Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №17 (январь) 2015
Разделы: Лингвистика
Размещена 25.01.2015.

ФУНКЦИИ ПРИЛОЖЕНИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ МОРДОВСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

Водясова Любовь Петровна

доктор филологических наук, профессор

ФГБОУ ВПО "Мордовский государственный педагогический институт имени М.Е. Евсевьева"

профессор

Аннотация:
В статье дается краткая характеристика разновидности определения – приложения, описываются его функции на материале произведений мордовских писателей, отмечается, что главными из них выступают уточнение и пояснение.


Abstract:
The article provides a brief description of the definition of apposition, that describes its function in the material of Mordovian writers noted that the main ones are the clarification and explanation.


Ключевые слова:
текст; приложение; функция; уточнение и пояснение.

Keywords:
text; apposition; function; clarification and explanation.


УДК 811.511

Как известно, приложение –  это особый вид определения. Обладая атрибутивным значением, оно дает предмету или лицу новое название. В мордовских языках, как и определение, оно не согласуется с определяемым словом, а примыкает к нему и вместе с ним составляет одну синтагму. В.И. Лешкина в своей диссертационной работе указывает, что «исходя из этого, они – приложение и определяемое слово – отвечают обычно на один и тот же вопрос» [6, с. 107].

Приложение обозначает постоянный признак предмета в самом широком смысле этого слова. Его главная функция – это уточнение и пояснение значения предмета. Оно дает предмету какие-либо характеристики в отношении возраста, рода занятий, профессии, специальности, занимаемой должности, национальной и социальной принадлежности, места жительства, может обозначать качественную характеристику, служить средством эмоциональной оценки. В художественном произведении выступает в роли эпитета.

Отметим, прежде всего, приложение – первообразный атрибут по своему происхождению, первая ступень в развитии категории атрибутивности, поэтому оно осложнено оттенком предикативности в несравненно большей степени, чем определение. Образовавшись из имени существительного путем перерождения его более ранней предикативной функции в атрибутивную, приложение сохранило оба признака – и предикативный, и атрибутивный. В зависимости от того, какой из них преобладает, приложения по семантико-стилистическим функциям разделены на два вида – атрибутивные и уточняющие. В атрибутивных в большей степени проявляется атрибутивный признак, а в уточняющих – предикативный. Но какой бы оттенок (атрибутивный или предикативный, иными словами, определительный или уточняющий) ни был бы сильнее, в предложении оно всегда выполняет синтаксическую функцию атрибута по отношению к определяемому.

Приложение может относиться к любому члену предложения, выраженному именем существительным, личным местоимением, субстантивированной частью речи (преимущественно, именем прилагательным, причастием или именем числительным): Аравтызь «Диринг» жнейканть, кильдизь эйзэнзэ алашатнень [9, c. 19] «Поставили жнейки (жатвенные машины) «Диринг», запрягли в них лошадей»; Содазь, мон, Агу Сихвка, зярдояк а манчан [11, c. 26] «Известно, я, Агу (Агафья) Сихвка, никогда не вру»; Васенцекс тандавтозь вашинекс кирнявтсь ведьстэнть сехте покшось, Серьгу [15, c. 88] «Первым напуганным жеребенком выпрыгнул из воды самый старший, Серьгу (Сергей)». Как видим, в первом примере автор использует приложение «Диринг» для обозначения названия (марки) жатвенной машины; приложение находится в препозиции по отношению к определяемому слову, выраженному именем существительным в форме генитива определенного (указательного) склонения. Во втором – приложение Агу Сихвка (имя), выраженное собственным именем,относится к личному местоимению мон «я». В третьем примере приложение Серьгу (Сергей), выраженное собственным именем существительным, также находится в препозиции по отношению к определяемому слову, относится оно к субстантивированному имени прилагательному покшось «старший».

В художественных произведениях мордовских писателей приложения имеют разнообразные значения. Прежде всего, авторами они  используются для обозначения названия предмета при нарицательном имени существительном. В этой группе выделяются две разновидности приложений:

а) приложения-имена собственные или нарицательные, являющиеся условным названием предприятий, учреждений, литературных или периодических изданиий и т.п.: Галя озась столензэ экшс, кона эрьва ендо пирязель телефонсо, таргизе ютазь иень «Огонек» журналонть [4, с. 111]  «Галя села за стол, который со всех сторон был загорожен телефонами, достала прошлогодний журнал «Огонек»; Ловныцятне «Чихан пандо ало» романонть вастызь кода мокшэрзянь народонть культурной эрямосо покш событиянть [10, c. 10] «Читатели роман «Под Чихан горой» встретили как большое событие в культурной жизни мордовского народа»; Те лембесь, мерят, теке учось се тешкстазь шканть, зярдо Лашминасо карми ютавтовомо «Тундонь вастома» праздникесь [13, с. 30] «Это тепло словно и ждало то назначенное время, когда в Лашмино будет проведен праздник «Встреча весны». Такие приложения-названия берутся в кавычки и ставятся в форме именительного падежа независимо от падежной формы определяемого имени существительного, иными словами, они не согласуются с определяемым словом в косвенных падежах. Если такие приложения употребляются без определяемого слова, они, сохраняя название предмета, перестают быть приложениями и получают любую падежную форму, устанавливающую   синтаксическую связь с другими словами в предложении: Галя … таргизе… «Огонеконть» «Галя … достала … «Огонек» (этот)»; Лашминасо карми ютавтовомо «Тундонь вастомась» … «В Лашмино будет проведена "Встреча весны"»;

б) приложения-собственные имена, обозначающие географические названия (стран, городов, островов, рек, озер, гор и т.п.) при определяемых нарицательных существительных – родовых географических понятиях: Ветьке пандонть куземс Татьяна Михайловна мольсь ялго [1, с. 6] «До подъема на гору Ветьке Татьяна Михайловна шла пешком»; Алтыш велесэ Степа эрясь колмо телеть [3, с. 328] «В селе Алтыш Степа жил три зимы»; Мейле чийсь [Аленка] сэдненть лангс, конань Пиже лейненть трокс умок уш теизе покштязо … [8, c. 14] «Потом вбежала [Аленка] на мосток, который через речку Зеленую давно сделал ее дед». Автор может определяемое нарицательное имя существительное опустить, тогда собственные имена-географические названия перестают быть приложениями и начинают изменяться по форме опущенного слова: Ветькенть куземс Татьяна Михайловна мольсь ялго «До подъема на Ветьку Татьяна Михайловна шла пешком»; Алтышсэ Степа эрясь колмо телеть «В Алтыше Степа жил три зимы» и т.п.;

Писатели используют приложения для того, чтобы указать на:
а) род занятий, специальность, профессию героев произведения: Уголсонть, покш столенть экшсэ, озадо советэнь секретаресь Вельмискин [1, с. 28] «В углу, за большим столом, сидит секретарь совета Вельмискин»; Игорь эзь кенере каршо валонь евтамо, кода панжовсь кенкшесь ды совась Роза Рузавина, скалонь потявтыцясь [4, с. 39] «Игорь не успел в ответ слово сказать, как открылась дверь и зашла Роза Рузавина, доярка (букв.: коров доящая); Сынст кортамось, паряк, тень лангс прядовольгак, но те шкастонть толпандянть ваксс сась Уркунов Никанор, колхозонь ветеринарось [5, с. 121] «Их разговор, возможно, на этом бы и закончился, но в это время к костру подошел Уркунов Никанор, колхозный ветеринар»;

б) национальность: Сехте кувака предложения сермадсь швейцарецэсь Урс Блайзер [10, с. 125] «Самое длинное предложение написал швейцарец Урс Блайзер»; Немецесь Шютце, кона кулось мировой омбоце войнадонть икеле, кортась … 270 кельсэ [10, с. 126] «Немец Шютце, который умер перед второй мировой войной, говорил на … 270 языках»; А. Щегловонь повестьсэнть те Николаев ды Завьялов рузтнэ, Люда Шишко украинкась, Асланбеков узбекесь, Шишов эрзясь … [14, с. 106] «В повести А. Щеглова это русские Николаев и Завьялов, украинка Люда Шишко, узбек Асланбеков, эрзянин Шишов …»;

в) родство: Шоферэсь, Леня лелям, саимим вирев цецянь кочкамо  [8, c. 45] «Шофер, [мой] дядя Леня, взял [меня] в лес собирать цветы»; Варка бабань столь лангсо мезеяк арасель… [13, с. 7]  «У бабушки Варки (Варвары) на столе ничего не было…»; Кадык седе курок кучить серма, сермадсызь Захар братонть ды Дракинэнь адрестнэнь [2, с. 203] «Пусть скорее пришлют письмо, сообщат (букв.: напишут) адреса брата Захара и Дракина»;  Тюгашкинэнь нись, Леса баба, мирдензэ каршо эзь моле [7, с. 9] «Жена Тюгашкина, баба Леса (Александра) мужу не перечила (букв.: против не шла)»;

г) звание. В мордовской литературе приложения такого типа обычно встречаются в произведениях, посвященных теме Великой Отечественной войны: Омбоце машинастонть лиссь Лебедев полковой комиссарось [7, с. 9] «Из второй машины вышел полковой комиссар Лебедев»; Ды вана сон, Кутяков Иван, подпрапорщик, арды … фронтов [15, c. 12] «И вот он, Кутяков Иван, подпрапорщик, едет  на… фронт»; Молчанов генералонть Ижевскоень полконзо ланга покш вачкодевксэнть теизе Пугачев лемсэ полкось … [15, c. 24] «По Ижевскому полку генерала Молчанова сильно ударил (букв.: сделал большой удар) полк имени Пугачева …»;

д) возраст персонажа: Ашолгадома енов сась взводонь командирэсь, комсьветеешка иесэ ашо цера [2, с. 356] «К рассвету пришел командир взвода, белокурый (букв.: белый) парень лет двадцати пяти»; Тезэнь годявкшнось Гостя атяяк [2, с. 18] «Здесь очутился и старик Гостя (Константин)»; Усксемензэ [Боляень] якси низэ эли нуцьказо, кемготово иесэ Акаень церыне [9, c. 10] «Отвозить [Боляя] ездит (букв.: ходит) [его] жена или внук, шестнадцатилетний сын Акая»; Мик кудонь азороськак, кавксоньгемень иесэ шержев атя, кона пингензэ перть ютавты ветеце покш война, кромождазь мольсь столенть малав [2, с. 171] «Даже хозяин дома, восьмидесятилетний седой старик, который за свою жизнь переживает пятую большую войну, подошел к столу».

Как мы знаем, при сочетании собственного имени существительного (названия лица) и нарицательного в качестве приложения выступает существительное нарицательное. Однако при необходимости уточнить, конкретизировать лицо, подчеркнуть его признак как особо значимый в качестве приложения автором при нарицательном существительном может использоваться собственное существительное. Основное значение в этом случае имеет признак лица: Сонзэ церась, Ега, кода помнясынек, умок туекшнесь роботамо Донбассов [2, с. 19] «Его сын, Ега (Егор), как помним, давно уехал работать на Донбасс»; Егань нись, Лиза, сась тей колмо эйкакш марто [2, с. 19] «Жена Еги (Егора), Лиза, пришла сюда с тремя детьми»; Тук-тук-тук – таго каятотсь вальманть ендо. Тейтерькась варштась тов ды редизе шабранзо, Витянь[8, c. 19] «Тук-тук-тук – снова раздалось со стороны окна. Девочка посмотрела туда и заметила соседа, Витю». При сочетании двух нарицательных имен, связанных аппозитивными отношениями, установление синтаксической роли каждого из них определяется контекстом, лексическим значением обоих слов, иногда порядком их следования, интонацией и т.д.: Вишкинькатне, начальной классо тонавтницятне, кармасть евтнеме евкст Алешкадо [16, с. 170] «Малыши (букв.: маленькие), учащиеся начальных классов, стали рассказывать сказки об Алешке».

В произведениях мордовских писателей приложения могут служить в качестве уточняющего названия, тождественного по значению с определяемым словом, а также для разъяснения понятия и более полного описания предмета или лица: Сась Ага, Палай бабань веженсь тейтересь [1, с. 19] «Пришла Ага (Агафья), младшая дочь бабки Палай (Пелагеи)»; Те ульнесь Проска, Мария Сергеевнань од пингень ялгазо [8, с. 7] «Это была Проска (Прасковья), подруга Марии Сергеевны с юных лет»; Аня, Еленань патязо, варштась лавтовонзо велькска [9, с. 23] «Аня, старшая сестра Елены, посмотрела через плечо»;  Паксясь, те чаво таркась, косо ней касыть пиципалакст … [1, с. 309] «Поле, это пустое место, где теперь растет крапива …». Кроме того, приложения обозначают видовое понятие по отношению к определяемому родовому (в основном, это названия трав, деревьев, кустарников, образованных синтаксическим способом): Куко понкст, сэнелькат, ожо горниповт вальмалангом мазылгавтсть недлянь перть [8, с. 49] «Ландыши (букв.: кукушка + штаны), синюхи, желтые лютики украшали [мой] подоконник всю неделю»; Каль сезьгантнэ эзимизь редяяк, кода туинь ваксстост [8, с. 51] «Сойки (букв.: ива + сороки) и не заметили, как [я] отошла от них»; Умарь чувтотне кунсолыть ушонть [12, с. 45] ) «Яблони (букв. яблоко + деревья) слушают улицу».

Таким образом, приложение – разновидность определения, которое может относиться к любому члену предложения, выраженному именем существительным, личным местоимением или субстантивированной частью речи. Оно достаточно часто используется в произведениях мордовских писателей, т.к. становится изобразительно-выразительным средством, делая повествование более живым, эмоционально окрашенным. Его главной функцией является уточнение и пояснение значения предмета или лица. 

Библиографический список:

1. Абрамов К.Г. Ломантне теевсть малацекс = Люди стали близкими: роман. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1961. – 428 с. – Мордов.-эрзя яз.
2. Абрамов К.Г. Качамонь пачк = Сквозь дым: роман. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1964. – 556 с. – Мордов.-эрзя яз.
3. Абрамов К.Г. Эрзянь цера = Сын эрзянский: роман. Кн. 1. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1971. – 330 с. – Мордов.-эрзя яз.
4. Доронин А.М. Кочкодыкесь – пакся нармунь: роман. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1993. – 384 с. – Мордов.-эрзя яз.
5. Коломасов В.М. Лавгинов: роман. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1956. – 229 с. – Мордов.-эрзя яз.
6. Лешкина В.И. Определение как один из второстепенных членов предложения в эрзянском языке: дис. … канд. филол. наук. – Саранск, 2004. – 151 с.
7. Прохоров П.В. Стака изнямот = Тяжелые победы: роман. Кн. 1. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1985. – 212 с. – Мордов.-эрзя яз.
8. Разгуляева Т. Певердезь човалят: евтнемат, новеллат, прозасо баснят = Рассыпанный бисер: рассказы, новеллы, басни в прозе. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2008. –80 с. – Мордов.-эрзя яз.
9. Раптанов Т.А. Чихан пандо ало = Под Чихан горой: роман, повесть. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1985. – 212 с. – Мордов.-эрзя яз.
10. Сятко: лит.-худож. и обществ.-полит. журн. – 1999. – № 4. – 144 с. – Мордов.-эрзя яз.
11. Сятко: лит.-худож. и обществ.-полит. журн. – 2000. – № 4. – 144 с. – Мордов.-эрзя яз.
12. Сятко: лит.-худож. и обществ.-полит. журн. – 2000. – № 6. – 144 с. – Мордов.-эрзя яз.
13. Сятко: лит.-худож. и обществ.-полит. журн. – 2000. – № 8. – 144 с. – Мордов.-эрзя яз.
14. Сятко: лит.-худож. и обществ.-полит. журн. – 2001. – № 1. – 144 с. – Мордов.-эрзя яз.
15. Сятко: лит.-худож. и обществ.-полит. журн. – 2001. – № 7. – 144 с. – Мордов.-эрзя яз.
16. Эркай Н. Алешка интернатсо: повесть. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1968. – 120 с. – Мордов.-эрзя яз.




Рецензии:

25.01.2015, 15:27 Иванова Галина Софроновна
Рецензия: Представленная статья посвящена функции приложения в произведениях мордовских писателей. Актуальность работы не вызывает сомнения, поскольку разнообразие функций приложения в мордовском языкознании до конца не исследовано. Автор на основе большого фактического материала раскрывает специфику приложения как разновидности определения, которое может относиться к любому члену предложения, выраженному личным местоимением, именем существительным, или субстантивной частью речи. Интерес вызывают наблюдения автора за использованием приложения в произведениях мордовских писателей, где они становятся художественно-выразительным средством. Автор справедливо приходит к выводу, что главной функцией приложения является уточнение и пояснение значения предмета или лица. Статья выполнена на высоком научном уровне и, безусловно, может быть рекомендована к публикации.

28.01.2015, 12:42 Гутникова Алла Владимировна
Рецензия: Актуальность и теоретическая ценность работы являются несомненными, так как специфика приложения не являлась объектом детального исследования даже в индо-европейских языках. Автор на основе художественных произведений мордовской литературы раскрывает основные особенности приложения в мордовском языке, и это открывает перспективу дальнейших исследований в сопоставительном плане. Статья, безусловно, может быть рекомендована к публикации.

13.02.2015, 21:03 Закирова Оксана Вячеславовна
Рецензия: Актуальность работы Водясовой Любови Петровны не вызывает сомнений. Она заключается не только, как справедливо отметили предыдущие рецензенты, в необходимости изучать разнообразие функций приложения в мордовском языке и перспективности исследований в сопоставительном аспекте. Актуальность просматривается и в необходимости изучать индивидуально-авторское использование средств национального языка в пределах частной художественной системы, поскольку, на наш взгляд, языковые особенности художественных произведений мордовских мастеров слова ещё недостаточно изучены. Автором статьи проведена глубокая работа по изучению особенностей использования приложения в художественных текстах на мордовском языке. Научная статья Водясовой Любови Петровны «Функции приложения в художественных произведениях мордовских писателей» полностью соответствует всем требованиям, предъявляемым к научным работам подобного рода. Статья, бесспорно, рекомендуется к публикации в настоящем научном журнале. С уважением, Закирова О.В., к.ф.н., доцент кафедры русского языка и контрастивного языкознания ЕИ КФУ



Комментарии пользователей:

25.01.2015, 18:26 Водясова Любовь Петровна
Отзыв: Уважаемая Галина Софроновна! Выражаю огромную признательность за рецензирование статьи. С уважением! Водясова Любовь Петровна


28.01.2015, 20:31 Водясова Любовь Петровна
Отзыв: Дорогая Алла Владимировна! Огромное спасибо Вам за рецензирование статьи. С уважением! Водясова Любовь Петровна


14.02.2015, 11:09 Водясова Любовь Петровна
Отзыв: Дорогая Ольга Вячеславовна! Большое спасибо Вам за рецензирование статьи. С уважением! Водясова Любовь Петровна


Оставить комментарий


 
 

Вверх