувствовать», «любить, доброжелательствовать», «заботиться, иметь попечение». Сравним с приняти [23, с. 235] «взять, принять в руки, на руки, руками», получить в своё ведение, распоряжение», «взять под чью-либо опеку, покровительство, власть, пристанище», «включить в состав чего либо, допустить к участию, в чём либо», «приобрести вдобавок, в дополнении к чему-либо», «перенять, воспринять». Эти два слова, имея множество близких толкований, совпадают во всех этих определениях, показывая, что являются единым словом.

Следующие две родственные пары кленклей и гленглей при звукомене г ↔ к имеют общего предка. Кленъ [15, с. 605] «… Дерево, по вязкости своей, употребляется на столярные и прочие поделки», кленъ [24, с. 359] «… из сока его добывается сахар» породило клей [15, с. 595] «вообще всякое жидкое и вязкое вещество из царства поизрастений и животного, которое распустившись в воде и паки засохнув поверхности различных тел между собой связывает, делается и засушивается лепешками или скобами». Гленъ [17, с. 523] «мокрота, влага, сок», глина [16, с. 84] «тяжелая, холодная, вязкая, липкая и слизкая земля, которая в воде мякнет, в огне твердеет и в соляных спиритах не вскипает» изменилось в глей [13, с. 365] «глина, глинистая почва». Переход из глен в глей достаточно очевиден, в отличие от кленклей. Вопрос происхождения наименований деревьев в русском языке, как и названий иных растений, животных, озер и пр. вызывает споры. Основной способ имяпроизводства состоит в описании свойств именуемого. Например: бъръ [12, с. 54] «бор, дерево, кедр, сосна», боръ [12, с. 48] «сосна», «ячмень», ель [12, с. 207] «белый тополь», дубъ [12, с. 188] «дерево», боръ [13, с. 120] «красный или хвойный лес; строевой сосновый или еловый лес по сухой почве, по возвышенности», ясень [10, с. 702] «дерево падуб, у которого редкие листья, много просвету». Слова бор и опора являются родственниками, лес использовался в качестве опоры для дома, навеса, строительные опоры (леса), мосты и т.д. поэтому все деревья, которые могли служить для этой цели и называли бором. Ель, сосна, кедр и другие хвойные имели общее название – ель (йэль), то есть кол (к ↔ й), потому что их листья имеют вид иголок (колючек). Ясень получил своё название из-за своей малолиственности, вследствие чего он был мало тенистым. Дебелый и дуб означают прочность, таким образом, любой твердое дерево (и не только) называлось дубом. Клей раньше добывался из смолы дерева, по этой причине один из видов древообразных и получил название клён.

Следующий пример: конецъ [21, с. 273] «конец, окончание, завершение чего-либо (о времени, действии, состоянии)», «смерть» перешло в каюк [24, с. 265] «каюк (пришел) кому – гибель пришла, конец пришёл». Звукомена н ↔ й и буквомена ц ↔ к (частое явление под влиянием латинского языка) оставила от слова конецъ только начальную букву. Приведем ещё ряд примеров с подобной буквоменой: малёкмалец, палкипальцы, кузниккузнец, рубка (зарубка) → рубец, веноквенец.

Покажем, что й является искажением гортанных звуков. Смокъ [12, с. 772] «дракон, уж, змея» звукомена к ↔ й (а также з ↔ с) сформировала змий [12, с. 253] «змей, дракон». Рассмотрим родственные и близкие слова: смокъ [11, с. 444], [25, с. 199] «змей, дракон», смок [26, с. 689] «змей (в сказках)», смокъва [11, с. 444] «змея», смоква [25, с. 199]«змея, дракон». Смага [11, с. 442] «пламя, огонь», [25, с. 152] «жар, огонь», «сухость», [26, с. 682] «жар, пламя, сухость во рту», «жажда», «сажа, копоть», [10, с. 235] «сухость, жар, горение во рту, от зною, усталости, жажды», «копоть, чернота и обгорелое место», «сила, мочь, могута», «жар, пыл, огонь, полымя, горящий жупел», смаговница [10, с. 235] «первое название огневого оружия, отсюда шмарять». Смоква [12, с. 772] «плод смоковницы, винная ягода, фига», [25, с. 200] «смоковница, фиговое дерево, инжир», а так же смоголь [26, с. 689] «смоль», смаговый [10, с. 235] «смажный, ко смаге относящийся смажастый, на смагу похожий, размазистое, мокрое вещество» смагать [26, с. 683] «бить, хлестать». Перечисленные слова разделены на четыре основные смысловые группы: «жар, сухость», «мокрый», «мягкий» и «смуглый». Жжение, жар и сухость являются признаками укуса ядовитой змеи. Мокрость, влажность – это признак всех пресмыкающихся обитающих в наших землях. Отсутствие жесткого костяного каркаса (мягкость), есть отличительная черта змей. Смуглость – близкое, но не родственное понятие. Таким образом, змея могла называться семоже, семожы, семако, а так же семаге или сеныга, последние два имеют смыслы «малоподвижный» и «передвигающийся по низу».

Другой пример: како [12, с. 309] «как, каким образом», «точно, когда», какъ [12, с. 310], [27, с. 75] «какой» является предком для кий, каи, кое [2 с. 317], [27, с. 134] «который, какой». Совпадение смыслов при схожести написания означает, слова имеют одно происхождение. Поскольку й позднее образование по сравнению с гортанными звуками, то именно како образовало кой. Это преобразование основало прилагательные: гладкийгладкако, липкийлипкако, резвыйрезкако и пр.

Для происхождения слова ящик [20, с. 1064] «род ларца различной величины с крышкой или без оной» его необходимо представить в иной записи – йащик. Звукомена к ↔ й (а так же щ ↔ ш) даёт слово кащик или кошикъ [28, с. 184] «кошель, котомка», которое произошло от кошь [29, с. 292], кошь, кошя [12, с. 336] «короб», «корзина ивовая».

Звукомену г ↔ й можно увидеть в словах, в которых смысл связан с движением. Струга [29, с. 630], [11, с. 558] «течение, струя» и струя [12, с. 800] «течение, река, поток», которое раскладывается во фразу есть рега.

Ладья [8, с. 124] «водоходное большое судно с плоским дном» и лодка [27, с. 2797] «большей частью беспалубное деревянное судно, управляемое веслами, парусом и рулём». Учитывая суть объекта – движущееся тело, то правильная запись будет – лодга. На этом примере можно увидеть, что замена одной гласной меняет смысл слова. Толкования лодга и ладга не будет одинаковым. Для второго слова родственниками будут являться: гладкий, лоск, ровный, плоскость; а для первого: сало, рыло, слон, жало, клюв. То есть, в одном случае (ладга) – это «нечто плоское и движущееся», а в другом (лодга) – это «нечто выделяющееся и движущееся». Изменение букв приводит к изменению значения написанного. Достаточно поменять один символ и предложение полностью меняется в смысловом понятии. Например: «бьёт, значит, любит», в современной трактовке означает, что проявление насилия является признаком ревности, а значит и любви. Это заблуждение возникло из-за ошибки в одной букве. Правильно писать: «быет, значит, любит», где бити [30, с. 186] «ударять, колотить», «избивать, наносить побои», «убивать, уничтожать», «разбивать, раздроблять», «биться, сражаться», а быти [30, с. 366] «быть, существовать», «иметься», «находиться, присутствовать», «прибыть, приехать, прийти». Таким образом, сия пословица означает: «возвращается, значит любит». Непонимание сути слов приводит к произвольным толкованиям, возникающих не из начального значения слова, а из собственной фантазии. Определения слова любовь многообразны, но только одно из них верно – «сильная ограниченная связь».

Следующий пример звукомены г ↔ й: слогъ [28, с. 108] «то, что соединено, составлено; соединение, сложение», «строение, структура» и слой [28, с. 114] «пласт, наслоение, слой». Слоение и сложение (г ↔ ж) также имеют схожее значение, происходя из слой и слог соответственно.

Замена х на й наблюдается в словах, где уже произошла мена г на х. Походпойти, приходприйти, ходйити (здесь т задвоилась, образовав иттиидти).

Другое словообразование со звукоменой х ↔ й: ай [13, с. 7] «междометье боли, испуга, удивления, одобрения», ахъ [13, с. 31] «междометье изумления, удивления; радости, надежды; внезапности, испуга; горя, отчаяния», ой [28, с. 682] «междометье боли, либо испуга и недоуменья, изумленья, сомненья; либо негодованья», ох [28, с. 802] «междометье горя, боли, изумленья, неприятного испуга». Все четыре определения имеют общую суть – «отражение окружающего» [31], следовательно, здесь есть скрытая звукомена х ↔ гх. Скрытая, потому что звука гх уже нет в русском языке.

Следующее слово, в котором произошла звукомена - зык [13, с. 721] «звучный стук, крик, шум; гул, голк, раскат стука, отголосок», точнее зыгх [31], оно преобразовалось в зой [13, с. 714] «зык, вопль, крик, шум, гул, голк, вой, визг, рык». Подобное образование случилось в словах: бой (курантов) ← богхо [31] «сильное отражение», войвогхо , гай [16, с. 16] ← гагхо. Здесь также правильнее говорить о звукомене гх ↔ й.

Преобразование гхаде (гхадость – есть гхаде) в яд и едкий не столь явно. Рассмотрим группу слов: гхадкий [16, с. 13] «претительный, на рвоту позывающий», «противный взору или слуху, скверный, мерзкий, худый, нехороший», нагхадить [16, с. 15] «много или во многих местах каких-либо нечистот накидать, наделать», гхалить [13, с. 351] «гадовать, блевать, рвать, тошнить, тянуть с души». Другой ряд словообразований: ядъ [12, с. 939] «вещество, зелие или состав вредоносный причиняющий смерть», ядъкъ [12, с. 939] «съедобный, съестной», ядь [12, с. 939] «пища, кушанье», «еда, употребление пищи, съедобное». Ядъ [10, с. 694] «отрава, всякое вещество, убийственное или вредоносное в пище, либо в дыхании, в примеси ко крови или при переходе его иным путем в тело человека, животного», яда [10, с. 693] «еда, яденье, яство, пища, пропитанье, харч, выть, блюдо, кушанье, готовое яство», ялычъ [10, с. 698] «пересол, или порча в солени, горечь». Едъ [12, с. 205] «яд», еда [10, с. 680] «едево, едовище, едеро, есево, ежа, ежево, ело, естка, ество, ества, яство, ество, яденье, снедь, брашно, выть, страва, пища, сыть, блюдо, кушанье, приспешка, изготовленный, состряпанный харч», «съедомый, съедобный, съестнсой, снедный, ядный, едомый, едобный, годный в пищу, здоровый и вкусный», «едовитый, о несъестном, едкий, острый», Едоха [10, с. 680]«знаток в каком-либо деле, сведущий, искусный и опытный, дошлый, источник, мастер», едкий [10, с. 680] «что есть, съедает, травит или проникает; острый, жгучий». Слово яд имеет два противоположных значения «то, что съедобно» и «то, что не съедобно», такие же два смысла определяет слово еда. Это означает, что они оба происходят от разных предков, имея общее происхождение, то есть еда и яд в значении «то, что съедобно» является потомком для гходе [31] «то, что угодно», а еда и яд в значении «то, что не съедобно» - потомок для гхадость [31] «то, что не годно». Сложность осмысления речи состоит в том, что каждый звук имеет значение. Рассматриваемый пример показывает, что при общении необходимо использовать не память, а мышление. Гходе и гхаде имеют противоположные смыслы. Первое – «отражение материи», второе – «поглощение материи». Поэтому еда в значении «то, что съедобно» имеет предка не только гходе «то, что угодно», но и гхаде «поглощение материи». Соответственно, яд в значении «то, что съедобно» так же произошло от гходе «отражение материи». В природе отсутствуют понятия – съедобное и несъедобное; плохое и хорошее; квадратное и круглое. Все объекты, явления и свойства обладают одним и тем же ограниченным набором качеств, с разной степенью проявления и влияния на окружающее. Поэтому гходе – это «то, что угодно», то есть «отражающая материя», например, спелое зерно; и гходе это «отражение материи», например, яд. Родственником этих групп является слово брезговать [13, с. 129] «пренебрегать, гнушаться; быть взыскательным, притязательным, разборчивым; причудничать, привередничать; особенно о пище», где произошли звукомены б ↔ п и з ↔ д с обратной последовательностью слогов гходедегхо (зего), то есть прегхадовать или прегходовать.

Приведём ещё ряд примеров, в которых звук й заменил согласный. Рель [10, с. 91] «виселица», «иногда просто жердь, жердина, лесина, шест, тонкое и долгое бревно, большой рычаг», рель [18, с. 113] «два столба с перекладиной для вешания преступников». Рей [10, с. 91] «поперечное дерево на мачте, за которое привязан парус», «у землемеров: размеренный шестик, с подвижною мишенью, для прогляда по уровню», реёк, рейка [10, с. 91] «тоненький брусочек, дощечка, простроганная для пришивки к чему, для вставки в щель, запустить рейку», руль [10, с. 114] «часть всякого водяного судна, привешенная по себе к корме (к стояку, к ахтерштевню) на крюках, для обращенья в ту или другую сторону, под удар воды, и управленья судном; правило, кормило, стерно и стырь», ель [13, 534] «хвойное дерево», ель [12, с. 207] «белый тополь», ель [16, с. 953] «дерево хвойное, весьма высокое и прямое, снаружи покрытое тёмно-серою коркою, у стареющегося расседающееся». Учитывая, что для производства корабля отдавалось предпочтение хвойным породам, то связь слов рель и ель становится очевидной. Из определений явствует, что слова рель, рей, руль и ель имеют единое происхождение, разделенное искаженным написанием и произношением. Так же необходимо отметить звукомену к ↔ р, которая устанавливает предка – кол, для рель, рей и ель. Руль является родственным словом, но с другим родителем.

Другим примером является байка [13, с. 39] «говор, речь, гуторка; произношение, выговор; способ выражения, образ объяснения», [13, с. 58] «колыбельная песенка, припев для усыпления дитяти» звукомена л ↔ й преобразует в слово балака [13, с. 42] «балакарь, болтун, говорун», то есть балы [13, с. 44] гхать [31] – «говорить пустые разговоры», а значит байка это балыгхо «пустой рассказ».

Схожим способом появилось слово гайка [32, с. 8] «скрепляющее, укрепляющее металлическое кольцо». Это слово не является родственным для колесо и кольцо, поскольку все три словообразования, по сути, это и есть одно слово, искаженное отличным написанием: колесо [28, с. 137] «плоский круг, обращающийся на оси», кольцо [28, с. 146] «обруч, круг с проемом, дырой; окружность, круглая рамка». А так же катокъ [28, с. 97] «маленькое колесо, какие подделывают под рояль, кресла на катках и пр.», калачъ [15, с. 397] «род белого хлеба с двумя согнутыми рожками, из квашеного теста печенного», кругъ [28, с. 203] «окружность, сомкнутая кривая черта, всюду равно удаленная от средоточия», «колесо», коушъ [28, с. 182] «ковш, железное кольцо с выгнутыми наружу краями, для обвязки его веревкою. Вплеснить ковш», кренгель [28, с. 192] «железное или деревянное кольцо, какие надеваются на штаги и лееры, для привязки, подъема и спуска косых парусов, стакселей». Все эти слова имеют предка – коло [15, с. 709] «круг, округ, обод чего». Отдельно рассмотрим кренгель [28, с. 192], оно раскладывается в фразу креп коло, означающее «крепящее кольцо» (п ↔ н, к ↔ г). Существенная часть слов европейских наречий имеет древнерусские корни. Забывая свой родной язык, мы не только перестаём понимать сказанное, но и следуем в сторону «человека неразумного». Русский народ является современными индейцами, меняющий свою культуру, историю и язык на блестящие бусы.

Рассмотрим слово пай [33, с. 5] «часть, доля надела или раздела, собина, делянка в складчине, артели, товариществе» Поле [13, с. 264] «простор за городом, селеньем, безлесная, незастроенная, обширная равнина», «пашня, нива, засеянная хлебом, или вообще к сему назначенная земля». Пола [33, с. 256] «половина», полъ [13, с. 257] «пола, половина, одна из двух частей (иногда в неравных) целого». Мена л ↔ й и утрата конечного гласного скрыла происхождение слова пай. У него два предка, поле и полъ, которые объединились в единое слово.

Запишем ядра в виде йадра, замена й на н образует недро или нутро (д ↔ т), единое происхождение этих трёх слов видно из определений, существующих в русском языке. Ядра [12, с. 939] «ножны», ядро [12, с. 939] «недро», ядро [20, с. 1033] «тело внутри скорлупы или семян содержащееся, из которых выходят ростки», «круглая затверделость в опухоли», «самое главное содержание, сила какого сочинения», утръ [9, с. 105] «в средине предмета», ядро [34, с. 1640] «недро, глубина», «лоно», «сума, мешок», «печень», «плод», нядро [35, с. 489] «недро, пазуха». Ядро [10, с. 694] «недро, самая середка, внутри вещи, нутро ее или серединная глубь; сосредоточенная суть, сущность, основанье; твердое, крепкое, или самое главное, важное, сущное», недро [28, с. 579] «недра. нутро, нутреность, утроба или глубь», нутро [28, с. 577] «нутрина, нутреносоть, нутрь - внутренность, внутренняя часть чего; внутри либо в глубине находящийся; недро, полость в чем-либо, простор, пространство, в чем-либо заключенное». Одним из предков образовавших эти слова является дыра, которое имеет происхождение от тера или зера, в зависимости от придаваемого значения.

Зной [8, с. 86] «сильный жар от солнца, действующий посредством воздуха» звукомена р ↔ й преобразует слово в знор, которое является родственником для нурить [37, с. 568] «томить» и изнурять [28, с. 27] «истомлять, истощать, изнуждать, доводить непосильными трудами и лишениями до изнеможения». В этом ряду находятся также слова: зануда, нужда [28, с. 576], ну [28, с. 575]. Нурети [35, с. 476] «открываться» не является близким, несмотря на схожесть написания. Так как оно образовалось при помощи звукомены д ↔ н, и предком его было – дыряти, а так же нура [35, с. 476] «дверь, лазея» произошло от дыра.

Схожий процесс произошёл и со словом юркий (йуркий). Рассмотрим родственные слова: юркаю [20, с. 1014] «скоропостижно в воду погружаюсь», юръ [20, с. 1015] «место возвышенное и открытое, поддержанное действию ветров и непогоды», юрить [20, с. 1015] «спешить, торопить», [10, с. 689] «метаться, суетиться, соваться во все концы; спешить, торопить и торопиться; кипятить, нудить, нукать, нетерпеливо сдобляться, собираться», «кишеть, заботливо или играя толпиться, суетиться, толкаться туда и сюда», «нырнуть в воду», «вскочить куда внезапно лазком или подныром», юра [10, с. 689] «беспокойный человек, непоседа, юла, егоза; торопыга, нетерпеливый», «косяк, руно сельдей», «шило», юръ [10, с. 689] «сувой, заворот теченья, вир, водоверть», «ярость, похоть, вожделенье», юркий [10, с. 689] «бойкий, проворный, резвый, быстрый, острый, живой, скорый, верткий». Юрка [10, с. 689] «бойкий мальчишка, провор», юро [10, с. 689] «след, струя позадь судна на ходу», юрокъ [10, 689] «вообще купа, кипа, куча; пук, связка, беремя; стая, стадо, косяк и пр.» «цевка, трубочка, в которую продевается нитка, при мотке клубков, чтобы она не резала пальцев и чтобы закрутины рассучивались», «вьюрок, горный воробей». Юлить [10, с. 688] «не сидеть смирно, метаться туда либо сюда и суетиться, егозить, елозить; беспокойно вертеться, увиваться около чего, выслуживаясь; льстиво прислуживаться; хитрить увертываясь», юла [10, 688] «Пташка жаворонок, вещевременник», юлкий [10, 688] «верткий, неостойчивый», [20, с. 1012] «игральный кубик из кости или дерева сделанный, с проходною сквозь середину спицею, коея нижний конец составляет пяту, верхний же веретено, а по бокам куба вырезываются числа; его вернув перстами, пускают на ровную площадку, чтобы вертелся и когда перестанет вертеться и упадет в верх тем боком, который показывает более число, тот выигрывает». Уринуться [34, с. 631] «броситься, совратиться», уристание [34, с. 631] «ристание, бег, скачка», улита [9, с. 104] «название черепокожного животного», «одна из внутренних частей слухового орудия, которая состоит из тончайшей и хрупкой костяной трубочки, извитой в два ряда наподобие улитковой ракушки». Итак, юркаю является потомком ранее рассматриваемых нурети и нура со звукоменой н ↔ й. Слово юръ произошло от гхоро [31] после падения гх в й. В значении «топить, спешить» юрить образовалось от неопределяемого горить, имеющее современника – гнать (н ↔ р). Со смыслом «метаться, суетиться» юрить сформировалось из неопределяемого гхирить, которое является потомком и для юлить, юла, юлкий. Слово юра имеет два предка – горить и гхирить. Утраченные юр, юро и улита появилось из виръ [12, с. 68] «водоворот, вир, садок рыбный», образованное с помощью буквомены г ↔ в из гире. Словообразования юркий, юрка, получившие свой вид через мену г ↔ й от ныне не существующего горе, имеют родственника – скоро (г ↔ к). Таким же способом образовались уринуться и уристание, то есть – горинуться и горестание. Слово улица, являющееся родственником этой группы слов, через гулять произошло от неопределяемого гулить, означающее «свободно направленное».

Таким образом, указанные примеры показывают, что при падении гортанных и нёбных согласных в звук й, часто происходит утрата первоначального смысла. И родственные слова, имеющее общее происхождение, в современном русском языке не связаны. Появление одноимённости происходит не из-за увеличения количества новых слов, а из-за сокращения звуков, используемых в речи, а так же не знания правил словообразования. Хаотическое замещение иноязычными терминами русских смыслов увеличивает непонимание при общении. Звук й является паразитом, облегчающий произношение гласных и согласных, но ведущий к разрушению языка. Его использование должно быть сокращено или прекращено вовсе. Необходимо вернуть все мягкие гласные, а также нёбные и гортанные согласные в слова. В случае возникновения речевых трудностей (замедление речи) – заменить на созвучия с чёткими правилами не допускающих исключения.

Библиографический список:

1. Русский язык. Опыт практического учебника русской грамматики. Этимология в образах. Петров К.Ф. 1915 г.
2. Букварь. Горецкий В.Г.,1985 г.
3. Русское правописание. Я.К. Грот, 1894 г.
4. Российская грамматика Михайла Ломоносова. 1755 г.
5. Грамматика словенска. Лаврентий Зизания
6. Грамматитки словенская правильное Синтагма. Милетий Смотрицкий, 1619 г.
7. Русская грамматика. Лудольф Г.В., 1696 г.
8. Корнеслов русского языка часть 1, Федор Шимкевич, 1842
9. Корнеслов русского языка часть 2, Федор Шимкевич, 1842
10. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля, Том 4, Москва, 1882 г.
11. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам, И. И. Срезневский, том 3, 1912 г.
12. Словарь древнего славянского языка, составленный по Остромирову Евангелю. А. Страчевский, 1899 г.
13. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля, Том 1, Москва, 1880 г.
14. Словарь Академии Российской, часть I, Императорская Академия Наук, г. Санкт-Петербург, 1789 г.
15. Словарь Академии Российской, часть III, Императорская Академия Наук, г. Санкт-Петербург, 1792 г.
16. Словарь Академии Российской, часть IV, Императорская Академия Наук, г. Санкт-Петербург, 1793 г.
17. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам, И. И. Срезневский, том 1, 1912 г.
18. Словарь Академии Российской, часть V, Императорская Академия Наук, г. Санкт-Петербург, 1794 г.
19. Словарь русского языка XI-XVII веков, Вып. 2/Ин-т русск. яз. – М.: Издательство «Наука», 1975. – 319 с.
20. Словарь Академии Российской, часть VI, Императорская Академия Наук, г. Санкт-Петербург, 1794 г.
21. Словарь русского языка XI-XVII веков, Вып. 7/Ин-т русск. яз. – М.: Издательство «Наука», 1980. – 403 с.
22. Словарь русского языка XI-XVII веков, Вып. 20/Ин-т русск. яз. – М.: Издательство «Наука», 1995. – 288 с.
23. Словарь русского языка XI-XVII веков, Вып. 19/Ин-т русск. яз. – М.: Издательство «Наука», 1994. – 272 с.
24. Ожегов С И. Словарь русского языка. Изд. 6-е, стереотип. М., Издательство «Советская Энциклопедия», 1964
25. Словарь русского языка XI-XVII веков, Вып. 19/Ин-т русск. яз. – М.: Издательство «Наука», 1994. – 273 с.
26. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4 т., Том 3 (Муза – Сят) / пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачева. – 2-е изд., стер. – М.: Прогресс, 1987. – 832 с.
27. Настольный Энциклопедический Словарь. Том 2, Гранат и К, 1900 г.
28. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля, Том 2, Москва, 1881 г.
29. Старославянский словарь (по рукописям Х-XI веков): Около 10 000 слов/ Э. Благова, Р.М. Цейтлин, С. Геродес, и др. под ред. Р.М. Цейтлин, Р Вечерки, Э. Благовой. – М.: Рус. яз., 1994. – 842 с.
30. Словарь русского языка XI-XVII веков, Вып. 1/Ин-т русск. яз. – М.: Издательство «Наука», 1975. – 371 с.
31. Бобешко О.О. ЧЁТВЁРТАЯ ГОРТАННАЯ БУКВА РУССКОГО ЯЗЫКА [Электронный ресурс]// Мировая наука.-2020.- №4 (37) (дата публикации: 15.04.2020).- URL: https://6f11d5b6-a34f-44d4-b696-52ed0e72afa9.filesusr.com/ugd/b06fdc_7b5a058fa15749f798d0eec9963606a9.pdf (дата обращения: 10.06.2020)
32. Словарь русского языка XI-XVII веков, Вып. 4/Ин-т русск. яз. – М.: Издательство «Наука»1977 г. – 403 с.
33. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля, Том 3, Москва, 1882 г.
34. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам, И. И. Срезневский, том 3, 1912 г.
35. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам, И. И. Срезневский, том 2, 1912 г.




Рецензии:

24.06.2020, 0:06 Закирова Оксана Вячеславовна
Рецензия: Не рекомендуется к публикации, поскольку автор достаточно поверхностно знаком с историческими процессами, происходившими в русском языке, а данные в заключении предложения автора не имеют под собой никаких оснований.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх