Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №19 (марта) 2015
Разделы: Археология, Архитектура, Искусствоведение, История
Размещена 27.02.2015. Последняя правка: 15.04.2015.

Общая типология золотоордынского архитектурного декора

Талибджанова Диана Азизовна

Магистр истории

Волгоградский государственный университет

Студент-магистрант кафедры археологии и зарубежной истории

Научный руководитель: А.С. Скрипкин, доктор исторических наук, профессор, Волгоградский государственный университет, Институт истории, международных отношений и социальных технологий, кафедра «Археологии и зарубежной истории»


Аннотация:
В статье приводится обзор основных типов золотоордынского архитектурного декора. В исследовании использованы обобщенные данные археологических исследований городов Золотой Орды.


Abstract:
In this article presents the review of Golden Horde’s architectural decoration basic types. In the investigation used generalized information from archeological excavations of the Golden Horde’s hillforts.


Ключевые слова:
археология; Золотая Орда; архитектура; архитектурный декор

Keywords:
archeology; Golden Horde; architecture; architectural decoration


УДК 902

Золотая Орда (Улус Джучи), возникшая во второй половине XIII в., стала одним из крупнейших средневековых государств. Постоянные процессы взаимодействия культур различных стран и религий, происходившие в ней, способствовали процветанию торговли, науки, искусства. Кроме того, в Улусе Джучи было высоко развито и ремесленное производство.
Городское ремесло включало в себя и ювелирное дело, и гончарное производство, строительное дело, ткачество, резьбу по различным материалам, различные виды металлообработки и т.д. Такое разнообразие было обусловлено постоянной потребностью снабжения множества золотоордынских городов.

С установлением ислама в качестве государственной религии в первой четверти XIV в. появилась необходимость массового сооружения типичных мусульманских построек. Так, например, необходимость пятикратно совершать намаз (молитву) требовала постоянных омовений, да и сама религия предполагала содержание тела в чистоте. Это повлекло за собой массовое строительство в городах Улуса Джучи общественных бань восточного типа - «хаммам».

В городах стали строиться также мечети, медресе (высшие учебные заведения богословия) и другие культовые постройки, требовавшие богатой декоративной отделки. Именно с приходом ислама в Золотую Орду производство архитектурной керамики было поставлено на поток.

Обследования золотоордынских городищ, начатые еще во 2-й пол. XVIII - нач. XIX вв., дали большое количество материала, который позволил детально разработать множество как общих, так и детальных вопросов истории и культуры Золотой Орды и, в частности, городской культуры. Однако вопрос, касающийся общей типологии декора архитектурных сооружений золотоордынских городов, разработан мало, в то время, как основным источником по данному вопросу являются именно археологические данные, обновляемые ежегодно.

Таким образом, целью данного исследования стал обзор общей типологии золотоордынского архитектурного декора, проведенный на основе анализа разрозненных материалов.

Темой архитектурного декора джучидских городов занималось такие ученые, как А.С. Воскресенский,  Л.М. Носкова и Г.А. Федоров-Давыдов.

Исследования А.С. Воскресенского отражены в публикациях в журнале «Советская археология». Так, например, его статья «Полихромные майолики золотоордынского Поволжья» [3] представляет собой обобщение характеристик бытовой керамики (посуды и архитектурного декора), расписанной в стиле полихромной майолики, данных А.Ю. Якубовским[15] и Г.А. Федоровым-Давыдовым (раскопки 1962 г. в Сарай-Берке). А сообщение А.С. Воскресенского «Новые данные о поливной архитектурной керамике золотоордынского Поволжья» [2] содержит информацию о результатах химического анализа фрагментов архитектурного декора с 10 золотоордынских памятников.

Исследования, проведенные Л.М. Носковой намного более основательны, и ее работы можно считать единственными серьезными разработками вопроса о видах декора архитектурных сооружений городов Золотой Орды. Она дает полную классификацию образцам, найденным на Царевском, Селитренном, Увекском, Водянском, Мечетном и Болгарском городищах с самого начала их обследования и до 1974 года включительно, а также во время экспедиции ПАЭ на Селитренном городище (раскопки дворцового комплекса) в 1978-1980 гг. [11] Л.М. Носкова систематизировала исследуемые образцы по материалу, назначению, по элементам росписей и их сочетаниям.

Классификация архитектурного декора Золотой Орды, данная Г.А. Федеровым-Давыдовым[14], включает в себя типологию Л.М. Носковой, дополненную самим автором на основе проведенных им исследований золотоордынских городищ.

Элементы архитектурного декора из числа находок на золотоордынских памятниках включают в себя обширный, частично неизученный материал. Рассмотрим типы декора, представленные в работах указанных ранее исследователей.

Поливной кашинный и красноглиняный архитектурный декор

Сырьем для изготовления поливной архитектурной керамики служили, как правило, кашин и красная глина. Последняя являлась самым распространенным материалом в строительном деле. Красноглиняная продукция производились на месте из лессовидных глинистых пород (лёсс - скрытослоистая, однородная известковистая осадочная горная порода светло-жёлтого или палевого цвета) и органических добавок, которые при обжиге выгорали, обеспечивая продукту пористую структуру. Благодаря этому изделие приобретало необходимую гигроскопичность, т.е. способность поглощать влагу из воздуха.

Всё же, основным материалом для изготовления декора был кашин – это вещество силикатного происхождения, состоящее из песка, каолина и полевого шпата, выполнявшего роль клея. Появление кашинной керамики связано с использованием прозрачных глазурей, для которых требовалась светлая основа. В Средней Азии кашинная архитектурная керамика известна с начала XII века, а появление ее в Золотой Орде можно рассматривать как следствие влияния хорезмийского керамического производства [10, с. 23].

В любом случае, бóльшую часть материалов гончаров того или иного производственного центра составляло сырье местное. Посему тщательное исследование пород (например, глин) района какого-либо археологического памятника и состава архитектурных материалов этого памятника имеет смысл для отнесения изделий к тем или иным пунктам производства. Это позволяет также рассмотреть возможные варианты транспортировки сырья или же самой продукции, её обработки и т.п.

Поливные кирпичи

Такие изделия производились как из кашина, так и на красноглиняной основе. Одна из сторон у них покрывалась одноцветной поливой (белой, желтой, бирюзовой, ультрамариновой). Их боковые плоскости были скошены и имели пазы – так они лучше скреплялись с известковым раствором, который, иногда, тоже выполнял декоративную роль (когда швы между кирпичами специально делали широкими). Этими кирпичами выкладывались большие орнаментальные панно, обычно расположенные на удаленном от зрителя расстоянии, что способствовало цельному восприятию композиции.

Иногда поверхность поливных кирпичей делали выпуклой – для облицовки цилиндрических архитектурных конструкции, например, минаретов или колонн [14, с. 152].

По аналогии со среднеазиатскими памятниками поливные кирпичи применялись для оформления купольных поверхностей, а также для внешней облицовки зданий. По археологическим раскопкам также известно, что ими выкладывались полы в помещениях. Часто поливные кирпичи использовались вместе с простыми, образуя орнаментированные поверхности. Вставки и кирпичи крепились алебастром [11, с. 172].

Мозаика на кашине

Археологические исследования показали, что мозаики покрывали довольно крупные плоскости и составляли большие орнаментальные панно. Однако восстановить внешний вид таких панно практически невозможно из-за незначительной величины фрагментов [10, с. 7].

Мозаики, как и поливные кирпичи, использовали для украшения удаленных от зрителя поверхностей. В результате этого каждый, казалось бы, незначительный элемент выполнял свою функцию, в то же время сливаясь и с другими фрагментами и образуя цельную декоративную композицию. Мозаики в основном использовались для облицовки порталов, арок, боковых стен пилонов, внутренних сводов куполов, больших плоскостей стен.

 Производство мозаики было делом сложным, трудоемким, а, следовательно, и довольно затратным. Кроме того, окончательный вид панно немало зависел от техники мастера.

Принято считать, что мозаики изготовлялись из частей, выпиленных из монохромных майоликовых плиток. После выпиливания элементы плотно подгонялись друг к другу, а затем собирались на гладких досках лицевой стороной вниз. Обратная сторона изделия заливалась раствором гипса для скрепления всех частей. Готовую композицию устанавливали на нужную поверхность [8, с. 37]. Ф.В. Баллод более подробно описывает этот способ, указывая, что после выпилки фрагменты притачивались так, что исподка была меньше поливной поверхности. Затем, после выкладки орнамента на доске лицевой стороной вниз, кусочки смачивались (для лучшего сцепления с гипсовым раствором) и заключались в рамки [1, с. 115]. Такой способ современные мастера мозаики называют обратной техникой набора.

С.М. Дудин в своей статье приводит пример, когда отдельные частицы мозаик вырезались посредством наложения перегородчато-контурного резца-трафарета на сырой пласт основной массы плиты, после чего наносилась полива. Скреплялась масса алебастром [5, с. 183]. Такой способ представляется более простым, и менее затратным, чем первый. Тем не менее и полученный результат качественно проигрывал обычной мозаике (в первую очередь, из-за меньшего спектра оттенков).

Существует и техника прямого набора, исторически первая среди прочих, когда выпиленные элементы устанавливались сразу на окончательную поверхность, предварительно покрытую скрепляющим раствором. Однако золотоордынские мозаики изготавливались только обратным набором.

Сразу же после появления мозаики в золотоордынских городах начались поиски новой техники, требующей меньшей затраты труда. Поэтому каждый мозаичист владел собственными секретами набора.

Полихромные майолики на кашине

Одной из альтернатив мозаике стали полихромные майолики - изделия из цветной обожженной глины с крупнопористым черепком, покрытые глазурью, - более простые в исполнении, но ничуть не проигрывающие по богатству орнаментов и красок. Они были рассчитаны, в противовес мозаикам, не на созерцание композиции издали, а напротив – их использовали для расположенных вблизи от наблюдателя частей зданий.

Майолики представляли собой прямоугольные плитки, покрытые росписью. Они устанавливались одна к другой, образовывая единое орнаментальное панно [13, с. 213]. Расписные майолики применялись для оформления карнизов, бордюров, боковых колонок, для украшения михрабных ниш и надгробий [8, с. 37].

Золотоордынский архитектурный декор этого типа представлен кашинными полихромными майоликами с подгразурной и надглазурной росписью. Для подглазурной росписи характерно применение прозрачных свинцовых полив, а для надглазурной – глухих, оловянных. При этом, подглазурная роспись применялась гораздо чаще надглазурной. Последняя могла применяться только для плиток, которыми оформляли интерьеры зданий. Из-за своего небольшого размера и мелкого рисунка они применялись лишь для украшения небольших поверхностей.

Майолики по технике нанесения рисунка имеют сходство с поливной бытовой керамикой. Сравнение этих видов керамических изделий [3, с. 79, 84] показало, что основные типы бытовой кашинной керамики соответствуют основным видам архитектурных облицовок, хотя орнаменты существенно отличаются друг от друга. Конечно, влияние поливной керамики на архитектурный декор не вызывает сомнений. Однако следует отметить, что возникли типы характерные лишь для архитектурных облицовок.

Для надглазурной и подглазурной полихромной майолики характерны растительный, геометрический и эпиграфический виды орнаментов.

Первому варианту соответствуют растительно-цветочные композиции, цветочные орнаменты с линейной композицией, бесконечно повторяющиеся растительные мотивы и также росписи с выделением центральной фигуры (розетки, стеблей, листьев) [10, с. 12-20]. Л.П. Матвеева выделяет также узоры, выполненные в свободной манере, очень близкие к природе [7, с. 221].

Для второго варианта характерно наличие различных геометрических фигур, главным образом, трех- или шестиугольных, либо орнамента, составленного из ромбов. Вписывались и композиции из четырех- восмиконечных звезд с включением растительного орнамента [14, с. 158].

Кроме того, в подглазурных росписях Л.М. Носкова выделяет в отдельный орнаментальный тип так называемые «плетенки» [10, с. 16-17]. Хотя образцы данного вида следует отнести скорее к геометрическим орнаментам, как это делают А.С. Воскресенский и Л.П. Матвеева [3, с. 83; 7, с. 221].В таких образцах геометрический орнамент построен по закону гириха: бесконечно переплетающиеся линии, исходя из одного центра, образуют сложное плетение, причем в центрах сплетения узор включает стилизованные растительные розетки, оживляющие композицию.

Эпиграфический орнамент в майоликах очень редко выполнял самостоятельную роль. Чаще он использовался для обрамления композиции, и лишь в редких случаях нес основную смысловую нагрузку, сочетаясь с растительным или же геометрическим орнаментом. Для данного тапа характерно несколько вариантов: используется как обрамляющий пояс, причём надпись настолько сильно стилизована, что порой сложно ее расшифровать; в другом случае – тоже обрамление, но уже надпись в полном смысле слова, выполненная округлым письмом насх; и третий вариант, подобный второму, но надписи сделаны куфическим письмом.

Следует отметить, что у Л.М. Носковой в описании майолик с надглазурными росписями выделяются образцы с изображением человека. В центре композиции изображен мужчина с монголоидными чертами: круглое лицо, широкие скулы, удлиненные глаза. Одет он в традиционную одежду, головной убор. Композиция дополнена свободным растительным орнаментом. Подобный фрагмент, найденный на Селитренном городище,  приведен в заметке Л.Л. Галкина [4, с. 239-240].

Кроме того, выделяется смешанный тип майолики на кашине, соединяющий в себе подглазурную и надглазурную роспись. Для него характерен, в большинстве случаев, растительный орнамент, иногда сочетающийся с геометрическим и эпиграфическим [10, с. 20-21].

Наряду с указанными образцами встречается вид так называемой «ложной мозаики», который можно отнести к майолике. Это плиты с полихромным орнаментом, прочерченные контуры которого создают видимость мозаики. Для них характерен геометрический и эпиграфический орнамент [11, с. 182].

Майолики на красноглиняной основе

С учетом того, что для полихромной росписи изразцов желательна светлая основа, красноглиняный материал для майолики подходит куда меньше. То есть это более дешевое и низкокачественное сырье. Выбор такого материала обуславливался нехваткой дорогостоящего кашина. На Селитренном и Царевском городищах применяли кашин для декоративных облицовок, а что же касается других городов Золотой Орды, то здесь мы встречаемся с архитектурным декором, сделанным уже не из чистого белого кашина, а с большой примесью обычной глины (это придавало кашину розоватый оттенок). Хотя подобные примеры известны и на уже упомянутых городищах. Красноглиняные примеси в кашинном тесте говорят о местном происхождении изделий.

Встречаются майолики на красноглиняной основе с бирюзовой прозрачной поливой и полихромным, преимущественно белым, рисунком под поливой.

Наряду с ними встречаются красноглиняные ложные мозаики, рисунок которых имел глубокую прорезную черную линию, разделявшую цветовые поля, покрытые непрозрачной поливой [13, с. 215]. Ложными мозаиками покрывались как ровные части здания, так и мукарны - декоративные детали в виде призматических фигур, расположенных выступающими один над другим рядами (напоминают сталактиты в пещерах). В целом же, кашинная основа использовалась чаще, т.к. больше подходила под роспись.

Определяющую роль в качестве изразца играла полива (или глазурь) – стекловидная масса, определяющим компонентом которой была окись свинца. Но в Золотой Орде характерно было применение бессвинцовых глазурей, более устойчивых к атмосферным явлениям. Применяемая в мозаиках и майоликах палитра включала в себя два ахроматических цвета (черный и белый), а также 6 хроматических: желтый, зеленый, голубой, синий, красный и коричневый.

Обжиг майоликовых плит производился в керамических печах (горнах). Майолики обжигались тремя способами [10, с. 24-25].

Одноцветные фрагменты, предварительно ангобированные или без ангоба, покрывали глазурью и обжигали в гончарных печах (т.н. технология однократного обжига).

Процесс изготовления полихромных майолик являлся куда более сложным, так как каждая краска требовала определенного температурного режима при обжиге, что очень влияло на чистоту цвета готового изделия. Изначально кашинное тесто заливали в заранее подготовленную форму, изделие подсушивалось, и после - применялась технология двукратного обжига. Существовало 2 варианта:

1) Сначала обжигалась неангобированная основа, затем наносился ангоб и краски и производился вторичный обжиг.

2) Другой вариант: сначала обжигается изделие, покрытое и ангобом, и красками, а после оно покрывается глазурью и обжигается вновь.

Существовал и трехкратный обжиг, применяемый для рельефных майолик. Для того, чтобы изготовить такие плитки, сырую кашинную массу заливали в формы (деревянные или алебастровые), подсушивали, а затем при помощи штампа (тоже деревянного или алебастрового) оттискивали орнамент и обжигали. Уже однократно обожженные плитки покрывали глухой поливой и обжигали вновь. Третий обжиг производился после нанесения надглазурного рисунка. Конечная температура обжига колебалась в пределах 850-1000º C.

Терракотовый декор

Архитектурный декор данного типа представлен резными и штампованными терракотовыми плитками из красно-желтой плотной глины с поливой и без поливы. Подобные изделия покрывали обычно непрозрачной белой, голубой, зеленой, ультрамариновой поливой или же сочетанием полив этих цветов [13, с. 217]. Этот вид декора применялся для украшения углов, фризов, бордюров.

Терракотовые (терракота - желто-красная обожженная гончарная глина) резные плиты появляются в Средней Азии еще в XII веке, сначала в Самарканде и Бухаре, а затем и в Хорезме. Применение его в архитектурном декоре было обусловлено не только удобством художественной обработки, но и долговечностью материала. Резная же терракота создала возможность необычайного расцвета декоративного искусства. Облицовка терракотовыми плитками, прикрепленными к кирпичной кладке, открыла новую страницу в архитектуре. До ее появления декоративные фактуры были связаны с кирпичной кладкой, зависели от нее и выявляли ее сущность. Плиты же из терракоты позволили создавать облицовку, совершенно не зависящую от основы, которая ее поддерживает [6, с.50].

Особенно ярко использование терракотового декора проявилось в среднеазиатском искусстве XIV века, как раз в тот период, на который приходится культурный и экономический расцвет золотоордынских городов.

Для резной и штампованной терракоты Золотой Орды свойственны растительный, геометрический и эпиграфический типы орнаментов; встречаются и сочетания. Характерно то, что при любом типе элементы орнамента сочетаются, образуя сложное плетение, и лишь иногда выделяются отдельные центральные фигуры. Изредка попадаются, видимо, законченные изделия в виде резных терракотовых плиток без поливы. Встречаются резные терракотовые плитки с частичным покрытием бирюзовой поливой главных элементов орнамента. Штампованные плитки отличались более мелким рельефом и применялись для украшения плоскостей стен, углов, карнизов, надгробий и т.п. [14, с. 152, 159-161]

Следует отметить, что резная и штампованная терракота стала использоваться более охотно с появлением в XI-XII веках поливы: глазурованные плитки, не воспринимающие влаги, являлись более практичным материалом.

Золотоордынский терракотовый декор обладал своеобразием, обогащал заимствованные среднеазиатские мотивы новоизобретенными орнаментами, техникой исполнения [14, с. 166].

Ганчевый декор

Этот вид декора представлен резными и штампованными плитками сероватого цвета из особого состава алебастра. Чаще всего такие плитки имели резной и ажурный орнамент, ими оформлялись внутренние стены зданий (наружные – реже), а также мукарны. Изготавливались и панчжары (решетки) для окон из резного ганча - вяжущего материала, получаемого обжигом камневидной породы, содержащей гипс и глину. Они имели зачастую круглые отверстия с узорчатыми краями к которым с внутренней стороны приклеивались стеклянные оконные диски, иногда цветные. Некоторые оконные решетки имеют выступающий край, окрашенный в красный цвет. Иногда в такой цвет окрашивался фон у резных и штампованных ганчевых плиток [14, с.152].

Резной ганч украшался ажурным орнаментом в виде кругов и криволинейных фигур. Часто использовался мотив правильных геометрических решеток, широко распространенный в средневековом мусульманском мире.

Орнаменты, украшавшие ганч были сходны с орнаментами резной и штампованной терракоты. Кроме того встречаются простые мотивы: сетки из ромбических ячеек.

Что же касается техники обработки ганча, то сохранились алебастровые доски, служившие матрицами для оттискивания узора на сырой ганчевой поверхности. На матрицах узор углубленный. Известны и каменные плиты-матрицы, кстати, найденные А.В. Терещенко на Царевском городище.

Ажурные и фигурные пластины накладывались в некоторых случаях на гладкие поверхности, что придавало рельефность и выразительность игры света и тени этому виду декора [14, с. 161-162].

Безусловно, золотооордынский ганч является заимствованием из среднеазиатского орнаментального искусства. Но не следует забывать и о элементах самостоятельности, проявляющихся, наример, в некоторых ганчевых элементах, украшавших сталактиты-мукарны [14, с. 166].

Каменный резной декор и расписная штукатурка

Каменные плиты с резным орнаментом и роспись по штукатурке на золотоордынских городищах встречаются гораздо реже, нежели другие декоративные архитектурные элементы. Кроме того, каменные резные плиты и штукатурку нельзя отнести к архитектурной керамике, к которой относятся все вышеописанные виды декора.

Иногда встречаются плиты из мрамора, но все же чаще – из других пород камня, более доступных и дешевых [13, с. 217].

Для украшения богатых зданий использовалась роспись по сухой штукатурке. Такая техника получила название «ал-штукке». Палитра все так же неизменна: используются черная, красная, коричневая, зеленая, желтая и синяя краски. Иногда и без того богатая роспись украшалась позолотой или рельефом на штукатурке [14, с. 153]. В искусстве Ближнего Востока (в частности, Сирии и Ирака) XIII века известна и техника полировки штукатурки, при использовании которой поверхность становилась подобна мраморной. Но при изучении золотоордынских памятников подобный способ обработки не встречается. Тем не менее, известны примеры, когда рисунок наносился не на штукатурку, а прорезался на ней. Это могло быть поле для игры в «вавилон», или просто изображения животных, птиц, людей, надписи и пр. [12, с. 97]

Что же касается вопроса о происхождении традиций золотоордынского архитектурного декора, то оно определенно не ограничивается одним направлением. Характерной чертой Улуса Джучи были широкие торговые и культурные связи со многими народами: наиболее тесными были, первоначально, отношения с Китаем, Ираном и Средней Азией. Конечно, и Иран и Средняя Азия также немало подвергались влиянию Китая, благодаря чему мы можем наблюдать общие мотивы и техники в архитектурном декоре этих стран [1, с. 117-118]. Кроме того в XIII веке среднеазиатский район и Закавказье оказались в центре одного круговорота событий: монгольское завоевание нарушило естественный ход не только их экономического развития, но и культурного. Хорезм, частично Закавказье и Поволжье, попав под власть золотоордынских ханов, оказались связаны едиными границами, что не могло не сказаться на их культурном облике [10, с. 28].Когда же в начале XIV века в Поволжье проникает ислам, то первыми источниками мусульманских художественных традиций для Золотой Орды как раз и становятся Средняя Азия, Иран и Закавказье. И здесь важно заметить, что господствующий орнаментальный стиль в мусульманском искусстве распространялся на все виды архитектурного декора, будь то мозаика или майолика, терракота или ганч, камень или штукатурка.

Характерным для джучидской архитектуры является применение позолоты для украшения декора. Техника эта известна в армянской архитектуре XI века, где позолотой покрывалась гипсовая облицовка. На золотоордынских майоликах присутствует золочение по центральной фигуре - чаще всего на розетке с 6-ю или 8-ю лепестками.

Таким образом, представляется возможным выделение следующих общих типов декора, представленных как в исследованиях А.Ю. Якубовского [15] и А.С. Воскресенского [3], так и в более основательных трудах Г.А. Федорова-Давыдова [12, 13, 14] и Л.М. Носковой [9, 10, 11]:


1) Поливной кашинный и красноглиняный архитектурный декор:

  • кирпичи прямоугольной формы, покрытые поливой с одной стороны;
  • облицовочные поливные кирпичи выпуклой формы;
  • мозаика;
  • полихромная майолика;
  • полихромная майолика с золочением.
2) Терракотовый декор:
  • резные терракотовые плитки;
  • штампованные терракотовые плитки.
3) Ганчевый декор:
  • резной ганч;
  • штампованный ганч.
4) Каменный резной декор.
5) Расписная штукатурка в технике "ал-штукке".

Библиографический список:

1. Баллод Ф.В. Приволжские Помпеи. М. : Государственное издательство, 1923.
2. Воскресенский А.С. Новые данные о поливной архитектурной керамике золотоордынского Поволжья // Советская археология. 1970. №1. С. 263-265.
3. Воскресенский А.С. Полихромные майолики золотоордынского Поволжья // Советская археология. 1967. №2. С. 79-90.
4. Галкин Л.Л. Несколько изразцов из Селитренного городища // Советская археология. 1968. №3. С.238-244.
5. Дудин С.М. К вопросу о технике изразцовых мозаик Средней Азии // Известия Российской Академии истории материальной культуры. Л., 1925.
6. Засыпкин Б.Н. Очерки по истории архитектуры народов СССР. Архитектура Средней Азии. М. : Изд-во Академии архитектуры СССР, 1948.
7. Матвеева Л.П. Поливные изразцы из Болгар // Советская археология. 1959. №2. С.218-227.
8. Надирова Х.Г. Архитектура городов Золотой Орды // Известия КазГАСУ. 2008. №1 (9). С.33-38.
9. Носкова Л.М. Декоративное убранство дворцового комплекса в Сарае (Селитренное городище) // Советская археология. 1984. №4. С.224-237.
10. Носкова Л.М. Мозаики и майолики из Средневековых городов Поволжья // Средневековые памятники Поволжья в Средние века. М. : Наука, 1976. С.7-37.
11. Носкова Л.М. Поливной архитектурный декор из Сарая-Бату (Селитренное городище) // Советская археология. 1972. №1. С.171-184.
12. Федоров-Давыдов Г.А. Некоторые итоги изучения городов Золотой Орды на Нижней Волге // Татарская археология. 1997. №1. С.92-104.
13. Федоров-Давыдов Г.А., Булатов Н.М. Керамическая мастерская Селитренного городища // Сокровища сарматских вождей и древние города Поволжья. М.,1989. С.133-281.
14. Федоров-Давыдов, Г. А. Золотоордынские города Поволжья. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1994. 232с.
15. Якубовский А.Ю. К вопросу о происхождении ремесленной промышленности Сарая Берке // Известия Гос. Академии истории материальной культуры. 1931. Т. 8. Вып. 2-3. С.1-48.




Рецензии:

14.04.2015, 11:55 Гресь Сергей Михайлович
Рецензия: Рецензия на статью Талибджановой Дианы Азизовны бакалавра истории, студентки-магистрантки кафедры археологии и зарубежной истории Волгоградского государственного университета Архитектурный декор в золотоордынском зодчестве для научного журнала «SCI-ARTICLE.RU» Исследование культурного наследия Золотой Орды достаточно интересная тема, и судя по библиографическому списку достаточно исследованная в российской историографии. Автор работы акцентирует внимание на обобщении исследований уже известных авторов, поэтому здесь возникает первая проблема. В заявленной теме автор никак не отражает проблемность статьи, на мой взгляд, необходимо изменить название, т.к. не совсем понятен вклад автора работы. Второй проблемой исследования является растянутость введения, первые два абзаца практически никакого отношения к теме не имеют, поэтому создалось впечатление, что автор просто решила увеличить объём работы. В заключении содержится вывод: «Безусловно, нельзя говорить о том, что джучидские художественные традиции полностью являлись заимствованием. Золотоордынские мастера, вооруженные знаниями различных техник производства архитектурной керамики, работающие вместе с мастерами других стран, создавали неповторимые и искусные орнаменты, позволяющие нам утверждать, что существовало собственно золотоордынское искусство, хоть и созданное под непосредственным влиянием искусства мусульманского, но явившееся его обособленным ответвлением.» На мой взгляд, данное позиционирование вывода не совсем соответствует названию работы. Положительным моментом, является насыщенность источниками и их анализ автором, соблюдение основных требований журнала при построении работы. В тексте нет грамматических ошибок. Работа соответствует требованиям, предъявляемым к данному типу работ и может быть рекомендована для публикации при условии внесения исправлений. Доцент, кандидат исторических наук УО «Гродненский государственный медицинский университет» Гресь С.М.

15.04.2015 2:02 Ответ на рецензию автора Талибджанова Диана Азизовна:
Здравствуйте, Сергей Михайлович! Благодарю за рецензию! Я внимательно ознакомилась с ней и внесла в статью исправления, стараясь учесть все Ваши замечания. С уважением, Талибджанова Д.А.

29.11.2015, 16:41 Надькин Тимофей Дмитриевич
Рецензия: Статья опубликована. Она определенно представляет научный интерес с точки зрения исследования культурного наследия Золотой Орды.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх