Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
https://wos-scopus.com
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №16 (декабрь) 2014
Разделы: Социология
Размещена 16.12.2014.

Искусство развлечения публики в Биологическом музее им.К.А.Тимирязева

Петрунина Любовь Яковлевна

Кандидат философских наук

Третьяковская Галерея

Старший научный сотрудник

Аннотация:
В статье представлены промежуточные результаты годичного мониторинга посетителей Биологического музея им. К.А, Тимирязева. В частности описаны просветительские программ, разработанные научными сотрудниками музея, и восприятие их посетителями разных возрастов.


Abstract:
The article presents the interim results of the annual monitoring of visitors of Timiryazev's Biological Museum. In particular described educational programs which had developed by teadur of the museum, and the perception of this programs by visitors of all ages.


Ключевые слова:
исследования посетителей в музее; социологический опрос

Keywords:
sociological studies; Museum attitude; Research of museum visitors


 

Некоторое время назад я получила приглашение на лекцию «Современный музей науки как пространство для вдохновения», организованную Политехническим музеем совместно с фондом «Московская бьеннале». Еще совсем недавно такую тему трудно было помыслить. В ней заложен явный диссонанс: пространство для вдохновения традиционно связывалось с творческими практиками, которые разворачивались в художественных музеях, тогда как политехнические и естественнонаучные призваны были лишь документировать и пропагандировать достижения науки и техники. Конечно, современные музеи для привлечения посетителей применяют различные методы: научные музеи интенсивно используют художественные приемы, а музеи истории искусств подчеркивают присутствие науки, выстраивают логически выверенные концепции.

По сути дела в конкурентной борьбе на рынке досугового время препровождения музеи идут по пути синтетической модели развития. Это – стратегия профессиональной музейной корпорации. Другая сторона вопроса – насколько посетители музеев в нашем постиндустриальном обществе принимают эти новации? Чего они ждут от музеев? Что хотят там найти? На эти вопросы, наряду с другими важными для работы над будущей экспозицией музея, мы искали ответ в социологическом исследовании, которое проходит сейчас в Биологическом музее им. К.А. Тимирязева.  Есть некоторые интересные результаты, которыми я хотела бы поделиться.

Уже при подготовке к опросу посетителей я была удивлена готовностью коллектива сотрудников обсуждать будущее обустройство музея буквально с каждым посетителем. Готовность к диалогу редко проявляется в родном отечестве, скорее, это обычная тактика западных институций, когда любые новации предваряются опросом посетителей. Однако Биологический музей воспользовался этим зарубежным опытом, и летом 2013 года был создан стенд «Записки на стене», где предлагалось через форму отзывов  выразить отношение к современной экспозиции и поразмышлять над ее наполнением в будущем, продолжив  некоторые фразы:

— Мы шли в Биологический музей, чтобы увидеть…

— Я хочу, чтобы в новой экспозиции было…

— Какой ужас! Здесь…

— В музее надо обязательно сохранить…

— Мне кажется, что в музее не хватает…

На сегодняшний день в опросе поучаствовало несколько тысяч посетителей, среди которых 2/3 – дети. Уже сам по себе этот факт показывает отношение к опросам в обществе: у нас нет культуры общения институций с гражданами, положительного опыта обсуждения каких-либо проблем, и потому взрослые подошли со скепсисом к такому приглашению к диалогу – кто это будет читать их записки, все это профанация, декоративный жест! И только дети, не имея негативного опыта, откликнулись на предложение и написали свои впечатления. Взрослые не предполагали, что эти все записки будут прочитаны, просчитаны и оценены.  Ровно поэтому 60 %  отзывов содержат не окончания предложенных фраз, которые  могли бы стать предметом анализа, а просто восторженные впечатления от экспозиции, образовательных программ и выставок типа: «классные экскурсии!». Много детских зарисовок. Изредка встречаются раздраженные замечания на что-либо конкретное.

Результаты опроса не удовлетворили музейный коллектив, поэтому решено было обратиться полноценному социологическому исследованию посетителей музея.  В процессе его подготовки в поле моего внимания попал тематический набор экскурсионных программ. Изучение этого перечня заставило меня удивиться его метафоричности, литературным аллюзиям. Так, школьникам предлагались интерактивные занятия: «Кто всему голова?» (нервная система), «Смотри в оба!» (секреты зрения человека и животных), «Что нам стоит дом построить!» (постройки животных с демонстрацией объектов), «Путь пирожка» (пищеварение), «От рубашки до книжки». Такой тематический поворот программировал определенные художественные сценарные ходы, которые использовались на занятии (а экскурсии в музее проходят именно как занятия, дети не переходят из зала в зал, а располагаются в одном и знакомятся с одной темой). Путь познания   серьезных проблем облегчается через знакомые с детства книжки и образы. Вместе с этим всегда подыскивается соответствующая форма подачи материала: где нужно используется микроскоп, предлагаются заранее приготовленные препараты,  демонстрируется наглядный материал. Есть ли здесь элемент развлечения  или только знакомые литературные образы используются, чтобы научная проблема становилась ребятам понятнее и проще? Грань трудно провести, хотя бы по той эмоциональной реакции, которую я многократно наблюдала. Но в любом случае такой творческий подход отражает дружелюбную позицию коллектива научных сотрудников, готовых в игровой форме излагать серьезные естественнонаучные проблемы. 

Перейдя к этапу включенного наблюдения, я увидела, что многие залы разработаны как интерактивные экспозиции. Они пользуются большим вниманием и любовью посетителей. Но эта интерактивность опять же сценарно проработана и этим привлекательна. Имея многолетний опыт работы в художественном музее, у меня напрашивались параллели с произведениями, расположенными в залах современного искусства. Так, в экспозиции Биологического музея «Смотри в оба!», представлены предметы, которые нужно покрутить, переместить, погрузить и т.д., чтобы понять особенности зрения человека. Однако если вы это проделываете достаточно долго, то возникает визуальный образ, сравнимый  с художественным впечатлением, которое мы получаем от контактов с современным искусством. Аналогичные примеры можно найти   в залах отдела Новейших течений Государственной Третьяковской галереи. Работы художников Вячеслава Колейчука, Франсиско Инфанте-Арана, Леонида Сокова, построенные на оптических эффектах и кинетических свойствах объектов становятся произведениями искусства именно в процессе визуальной обработки.  Конечно, в художественном пространстве на первый план выходит не физическая трансформация самого объекта, а новые смыслы, возникающие при  таких изменениях. Но постоянное внимание со стороны посетителей Биологического музея к этой экспозиции, зафиксированное в опросе, показывает не только ее игровую притягательность,  но  маркирует приближение к границе художественного через сильный эмоциональный отклик,  вызываемый обычно развлекательными программами. 

В этой же экспозиции Биологического музея есть затемненное пространство, ограниченное  черными шторами, где вошедший может сначала прочувствовать, каково быть слепым, а после нескольких минут привыкания – какими адаптивными свойствами обладают наши глаза.  Этот эксперимент напоминает объекты, созданными современными художниками, работающими в стиле поп-арта. Так, в работе Ростислава Лебедева «Солнцеворот», экспонирующейся в залах Третьяковской галереи, в предельно обобщенном пейзажном мотиве, в динамической композиции представляющий смену дня и ночи,  есть поверхностная часть, изображающая на красном фоне солнце с лучами. И есть сердцевина – некая камера, знак тьмы, куда можно заглянуть через небольшую дурочку. Произведение, разработанное в стиле конструктора «из детской комнаты» строится на противопоставлении ночного и залитого солнцем пространства, плоскости и объема, внутреннего и внешнего, темного и солнечного. И его можно оценить в полной мере, лишь заглянув в эту темную сердцевину из залитого светом зала.

В многочисленных инсталляциях современных  художников, так же шторы как в экспозиции «Смотри в оба!», используется прием выгородки, где  размещается многосоставной объект, формирующий заданный образ  при условии пребывания в этом ограниченном пространстве. Такой прием использовал Сергей Шеховцов в инсталляции «Кинотеатр». Это памятник страсти наших дней – глазению на бесконечной поток визуальных образов, льющийся с экранов. Продолжая традицию имитативной скульптуры о современной жизни, Шеховцов располагает в креслах своих героев, которые смотрят на экран, замененный отверстием, обращенным в выставочный зал, и чтобы увидеть инсталляцию, нужно заглянуть внутрь. Таким образом, получается, что мы смотрим на «глазеющих», а они рассматривают нас. Это «живое кино» – важный смыслообразующий элемент инсталляции Шеховцева. Такое же ощущение «киноэффекта» возникает у каждого, входящего за черные шторы выгородки в экспозиции «Смотри в оба!».

Понимают ли многослойность задумки экспозиционеров посетители Биологического музея, вовлеченные в игры в залах выставки «Смотри в оба!»? Думается, нет, или только единицы. Однако во всех опросах годичного мониторинга она непременно упоминается как одна из самых интересных и запоминающихся.  Более того, зачастую посетители оставляют пожелания: «побольше физики!» или «очень интересны физические опыты». Поначалу их трудно было понять, ну где же физика в Биологическом музее? Только после размышлений удалось проинтерпретировать эти ответы, оставленные респондентами на открытые вопросы анкеты.

Аналогичные мысли навевает и новая лаборатория-экспозиция «Прозрачная наука». Она позволяет не просто в современном по техническому оснащению пространстве проводить естественнонаучные опыты, но и по дизайнерскому решению выглядит совершенно прозрачной, метафорически обнажая пути познания окружающего мира.

Конечно, в таком пространстве нельзя обойтись без экранов. На одном из них в режиме нон стоп демонстрируются учебные фильмы, показывающие детально через рентгеновскую съемку движение мышц глотки и гортани при поглощении глотка воды и твердой пищи. Смотрящий оказывается внутри гортани человека и может наблюдать напряжение и расслабление, «работу» каждой мышцы, проталкивающей пищу, и может почти физически прочувствовать ее путь. Они вызывают бурную реакцию посетителей: некоторые не могут оторваться от созерцания, другие же наоборот убегают, передергивая плечами. Эти фильмы  по форме и по способу реализации напоминают многие произведения современного искусства, где экран используется как основное пространство развертывания концепции. Начиная с бессюжетных съемок 1960-х годов классика поп-арта Энди Уорхола «Спящий поэт» или «Эмпайер», до  экспонирующихся в залах новейших течений Третьяковской галереи произведений группы «ПГ». Художники Фальковский, Каталкин и Спиридонов изобразили себя на экранах  в бесконечном забеге мимо шедевров мирового искусства, расположенных в условных музейных залах, в тщетной надежде их освоить, символически «переварить», фиксируя это шариками пейнт-бола.

Вернемся к проблемам восприятия новых форм популяризации естественнонаучного знания. Как откликаются  посетители на эти новации? Как они их оценивают? Что предпочитают? Что остается у них в памяти? Ответы на эти вопросы, полученные в процессе социологического опроса, оказались  во многом неожиданными и для коллектива сотрудников музея, и для исследователей.

Начнем с того, что в списке профессий оказались достаточно весомо представлены гуманитарии (38%). Вполовину меньше  представители естественнонаучных профессией (включая психологов и медиков): 16%. Каждый десятый посетитель – экономист или финансист. Культурологи, историки, филологи составляют 7,5%, а доля представителей творческих специальностей равна 6,1% и приближается к цифрам представителей этих профессий в потоке зрителей Третьяковской галереи![1] Возможное объяснение этому факту можно найти в модном  сегодня для дизайнерских разработок «органическом» стиле, когда в качестве образцов оформления берутся формы живой природы. 

Так же неожиданными стали ответы на вопрос «Что входило в ваши планы при посещении музея?». Конечно, результат здесь во многом зависит возрастного состава публики.

Таблица № 1 (в % к числу опрошенных)

 

С кем вы сегодня пришли в музей?

Возраст

нет

отв.

один

с ребенком

с друзьями

семейная

пара

семья с

детьми

Итог

нет  отв.

0,0

0,0

1,1

0,3

0,3

0,3

2,0

до 17 лет

0,0

0,3

0,6

1,7

0,0

2,0

4,6

18-25 лет

0,0

2,0

1,7

8,6

2,0

1,7

16,0

26-40  лет

0,3

2,0

28,4

9,7

3,7

13,5

57,6

41-54/59 лет

0,0

0,6

5,2

3,7

0,6

1,4

11,5

более 55/60 лет

0,0

0,6

4,9

0,6

0,3

2,0

8,3

Итог

0,3

5,4

41,8

24,6

6,9

20,9

100,

 

Если в потоке посетителей Биологического музея  более 50% – взрослые 26-40лет и две тритии из них пришли с детьми, и такая же пропорция сохраняется и среди 41-55 летних,  то познавательный мотив вместе с ответом «показать музей детям» выйдут, безусловно, на первые места (см. таблицу № 2).

Таблица № 2 (в % к числу опрошенных)

 

С кем вы сегодня пришли в музей

Что входило в планы

при посещении

нет

отв.

один

с

ребенком

с

друзьями

семейн.

пара

семья с

 детьми

Итог

провести свободное время

0,1

1,2

2,8

4,1

1,0

2,2

11,5

увидеть временную выставку

0,0

0,9

4,5

2,6

0,7

1,7

10,4

поучаствовать с детьми

в программе

0,0

0,1

5,1

1,5

0,1

3,4

10,2

никогда прежде не был

0,1

0,7

2,2

3,0

0,9

1,7

8,5

показать музей детям

0,0

0,1

13,1

2,0

0,2

5,4

20,9

пополнить знания

0,1

1,2

10,8

7,3

1,5

3,9

24,7

получить эмоциональный

 заряд

0,0

0,8

3,5

4,1

1,0

2,3

11,7

находился рядом с музеем

0,0

0,0

0,9

0,7

0,1

0,3

2,0

Общий итог

0,3

5,1

42,9

25,2

5,6

20,9

100,0

 

Помимо взрослых и детей еще две возрастные категории  весомы в потоке публики. Пятую часть посетителей составляет молодежь, в основном студенты естественнонаучного профиля. Почти каждый десятый – пенсионер(ка), причем далеко не всегда сопровождающая внуков, а, напротив, имеющая свой интерес, связанный с цветочным хобби. Нетрудно предположить, что эти четыре основные возрастные категории посетителей имеют разные интересы в экспозиции музея. 

Попробуем проанализировать данные таблицы № 2, с учетом того, что выбрать можно было три-четыре варианта ответов, то есть, наряду с пополнением знаний, респонденты могли выбрать еще 2 или 3 мотива посещения. В таблице представлены частотные данные упоминания того или иного мотива.

Как видим, познавательный мотив указали четверть опрошенных взрослых. К этой группе примыкают 10,4% посетителей, кто пришел специально на выставку – они точно знали, куда и зачем идут. Еще 31% посетителей, пришедших с детьми, чтоб показать им музей и поучаствовать в программе, также руководствовались образовательной задачей расширения кругозора, но уже не столько своего, сколько детей. Значит, этот познавательный интерес имеет другие приоритеты, и эти посетители в экспозиции будут обращать внимание на что-то  совсем другое, чем первая группа. Однако их можно объединить по образовательным задачам и назвать обе условно «любознательными». Суммарно эти группы набирают 66%.  Что же привлекает в биологическом музее остальные 34%? 

Оказывается, почти 12% хотят получить эмоциональный заряд. И это не в художественном музее, не в театре или концерте, а в – биологическом музее! Еще 11,5% пришли просто  провести свободное время. Назовем эти группы, составившие почти четверть от потока  «гедонистами».  Около 11% привело любопытство: они никогда не были прежде здесь или оказались рядом с музеем и воспользовались случаем побывать. Их вполне можно назвать «любопытствующими». То есть, суммарно 34% посетителей (более трети!) пришли в естественнонаучный музей с весьма странной мотивацией. У них не специфический интерес к музейной экспозиции. Западные культурологи такую публику маркируют как «новых культурных посетителей»[2], которые, проводя досуг, в большей мере руководствуются гедонистическими мотивами, нежели просветительскими идеями, отметая иерархию высокого и низкого: после прослушивания оперы, они могут отправиться в цирк, а затем немного увлечься биологией. Еще каких-нибудь 10-15 лет назад мы могли бы таких посетителей назвать случайной публикой и отмахнуться. Однако в ситуации конкуренции на рынке проведения досуга и при значительной доле этой квазипублики приходится брать в расчет и ее интересы при разработке постоянной экспозиции биологического музея.

Эти результаты были обескураживающими для сотрудников Биологического музея. Они подозревали, что ориентированные на развлечение посетители встречаются в залах музея, но считалось, что их доля не превышает 5-8%.  Однако с аргументацией с цифрами в руках пришлось согласиться.

Особенно велик наплыв такой случайной аудитории во время проведения массовых акций «Ночь в музее» и «Ночь искусств», когда камерные залы старинного особняка, приспособленные под экспозицию музея, принимают по 4 тыс. человек в течение 4-5 часов. Толкотню трудно упорядочить, но и в этой экстремальной ситуации сотрудники музея стараются найти разумные формы взаимодействия. По опросам зимой и весной стало ясно, что «живые» экспонаты будут радушно встречены посетителями в залах музея. Эти пожелания выглядели довольно странно в стенах музея, ведь рядом зоопарк, но сотрудники решили откликнуться на них. И во время акций «Ночь в музее» и «Ночь искусств» наряду с другими мероприятиями развернули «живые экспозиции» как экзотических, так и животных нашей полосы. Достаточно посмотреть на фотографии, чтобы понять, сколько радости получили посетители от контактов с ежиками и питонами, пауками и совами, мышками и морскими свинками!

Хочется особенно отметить совсем уже экзотическую форму развлечения, как тараканьи бега, которые были организованы в последнюю «Ночь искусств». Почти актерская игра приглашенного специалиста, сохранявшего серьезность в комментариях и во время проведении самих забегов, подогревала  собравшихся лучше всякого циркового аттракциона. Своими репликами организатор сделал этот мини-спектакль гвоздем программы. А лица зрителей, запечатленные на фотографиях, как нельзя лучше свидетельствуют об их бурной реакции.

Уже во время моего выступления с докладом на конференции у слушателей возник вопрос, не было ли у организаторов какой-то аллюзии со страницами пьесы Булгакова «Бег», когда русские эмигранты  развлекались тараканьими бегами, увлекая в эти безумные игры всех на восточном базаре. Ответ остается открытым, так как post factum такие мысли могли возникнуть, но не в момент организации действа – игра увлекает всех и поглощает внимание полностью.

Как видим, результаты исследования показали, что две лини сходятся: и коллектив сотрудников Биологического музея привносит игровой элемент в просветительскую деятельность, а посетители наряду с образовательными задачами имеют в виду развлекательные цели. Казалось бы, теоретический постулат подтвержден – что тут добавить? Но как захватывающе интересно разрабатывать новые познавательные игры и ребусы!

Библиографический список:

1. Петрунина Л.Я. Социальный портрет посетителей Третьяковской галереи. Lambert Academic Publishing Saarbrucken, Германия, 2012. С. 188
2. Бурдье П. Художественный вкус и культурный капитал // Массовая культура и массовое искусство. «За» и «против». М., 2003.




Рецензии:

18.12.2014, 9:07 Клинков Георгий Тодоров
Рецензия: Статья рекомндуется к публикации.Основания: 1.Опыт автора... 2.Возможность верификации социального модела познавательного контакта по отношению понятия "билогический артефакт". 3.Применение модульного образовательного подхода(интерактивные тематические занятия)в процессе експозиционного обзора музея.

2.02.2015, 23:40 Оганян Карина Каджиковна
Рецензия: Статья рекомендуется к публикации: представляет интерес сам подход автора к рассматриваемой проблемы, сама постановка вопроса, определенная научная новизна. Однако, список литературы и соответственно теоретико-методологическая основа статьи нуждается в расширении и доработке.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх