Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №11 (июль) 2014
Разделы: Лингвистика
Размещена 13.04.2014. Последняя правка: 17.04.2014.

Особенности организации текстов с истинной и фиктивной референцией (по материалам психолингвистического эксперимента)

Тройценко Светлана Алексеевна

Таврический национальный университет имени В.И. Вернадского

студентка

Научный руководитель: Забашта Роман Валентинович, ТНУ им. В.И. Вернадского, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского, славянского и общего языкознания


Аннотация:
Статья посвящена способам выявления языковых структур, свидетельствующих об истинной и фиктивной референции текстов, порождённых в условиях эксперимента. В данной связи перед лингвистом ставится задача изучения предметного (референциального) мира, отражённого в письменной или устной истории. Особое значение данная проблематика приобретает при анализе текстов на трех уровнях их существования, которые нами были выделены, а именно, референциальном, понятийно-номинативном и стилевом.


Abstract:
Article is devoted to methods of identifying linguistic structures, showing the real and fictitious reference of texts generated in the experiment. In connection with this, there is a task before the linguist to study the objective (referential) world reflected in a written or oral history. This problematic becomes particularly important in the analysis of texts in three levels of their existence, which we isolated, namely as, referential, conceptual-nominative and stylistic.


Ключевые слова:
психолингвистика, языковая личность, истинная и фиктивная референция, текст, функциональный подход

Keywords:
psycholinguistics, linguistic identity, real and fictitious reference, text, functional approach


УДК 81'23.81-119.808.2

Проблемы референции затрагиваются в работах таких выдающихся российских исследователей, как Н.Д. Арутюнова, А.В. Бондарко, Т.В. Булыгина, Г.А. Золотова, Ю.Н. Караулов, А.А. Леонтьев, Е.В. Падучева, А.Д. Шмелев и некоторых др. Теория референции ориентируется как в семасиологическом плане, стремясь выяснить, на что указывает данное имя, каково его значение (от формы к содержанию), так и в ономасиологическом, исследуя средства выражения определённых понятийных структур (от содержания к форме). Референция определяется современными исследователями как отнесенность актуализованных номинативных средств, именных выражений или их эквивалентов к предметам действительности (референтам).

Актуальность нашей работы заключается в исследовании языковой личности в деятельностном аспекте, обусловлена отсутствием психолингвистических работ, в которых была бы предпринята попытка систематизировать представления об устройстве текста в отношении истинности или фиктивности его референции и отражении этих качеств в структуре текста. В работе мы рассматриваем языковую личность в психолингвистическом аспекте, а также соотносим ее с теорией референции. Следующая часть работы посвящена принципу выявления структур истинной и фиктивной референции в организации текстов. Повышенный интерес к данной проблематике видится при анализе текстов на трех уровнях их существования, которые нами были выделены, а именно, референциальном, понятийно-номинативном и стилевом.

Материалами данной работы послужили теоретические труды выдающихся исследователей (Ю.Н. Караулова, Н.Д. Арутюновой, Е.В. Падучевой, А.Н. Рудякова, П. Экмана и др.), а также тексты (письменные сочинения информантов), полученные в ходе психолингвистического эксперимента (всего 30 текстов). Нами были  использованы следующие методы: описательный, лексикографический, метод моделирования, сравнительно-сопоставительный метом, психолингвистический, общий структурный метод, в частности, элементы компонентного анализа, контекстологический метод.

В исследовании была выдвинута гипотеза, согласно которой в тексте, являющемся реакцией на задание в системе "2 правдивые истории vs. 1 ложная истории", можно с большой степенью вероятности выявить элементы фиктивной и/или истинной референции с помощью собственно лингвистического анализа. Важно отметить, что ориентация данного исследования обратная существующим подобного рода работ: в отличие от уже проведённых психолингвистических исследований, в которых изучаются речевые особенности текстов, референциальная отнесённость которых по параметру "правда / ложь" известна, в нашей работе предпринята попытка задать такие условия эксперимента, которые – согласно рабочей гипотезе – позволят определить, какой из представленных текстов содержит элементы истинной и/или фиктивной референции.

Попытки выявить речевые структуры, указывающие на обман, были предприняты в исследовании Е.А. Сиденко «Трансформация речевых структур при описании реальной и вымышленной ситуации» [10], а также в работе Ж. Борткевич «Специфика порождения текста с истинной и фиктивной референцией в возрастном аспекте» [4]. Исследователи предлагали испытуемым описать настоящую и вымышленную фотографию или картину. В эксперименте Ж. Борткевич принимали участие и говорящие (информанты) и слушающие (реципиенты). Сначала говорящиеиспытуемые описывали видовую картину, где было много объектов, о которых можно было рассказать достаточно много. Затем говорящиеиспытуемые, глядя на пустую белую карточку такого же размера, должны были «описать» любой вымышленный вид. Их просили рассказать о картине, которую они якобы видят, слушающим, которые картины видеть не могли. Затем слушающим было предложено высказать свои предположения об истинной и фиктивнойреференции порождённого текста по вербальным признакам.

В нашем эксперименте принимали участие 10 человек (3 женщины и 7 мужчин), возрастом от 20-ти до 50-ти лет. Испытуемым было предложено написать три истории из жизни, две из которых произошли на самом деле, а одна – вымышленная. Они должны были придумать шифры для каждой истории, и написать шифровку на отдельном листе (шифры запечатаны до окончания эксперимента, и для его чистоты). Так что при анализе текстов мы опирались исключительно на  уровни, которые выделили, а также на определенные лингвистические элементы. Для выявления, скажем так правдивых / ложных историй, мы определили для себя 3 уровня: референциальный, понятийно-номинативный, стилевой.

В ходе работы также был проведен еще один эксперимент, в котором были задействованы слушающие (информанты второй группы). Мы зачитывали им истории испытуемых, после чего им было предложено высказать своё предположение об истинной и фиктивной референции порожденного текста, и объяснить, почему они так считают, буквально в одном предложении.

Мы также сравнили результаты нашего исследования текстов с предположениями слушающих. На заключительном этапе исследования мы вскрыли конверты с шифрами текстов, обозначенных информантами первой группы.

В данном исследовании для нас важен тезис о том, что отдельное высказывание, взятое изолированно, невозможно охарактеризовать на предмет правды / лжи. Однако если рассматривать развёрнутый текст и смоделировать условия поведения языковой личности (работа в группе текстов, где из 3-х историй только 1 с фиктивной референцией) при его порождении, то представляется возможным выявить речевые структуры и их содержание, гипотетически указывающие на ложь.

Общую модель порождения текстов в проводимом эксперименте мы изобразили в схеме (см. Рис.1). На ней мы проиллюстрировали то, как произошедшая когда-то история (случай из жизни) стала поводом для написания текста, который включает в себя определенный компонент «Я» языковой личности и который мы исследуем в системе (группе) текстов. В тексте содержится отношение «Я» к сообщаемому. В случае истинной референции текст отражает историю 2, в случае фиктивной референции текст отражает историю 1. Данного рода тексты не могут не содержать в себе элементы речевых аномалий, поскольку говорящий описывает неправдивую историю. Это допущение является основным в нашем исследовании.                                               



На референциальном уровне мы рассматривали текст как совокупность определенных ситуаций, как речевых так и референциальных  и событий, которые происходили на самом деле, или же были вымышленными. Мы дали следующее определение референциальной ситуации. Референциальная ситуация – это компонент содержательной стороны текста, отражающий ее предметную организацию и обеспечивающий связность (последовательность, взаимообусловленность, преемственность и т.д.) событий. Мы выделили ряд ситуаций и событий, которые на наш взгляд составляли основу историй и протекающих в них действий, то есть выделили некую макроситуацию. Главной задачей, было, выявить значимость той или иной ситуации для истории.

        Проанализировав группы текстов на данном уровне, мы выделили ряд особенностей. В большинстве текстов с фиктивной референцией количество референциальных ситуаций было невелико (от 1 до 4), но этот факт зависел от объёма самой истории. Некоторые группы текстов имели короткие истории. Из-за данной особенности нам не удалось выделить ряд главных ситуаций, а также определить последовательность событий, которые в некоторых случаях были и вовсе пропущены. И как следствие, из-за этого было сложно определить, почему произошла та или иная ситуация.  Именно в таких группах нам не удалось верно выявить тексты с фиктивной референцией.

Мы также определили макроситуации некоторых вымышленных историй. Вот примеры некоторых  из них: ‘Рассказ о собачке, которуюсбила машина, и которая поправилась благодаря помощистудентов’, ‘Поездка ребят в нетрезвом состоянии по некоторым городам Крыма’, ‘Просмотр фильма ужасов, сопровождаемый рядом загадочных явлений’ и др.

Мы выделили также ряд наиболее значимых событий в вымышленных историях, которые в некоторой степени помогли нам определить фиктивную референцию: ‘она гоняла по территории вуза’, ‘долго жил около нашего общежития’, ‘мы поехали на ЖД вокзал’, ‘а дальше мы проснулись’, ‘включив большой свет’, ‘в дверь постучали’ и др.

На понятийно-номинативном уровне мы поставили задачу выявить основное содержание семантем (семантемой мы, вслед за А.Н. Рудяковым [9, с. 53], называем единство понятия и номинативных средств его выражения в тексте). Выявить ядерные семантемы текста, их содержание и объем. В большинстве историй с фиктивной референцией преобладали общие понятия. В некоторых текстах мы наблюдали речевую аномалию, т.е. те структуры в одной группе текстов, которые отличают по какому-либо признаку один текст от двух других.

На стилевом уровне нами были выделены определенные синтаксические, лексические, композиционные и другие элементы, с помощью которых были построены тексты. В других группах текстов с фиктивной референцией нами были выделены следующие особенности. Ярким элементом фиктивности является обстоятельственное наречие "однажды": "однажды мой друг", "однажды, проснувшись рано утром", "однажды, находясь в общежитии", "однажды, будучи в Стокгольме". Присутствуют вводные слова с оттенком предположения и неуверенности: возможно, наверное, кажется: "Наверное, первый раз я подумал". "Возможно, оно раньше было человеком".

        В некоторых текстах, преимущественно с истинной референцией, во вступлении присутствуют элементы художественного описания: "Окунемся историю, историю, которая произошла со мной три с лишним года назад", "Все действо происходило осенью", "Была прекрасная погода". В одной из групп автор давал название своим историям, такие как, «Туристы», «Первое свидание», «Феерическое головокружение». Названия очень хорошо соотносились с содержанием текстов. По-прежнему в текстах с фиктивной референцией наблюдается незначительная динамика.

Подведём итоги исследования.

  1. Проведя трехуровневый анализ групп текстов с истинной и фиктивной референцией, мы верно определили 6 вымышленных историй из 10-ти (в условиях 10-ти групп текстов, с общим количеством 30-ти текстов). На относительную успешность выявления фиктивности, несомненно, повлиял тот факт, что некоторые истории были небольшими по объему. Из-за этого у нас не было возможности четко выделить ситуации и события, которые составили бы некоторую макроситуацию.
  2. В текстах с истиной референцией была замечена значительная динамика, в то время как тексты с фиктивной референцией имели незначительную динамику. В текстах с фиктивной референций преобладали водные слова с оттенком предположения и неуверенности возможно, наверное, кажется, также на фиктивность указывало обстоятельственное наречие "однажды".
  3. В ходе работы также был проведен еще один эксперимент, в котором были задействованы слушающие (информанты второй группы). Мы зачитывали им истории испытуемых, после чего им было предложено высказать своё предположение об истинной и фиктивной референции порожденного текста, и объяснить, почему они так считают, буквально в одном предложении. Информанты высказывали свои предположения с позиции "наивных" представлений о фиктивности, в то время как мы опирались на "научное" воззрение.
  4. Количество слов в текстах варьировалось от 114 до 383. Причем тексты с фиктивной референцией содержали в некоторых случаях меньшее количество слов. Также мы выделили две группы текстов, в которых количество слов по отношению к другим группам является минимальным (113, 54, 94; 80, 53, 75). В данных текстах нам не удалось точно выявить фиктивную референцию.

Перспективой работы является применение новых экспериментов для получения текстового материала, введение других условий, моделирующих системность языковой личности, например, обращение к психолингвистическим экспериментам, в рамках которых возможно наблюдение над клиентом при работе психоаналитика, а также работа по описанию информантами иллюстраций, фотографий, сюжетов фильмов и т.п.

Библиографический список:

1. Арутюнова, Н. Д. Предложение и его смысл / Н.Д. Арутюнова. – М.: Наука, 1976. − 379 с.
2. Белянин, В. П. Психолингвистика / В. П. Белянин. – М.: Флинта, 2004 .− 232 с.
3. Борткевич, Ж. Специфика порождения текста с истинной и фиктивной референцией в возрастном аспекте / Ж. Борткевич. Магистерская работа. – Вильнюс, 2005. – 87 с.
4. Доннеллан, К. С. Референция и определенные дескрипции / К. С. Доннеллан // НЗЛ. – М.: Прогресс. − № 13. – 1982. – С. 134−160.
5. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность / Ю. Н. Караулов; Изд. 7-е. – М.: Издательство ЛКИ, 2010. – 264 с.
6. Кубрякова, Е. С. О тексте и критериях его определения / Е. С. Кубрякова // Текст. Структура и семантика. – М.: СпортАкадемПресс, 2001. – Т. 1. – С. 72−81.
7. Падучева, Е. В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью / Е. В. Падучева. – М.: Издательство ЛКИ, 2010. – 296 с.
8. Рудяков, А. Н. Функциональная семантика: [монография] / А. Н. Рудяков. – Симферополь: Таврия, 1992. – 154 с.
9. Сиденко Е. А. Трансформация речевых структур при описании реальной и вымышленной ситуации [Электронный ресурс] / Е. А. Сиденко.Режим доступа: individual.utoronto/ca/psiling/library/verb_behav/sidenko_lie.htm




Рецензии:

10.05.2014, 21:45 Закирова Оксана Вячеславовна
Рецензия: Работа Тройценко Светланы Алексеевны выполнена в русле теории референции. В исследовании присутствует определенная новизна. Во-первых, в статье раскрываются референциальные механизмы фиктивного текста как заданного продукта. Во-вторых, проблема выявления языковых примет, свидетельствующих об истинной и фиктивной референции текстов, рассматривается с позиции психолингвистического подхода. Работа интересна и перспективна. Статья рекомендуется к печати. С уважением, к.ф.н., доцент Закирова О.В.

2.07.2014, 18:06 Егорова Олеся Ивановна
Рецензия: Представленная на рассмотрение статья посвящена проблемам психолингвистического анализа текста на трех уровнях его бытия. Автор приводит достаточно сильные теоретические аргументы, ссылаясь на релевантные научные источники, а также подтверждает их фактами собственного экспериментального исследования. Наряду с неоспоримыми позитивными сторонами содержательного плана работы, рекомендуем автору внести корректировки в англоязычный текст аннотации (например, в частях «there is a task before the linguist», «reflected in a written or oral history»), а также тщательно проверить текст работы на предмет синтаксиса и пунктуации (например, в частях «шифры запечатаны до окончания эксперимента, и для его чистоты», «Для выявления, скажем так правдивых / ложных историй» и т.д.). Кроме того, текст работы, на наш взгляд, чересчур пестрит авторским «Я» («мы выделили ряд особенностей», «Мы также определили макроситуации», «Мы выделили также ряд наиболее значимых событий»), что не является характерным признаком организации научной речи. С учетом внесения правок статья может быть рекомендована к публикации.

4.08.2014, 14:28 Середа Евгения Витальевна
Рецензия: Представленная нашему вниманию статья актуальна, представляет интерес с точки зрения теории лингвистического знания и имеет безусловный практико-ориентированный потенциал (для психологов, социологов, журналистов и т.п.). Замечание О.И. Егоровой (рецензента) о несоответствии "авторского Я" научному стилю кажется довольно строгим и чрезмерным для недопущения работы к публикации (несмотря на предпочтение безличных конструкций, научный стиль допускает и употребление "мы-конструкций", замещающих ед.ч.). В качестве рекомендации автору статьи хочется посоветовать в дальнейшем чаще прибегать к безличным конструкциям в научных исследованиях, а также быть аккуратнее в использовании разноуровневых понятий: Светлана Алексеевна пишет в одном предложении о "вводных словах и наречиях", однако вводные слова - это единица синтаксиса, а наречия - единица морфологии. С позиции классического языкознания и структурно-семантического направления грамотнее было бы говорить о "модальных словах и наречиях" или о "вводных словах и обстоятельствах, выраженных наречиями". Вместе с тем предложенные замечания не носят категорический характер, а выводы статьи настолько аргументированны и значимы, что работа может быть рекомендована к публикации.



Комментарии пользователей:

13.06.2014, 9:41 Закирова Оксана Вячеславовна
Отзыв: Почему данный материал размещен в разделе «Статьи, не вошедшие в предыдущие номера и требующие рецензии»? Есть положительная рецензия.


13.06.2014, 10:43 Редакция журнала SCI-ARTICLE.RU
Отзыв: Для публикации необходимо как минимум 2 положительных рецензии


Оставить комментарий


 
 

Вверх