Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №14 (октябрь) 2014
Разделы: Философия
Размещена 23.10.2014. Последняя правка: 23.10.2014.

Факторы эволюционного процесса в контексте становления обществ, народов и государств: к формированию методологии философии истории

Грица Юрий Юрьевич

.

Институт высшего образования Национальной академии педагогических наук Украины

аспирант отдела социальных проблем высшего образования и воспитания студенческой молодежи Института высшего образования НАПН Украины

Научный руководитель: Самчук Зореслав Федорович, доктор философских наук, старший научный сотрудник, заведующий отделом социальных проблем высшего образования и воспитания студенческой молодежи Института высшего образования НАПН Украины


Аннотация:
Историческое эволюционирование стран и народов – сложный и полиаспектный процесс. Некоторые факторы имеют трансисторическое значение, другие осуществляют существенное влияние лишь в конкретно-исторических пределах. Иерархизация существенности этих детерминант становится важным исследовательским заданием современной философии истории.


Abstract:
The historical evolution of nations and peoples is a complex and multi-aspect process. Some factors have transhistorical value, while others have a significant impact only in specific historical limits. To create a hierarchy of importance for these factors appears to be the important research goal of modern philosophy of history.


Ключевые слова:
историческое эволюционирование; трансисторическое значение; философия истории; иерархизация значимости; алгоритм развития

Keywords:
historical evolution; transhistorical value; philosophy of history; the hierarchy of importance; algorithm development


УДК 165.12: 316.3(477)

Каждая эпоха формулирует собственное виденье проблемы исторической реальности, свое понимание прошлого, настоящего и будущего, храня при этом и некоторое инвариантное содержание. В этом отношении современное общество нуждается настолько же актуально, как и предыдущие этапы человеческого развития в осмыслении проблемы исторической реальности.
Призвание современной философской теория исторического процесса требует большей выразительности. Иерархию исследовательских приоритетов должен возглавить смысл, цель и целеполагание истории. Именно эти аспекты придают мировоззренческую и критериальную прозрачность историческим явлениям и процессам, что отдельно подчеркивается во многих современных исследованиях по философии истории и социальной философии [См., в частности:2-3;5-7].

В отличие от Зевса, чей гнев хотя и был поразительным, но не длительным, бог времени Хронос отмечался неуступчивостью, категоризмом и бескомпромиссностью, потому производил на общественное сознание античной Греции наиболее ужасающее, почти гипнотическое впечатление. Его вердикты были подобны стихийному бедствию – с одним отличием: жестокость природы в основном неожиданна и непредсказуема, а действия Хроноса заранее анонсированы. Поскольку же тогда, как и сейчас, время в конце концов определяло все и вся, то естественным было стремление понять его природу и логику действий. Эта бытовая, эмпирическая, экзистенциальная потребность положила начало стихийной философии истории [1, с. 86-87].

С течением времени динамика кардинальных культурных изменений, которые существенно разграничивали эпохи, ускорялась. Например, эпоха каменного возраста (олдувайская) длилась 1,5 – 2 миллиона лет; следующая – ашельская – уже 600 тысяч лет; мустье, или средний палеолит, – около 60 тысяч лет; наконец, поздний палеолит – лишь 15-30 тысяч. Мезолит, или средний каменный возраст, охватывал около 4-6 тысяч лет. С неолитической эпохой связано неравномерное развитие человеческих культур в разных регионах планеты. С этой причины новокаменный век и последующая эпоха меди и бронзы имели на разных территориях разную хронологическую длительность: неолит – от пяти  до двух тысячелетий, а возраст меди и бронзы – от 4 тысяч до 700-800 лет.

Начиная с эпохи ранней бронзы (из середины IV тысячелетия до н.э. и вплоть до средневековья) испытали разрушение и были замещены на цивилизационном олимпе большинство культур. Из первой половины ІІ тысячелетия до н.э. деструктивные явления периодически охватывали едва не все культуры Евразии и Северной Африки – от Тихого океана и до Атлантики. В памяти очевидцев эти периоды отметились мрачным хаосом разрушений, которые длились на протяжении двух-пяти веков.

Наблюдается странный парадокс: культуры усложнялись, их организация становилась совершеннее и приспособленной к существованию в окружающем мире, но параллельно и почти неотвратимо с каждой новой эпохой усиливалась неустойчивость культур, ускорялся ритм их видоизменений. Сначала основную детерминативную роль играли естественные условия. Их решающее влияние на ранних этапах человеческой истории не подлежит сомнению: циклы резких потеплений и похолоданий, наступление и таяние ледника, приводили к существенным изменениям на уровне флоры и фауны, а следовательно – и к существенной коррекции исторической судьбы человечества.

Впрочем, естественными причинами трудно объяснить ускорение ритма последующего развития, когда сформировались более совершенные культуры. Тем более что резких климатических изменений на протяжении нескольких предыдущих тысячелетий не наблюдалось. Логично допустить, что структура более примитивных культур отличалась некоторыми особенностями, которые обеспечивают их стабильность, однако впоследствии в процессе развития социальных организмов в них накапливались такие свойства, которые предоставляли им неравновесный характер.
Генеалогия каждой культуры владеет некоторыми базовыми, инвариантными признаками. В частности выделяют семь основных составляющих: 1) материальное производство; 2) общественное сознание; 3) общественная психология, 4) функциональная дифференциация. 5) социальные организации; 6) информационно коммуникативная составляющая; 7) нормативные регламентации. Перечисленные факторы являются непременными, императивными условиями существования культуры, поскольку даже без одного из них ни одна культура не может существовать [3, с. 52-53].

В книге Мен-Цзи IV – III веков до н.э. отмечалось: если бы каждый сам делал все то, что могут принести человечеству сто ремесел, а в дополнении еще и пользовался лишь тем, что сделал сам, то народ никогда не знал бы отдыха. Это – чрезвычайно четкое политэкономичное замечание, гениальность концептуального каркасу которого была подтверждена последующим развитием экономики и хозяйства человечества. В частности, с началом земледелия и скотоводства в руках общества оказался регулярный дополнительный продукт, что позволило перейти на значительно высший уровень функциональной дифференциации общества, а с повышением уровня профессионализации резко выросла интенсификация и эффективность производства.
Там, где существенно превышен уровень биологической необходимости в тепле и пище, история свидетельствует о появлении символического самовыражения, которое во многих культурах и обществах приобретало статус безальтернативного приоритета, которому подчинялись остальные сферы общественной жизни. Показательный пример навел Геродот: 100 тысяч лиц на протяжении 30 годов строили дорогу сначала к усыпальнице Хеопса, а затем и саму пирамиду. Под грузом грандиозных расходов из государственной казны Египет оказался в беспрецедентном экономическом затруднении. Дошло до того, что фараон вынуждал собственную дочь зарабатывать телом. Но невзирая на любые форс-мажорные неурядицы графики строительства пирамиды не были сорваны.

Будучи за своей сущностью учением не гносеологическим, а этическим, стоицизм владел существенным потенциалом для того, чтобы сформироваться в жизнеспособную мистическую практику. Как заметил по этому поводу Альбер Швейцер, этическая мистика смиренно оставляет под сомнением вопрос, каким образом мировой дух проникает в человеческий дух и в нем осознает сам себя. Мистика, основанная на этике, предлагает человеку простое и надежное мировоззрение, из которого можно позаимствовать гуманистические идеалы и глубокую духовность [2, с. 38].
Выразительные факторы развертывания эволюционного процесса прослеживаются на примере истории Испании. Конец ХV века ознаменовался тем, что Кастилия и Арагон образовали Испанское королевство. В год открытия Америки испанцы выбили мавров из Гранады, закончив изгнание мусульман из полуострова. Королевская власть лишила знатных феодалов многих привилегий, фактически отстраняя их от управления страной, армией и флотом, которые перешли в подчинение королевским чиновникам. Кортесы сзываются все реже. Так появился испанский абсолютизм.

К королю перешло право назначения на церковные должности, включая инквизиторов. Инквизиция начала с преследований евреев, которые формально приняли крещение, но продолжали выполнять иудейские обряды. Сотни тысяч евреев, которые отказались креститься, были высланы из страны в год открытия Америки. Потом жертвами инквизиции стали крещеные мавры (мориски), впоследствии все инородцы и в конце остальные граждане.

Укрепление испанского абсолютизма в первой половине ХVI века связано с королем Карлом I, избранным императором Священной Римской империи, под именем Карла V. Вместе с венецианцами испанский флот победил турков в грандиозной морской битве в заливе Лепанто, что дало повод испанским историкам утверждать: Испания спасла Европу от турков. Заокеанские колонии Карла V и его владения в Европе были настолько большими, что над империей «никогда не заходило солнце». Но императору этого мало: он стал заложником идее всемирной католической империи, поэтому вел бесконечные войны с протестантами.

Стремления мировой гегемонии были подхвачены преемниками Карла V, превратившись не только в династическую, но и в национальную традицию, надолго пережив действительную мощность Испании. Своего апогея абсолютизм в Испании достиг за сына Карла V Филиппа II. Лишь европейские владения этого монарха значительно превышали по численности население Англии и Франции вместе взятые. Испания была самым богатым государством мира, а ее армия и флот – самыми сильными. Максимально расширились колонии за океаном, которые обеспечивали 80% мировой добычи золота и серебра.

Однако религиозная нетерпимость во времена царствования Филиппа II приобрела откровенно психопатичный характер, аутодафе стало любимым развлечением народа, своеобразным национальным праздником. От наказания не спасало даже духовное звание: в ереси обвинялись аббаты, епископы, архиепископы и сам примас (наивысший иерарх испанской церкви), который просидел 17 лет в тюрьме за обвинение в ереси. Дети несли наказание за родителей. Инквизиция стала цензором над всеми изданиями, а владеть запрещенной книгой каралось смертью. Страх перед инквизицией парализовал любое свободное движение мысли. Средством запрещения заграничных поездок король стремился изолировать Испанию от остального мира, «зараженного ересью».

Абсолютизм, который за правление Карла V имел космополитические признаки, приобрел националистическую расцветку и получил функциональный симбиоз с католичеством. Народ поддерживал все, что направлено на сохранение чистоты веры. Идя навстречу пожеланиям общества, власть пытались заставить морискив к ассимиляции (от них, в частности, затребовали отказаться от употребления своего языка и на протяжении трех лет овладеть испанским). Ответом стало восстание, после разгрома которого мориски были изгнаны из родных мест и переселены к Кастилии. А поскольку они были искусными ремесленниками, то их изгнание привело к запустению огромных территорий и нанесло ощутимый вред экономике. Но король оставался невозмутимым, постоянно повторяя: «Я отдаю преимущество царствовать в пустыне, чем в стране, населенной еретиками» [2].

Впрочем, ни богатство колоний, ни пламенная вера, не приблизили испанцев к осуществлению мечты о всемирном господстве. Бесконечные войны с протестантами все более взрывали государственную мощь и все чаще заканчивались поражениями, самая болезненная из которых, – гибель посланного для завоевания Англии огромного флота, который имел название «Непобедимая армада». Безуспешной оказалась и 80-летняя борьба с восставшими против испанского господства Нидерландами. Ни завоевать мир, ни преодолеть протестантов не удалось. Империя развалилась.

Маятник испанской истории неумолимо начал обратное движение. Итогом деспотического правления стало экономическое обескровливание, умственное оцепенение и культурный упадок. Через 200 лет после освобождения страны от мавров Испания не только фактически потеряла свои колонии, но и превратилась во второстепенное государство, зависимое от Франции. Показательно, что любимым занятием последнего испанского Габсбурга – безграмотного, умственно и физически неразвитого – была игра в бирюльки.
Подъем начался лишь во второй половине ХХ века – сработала реформа 1959 года: в 1963 – 1972 годах валовой продукт испанской промышленности ежегодно увеличивался на 11%. Франкистам пришлось отказаться от политики автаркии в экономике, от националистического противопоставления страны остальному миру и от многих других хозяйственно-экономических ограничений и идеологических догм. Родителями «испанского чуда» были министры-технократы католической организации «Опус деи» (лат. Opus Dei – Дело Божие), мировоззрение которых отражало модернизационные акценты трансформации католицизма.

Чтобы понять общую логику, закономерности эволюционирования народа, необходимо выйти за пределы его истории и сравнить не события в жизни одного народа в разные времена, а исторические пути, пройденные при аналогичных условиях разными народами.

В Азии государства образовывались в регионах, размежеванных значительными расстояниями, высокими горами, пустынями и степями, где владычествовали воинственные кочевые племена. Перепады уровней культуры между государствами и кочевниками были настолько значительными, что контакты между ними не могли привести к синтезу новых цивилизаций.
Зато в Древней Греции, которая приняла и усвоила культурные достижения Египта и других средиземноморских соседей, цивилизация, сосредоточивалась на небольших лоскутках земли, обработка которых требовала от земледельца инициативы и инноваций, принятия самостоятельных решений. При этом исключая деятельность больших коллективов, которые выполняют одинаковые рутинные операции, как это было в большинстве регионов Азии. Следовательно, общинная жизнь здесь с самого начала была другой: она предоставляла индивиду большую свободу, побуждая к восприятию, усвоению и применению креативности.

Не случайно даже первые государства на территории Древней Греции значительно отличались от восточных деспотий. Впоследствии появилось «греческое чудо» – расцвет философии, науки, искусства и литературы, что заложило духовные основы европейской цивилизации. В 500 году до н.э. в Афинах завершилось формирования демократического города-государства, которое было категорической и радикальной противоположностью восточных деспотий. Так западная часть человечества окончательно отмежевалась от восточной. Последствия разграничения имели влияние на все сферы общественной жизнедеятельности. Они были полностью объективными и закономерными, аккумулировали в себе культивируемые акценты пройденного исторического пути.

Термин «цивилизация» употребляется общественными науками в широком смысловом диапазоне. Чаще всего под ним понимают исторический этап развития человечества, которое началось после варварского и характеризуется образованием классов, государства, урбанизацией и возникновением письменности. В такой интерпретации слово цивилизация служит для противопоставления социальной формы организации общественного бытия семейным формам. Фактически имеют в виду антитезу варварскому.
Также цивилизацию характеризуют как сущностный признак, характеристика транскультурной целостности человечества, общечеловеческого единства. В этом смысле идет речь о «человеческой цивилизации», «общецивилизационный образ жизни» и т.п.

Часто упоминание о цивилизации употребляют в смысле синонима материальной культуры. Другими словами, это то, что создает быт, уют, комфорт, удобство. Под таким углом зрения атрибутами цивилизации становится жилье, сфера обслуживания, транспорт и связь, бытовая техника и т.п.

Иногда упоминание о цивилизации используется в качестве характеристики исторического процесса. Это понятие служит критерием сравнительной оценки разных этапов истории в связи с развитием общественного богатства. В этом случае развитие общества характеризуется степенью его цивилизованности.

И. Кант положил начало принципиальному разграничению между цивилизацией и культурой, а О. Шпенглер абсолютизировал такое разграничение, определив цивилизацию стадией развития культуры. На основе анализа значительного объема фактического материала он пришел к выводу, что в истории человечества существовало большое количество самобытных и эквивалентных за значимостью культур, каждая из которых завершает пройденный жизненный цикл стадией цивилизации как старость, упадок, исчерпания жизненных ресурсов, потери мотивов, и интенций последующего развития.

Если признать, что цивилизация – это результат возникновения классового общества и государства, то ее появление объективно связано с влиянием государственных и религиозных институтов на общественную жизнь в целом и на культуру в частности.

Итак, историческое мышление – важная составляющая философского освоения мира. Оно обогащает его конкретностью, возвращает к действительности тогда, когда философская спекуляция отрывается от жизни и летит на крыльях фантазии в неизвестные пространства истории. Почти все выдающиеся социальные философы были в то же время и выдающимися историками. Справедливым является и обратное утверждение: практически все выдающиеся историки поднимались к философскому обобщению результатов исторического познания, доводили его до уровня определения закономерности.

Библиографический список:

1. Карсавин Л.П. Философия истории / Л.П. Карсавин. – СПб. : АО Комплект, 1993. – 350 с.
2. Ракитов А.И. Историческое сознание и историческое познание // Ракитов А.И. Историческое познание: Системно-гносеологический подход. – М. : Политиздат. – 1982. – С. 27–64.
3. Французова Н.П. История и историческое сознание в экзистенциализме Карла Ясперса / Н.П. Французова // Социальные теории и современность. – 1993. – Вып. 9. – С. 50–64.
4. Ясперс К. Смысл и назначение истории / К. Ясперс. – М. : Республика, 1994. – 527 с.
5. Mullahy P. Values, Scientific Method and Psychoanalysis // Psychiatry. – 1943. – May. – Р. 14–32.
6. Sintschenko V.V. Die ideologishen krieger der globalisierung:feindschaft ideologishe front des neoliberalismus gegen gesellschaftliche alternativen.- Dny vědy.- 2013. - Dil 24. - Praha: Publishing House «Education and Science». - S.46-51.
7. Wilson Ch. The Relevance of History. – Brussels: Trir, 1975. – 248 р.




Рецензии:

24.10.2014, 19:45 Ditzhein (Дицхайн) Wilhelm (Вильгельм) Andreas (Андреасович)
Рецензия: Современная социокультурная ситуация актуализирует проблему смысла истории, ее направленности. В начале XX века индивид и общество вынуждены существенно пересмотреть сам феномен истории, чтобы осознать миропорядок нашего времени, его вызовы, опасности и проблемы. Динамизм исторических процессов, сложность заданий, которые решаются современным обществом, негативные тенденции на уровне духовного развития, интенсификация междунациональных конфликтов – все эти явления существенно заостряют аспект как истории человечества, так и перспектив его развития. Существенную важность приобретает необходимость понять ценностный смысл исторического процесса, всесторонне осмыслить ход всемирной истории в генетической связи исторического прошлого с историческим нынешним и прогнозируемым будущим. В этом актуальность статьи. Автор искусно исследует противоречия и источники развития современного исторического процесса для того, чтобы продемонстрировать его развитие, очертить его перспективы, определить базовые доминанты, которые имеют влияние на его формирование на современном этапе. Материал изложен логично, последовательно. Материал подается таким образом, что в нем практически все основные положении является обоснованными и объясненными, а все исследовательские гипотезы – подтвержденные конкретными фактами. Статья может быть рекомендована позитивно и опубликована.

24.10.2014, 19:49 Натин Алексей Викторович
Рецензия: Проблема научного исследования, избранная автором, является актуальной и перспективной для развития философской, политологической, и исторической науки. Исследование современных проблем социальной философии тесно связано с анализом теоретического наследства выдающихся представителей отечественной и зарубежной историко-философской, политологической мысли, анализ которой широко представленные в статье. Генрих Риккерт был прав: современный человек привык искать в истории санкцию для своих поступков, полагаться на нормы, которые ассоциируются с определенной версией прогресса и предопределенные ею. Разработка теоретических и методологических проблем становления факторов философско-исторического процесса в философской мысли является важным условием развития конкретных философских исследований. В этом, считаем, научная ценность и актуальность данной статьи и она может быть рекомендована к печати.

26.10.2014, 23:31 Кучуков Магомед Мусаевич
Рецензия: Проблема исследования, заявленная автором, актуальна и вызывает интерес. Но исполнение работы не отвечает требованиям предъявляемым к подобным работам. Имеются описки, небрежное отношение к используемым категориям. Так в определении темы исследования дано перечисление «становления обществ, народов и государств», или же непонятно о чем говорящее суждение «Призвание современной философской теория исторического процесса требует большей выразительности». В статье имеющей отношение к методологии философии истории можно было ожидать концептуализации факторов эволюционного процесса в становлении народов и государств. Но, статья состоит из нескольких фрагментов, где трудно проследить решение заявленной проблемы. Статья не рекомендуется к публикации.

27.10.2014, 19:57 Колесникова Галина Ивановна
Рецензия: Рецензия выявляет определенную зрелость автора научного исследования. Кроме того, соответствуя критериям, предъявляемым к трудам данного уровня, она отличается актуальностью, логичностью, аргументированностью. Рекомендуется к публикации.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх