Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Разделы: Юриспруденция
Размещена 01.12.2015. Последняя правка: 02.12.2015.

Сроки в разрешении и рассмотрении вопросов об условно-досрочном освобождении в странах СНГ и России.

Сэндуляк Кристина Ивановна

Самарский юридический институт ФСИН России

адъюнкт кафедры уголовного процесса и криминалистики

Белоносов Владимир Олегович, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики Самарского юридического института ФСИН России


Аннотация:
Статья посвящена рассмотрению сроков представления к условно-досрочному освобождению в России и странах СНГ. Проведен сравнительный анализ тенденций в законодательстве рассматриваемых стран, сделаны предложения по совершенствованию законодательства с учетом опыта разрешения вопросов по УДО на постсоветском пространстве.


Abstract:
The article considers the deadlines for the submission to the the Parole in Russia and CIS countries. The comparative analysis of trends in legislation considered countries , made proposals to improve the legislation in based on the experience resolving issues on parole post-Soviet space.


Ключевые слова:
условно-досрочное освобождение; сроки представления к УДО; опыт постсоветского пространства.

Keywords:
grant of parole; parole deadlines for the submission to the parole; experience the post-Soviet space.


УДК 343

Сроки представления к условно-досрочному освобождению в странах СНГ и в России разнятся. Разнятся и сроки представления к УДО. Как известно, по законодательству практически всех стран мира для применения УДО необходимо наличие двух оснований: материального, характеризующего степень исправления осужденного и формального (отбытие определенной части срока)[ 5 c. 53]. При этом процессуальным основанием является представление администрации органа, учреждения, исполняющего наказание, или командования воинской части (или воинского учреждения), оформленного в соответствии с требованиями законодательства. Следует отметить, что, в целом, расхождений по этому основанию в законодательствах анализируемых стран нет. Так, начальник исправительного учреждения наделен правом изучать личное дело претендующего на УДО заключенного, и после его изучения он собирает административную комиссию (комиссию по условно-досрочному освобождению). В комиссию по УДО входят только сотрудники исправительного учреждения, она является консультативным органом для суда. Комиссия по УДО (административная комиссия) рассматривает ходатайство осужденного и направляет в суд представление, в котором содержатся данные о личности лица, претендующего на УДО, а так же иные данные, характреризующие его личность, поведение, отношение к работе и учебе, труду (ч. 3 ст. 169 УИК Республики Казахстан [12] и ч. 3 ст. 154 УИК Украины [14]), к совершенному деянию, о возмещении причиненного преступлением вреда, вывод администрации ИУ о том, что лицо целесообразно освободить условно-досрочно (ч. 2 ст. 175 УИК РФ [13], а также излагаемые им гарантии правопослушного образа жизни после освобождения, а также другие заслуживающие внимания обстоятельства, подтверждающие его исправление (ч. 3 ст. 187 УИК Республики Беларусь [11], ст. 26 Инструкции «О порядке представления лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, к условно-досрочному освобождению от наказания или замене неотбытой части наказания более мягким наказанием» [9]).

Исключение составляет срок, в течение которого администрация исправительного учреждения, в котором содержится осужденный, обязана направить представление в суд: по российскому законодательству – не позднее, чем через 15 дней после того как будет подано ходатайство осужденного об УДО; по белорусскому и украинскому – в месячный срок; по законодательству РК – в течение десяти дней после обращения осужденного с ходатайством об УДО.

Немаловажное значение имеет характеристика, даваемая сотрудниками, непосредственно работающими с осужденным. Такую характеристику подписывает начальник колонии, соответственно он обладает весомыми полномочиями в разрешении вопросов об УДО - так, в суд может быть направлено представление, в котором руководство не рекомендует освобождать лицо условно-досрочно.

Процедура представления к УДО носит сугубо индивидуальный характер, так как законодатель в первую очередь обращает внимание на характеристику личности осужденного, и с учетом имеющихся данных делает вывод о его исправлении.

По формальному основанию мы наблюдаем расхождения уголовного закона анализируемых государств, в частности расхождения в сроках представления к УДО. Так, претендовать на УДО могут:

-осужденные за преступления небольшой и средней тяжести, отбывшие не менее одной трети срока (по УК РФ и УК РК [16]) и не менее половины срока наказания (по УК Украины [17] и УК РБ [15]);

- осужденные за тяжкие преступления, отбывшие не менее половины срока (по УК РФ и УК РК) и не менее двух третей срока наказания (по УК Украины и УК РБ);

- осужденные за особо тяжкие преступления, отбывшие не менее двух третей срока (по УК РФ и УК РК) и не менее трех четвертей срока (по УК Украины и УК РБ).

- Кроме того, по российскому законодательству лица, осужденные за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, обязаны отбыть не менее трех четвертей срока, а если пострадавшему ребенку было меньше 14 лет – не менее четырех пятых срока. По уголовному законодательству Казахстана – не менее трех четвертей срока наказания за изнасилование и насильственные действия сексуального характера, а также за преступление, совершенное в составе организованной группы, преступного сообщества (преступной организации), транснациональной организованной группы, транснационального преступного сообщества (транснациональной преступной организации) или устойчивой вооруженной группы (банды).

Как видим, по формальному основанию применения УДО законодательства России и Казахстана более либерально по отношению к заключенным в сравнении с законодательствами Украины и Беларуси. Однако, в законе России и Казахстана оговариваются более высокие сроки, по истечении которых осужденные могут претендовать на УДО, если они осуждены за сексуальные преступления (Казахстан), в частности, против несовершеннолетних (Россия), а также за групповые преступления (Казахстан).

Следует подчеркнуть, что сам факт отбытия осужденным закрепленного законом срока не является достаточным основанием для принятия решения о его условно-досрочном освобождении.

Если провести анализ судебной практики, то можно сделать вывод о том, что суды в целом суды анализируемых стран применяют законодательство об УДО правильно.

Так, например, Постановлением Кирово-Чепецкого районного суда Кировской области от 4 июля 2013 года отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении А., осужденного по части 1 статьи 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы. Хотя А. и отбыл предусмотренную пунктом «в» части 3 статьи 79 УК РФ часть срока лишения свободы, однако, как установил суд, для своего исправления А. нуждается в дальнейшем отбывании наказания, поскольку администрацией исправительной колонии характеризуется отрицательно, за допущенные нарушения режима содержания 32 раза подвергался взысканиям, из которых 4 раза водворялся в ШИЗО, поощрений не имеет, не трудоустроен и желания работать не изъявляет, участия в общественной жизни отряда не принимает [8].

30.07.2014 г. Актауский городской суд отказал Р. Тулетаевой в переводе на условно-досрочное освобождение, которая приговором Актауского городского суда от 4 июня 2012 года Тулетаева была признана виновной в организации массовых беспорядков, ей назначено наказание в виде семи лет лишения свободы. Постановлением апелляционной судебной коллегии Мангистауского областного суда от 6 августа 2012 года приговор был изменен – срок заключения был сокращен до пяти лет [10].

Несмотря на то, что, согласно ст. 70 УК РК, Р. Тулетаева имела право на условно-досрочное освобождение, а прокурор и администрация колонии-поселения поддержали досрочное освобождение активистки, суд отказал в удовлетворении ходатайства об УДО. Суд мотивировал свое решение тем, что, несмотря на то, что Р. Тулетаева прошла определенную часть наказания, не полностью доказала, что стала на путь исправления. В период отбывания наказания Тулетаева получила 2 поощрения и 2 взыскания, и это можно засчитать как то, что она себя не до конца показала.

Подобный пример можно привести и из белорусской судебной практики. Так, в феврале 2011 года суд Фрунзенского района г. Минска признал В. Парфенкова виновным в участии в массовых беспорядках и приговорил к четырем годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Кроме того, Парфенков должен был выплатить более 14 млн. рублей за разбитые стекла дверей в Доме правительства в ходе несанкционированной акции оппозиции.

13 декабря 2012 г. при арестном доме следственного изолятора № 6 в Барановичах прошло заседание комиссии по представлению материалов по условно-досрочному освобождению. Несмотря на то, что осужденный отбыл половину назначенного судом срока наказания, комиссия приняла решение отказать В. Парфенкову в УДО на основании того, что он не стал на путь исправления: заключенный получал взыскания со стороны администрации исправительного учреждения [2].

Отдельную проблему представляет вопрос об УДО в случае пожизненного осуждения. Следует отметить, что число таких осужденных продолжает с каждым годом увеличиваться. Их общее количество к 2015 году может достигнуть двух тысяч человек [6]. Эта тенденция указывает на необходимость изучения проблемы УДО данной категории лиц.

В законодательстве многих стран сделан акцент на тот факт, что если осужденный имеет стойкие антисоциальные установки или преступление , которое он совершил является очень тяжким, то шансы выйти на свободу для такого лица ничтожно малы. Такие положения прописаны в уголовном законодательстве Украины: так, к осужденным к пожизненному лишению свободы не применяется условно-досрочное освобождение от отбытия наказания.

В некоторых государствах существует возможность замены пожизненного заключения срочным после того как будет отбыт определенный срок наказания. Например, согласно ч. 4 ст. 58 УК Республики Беларусь, по отбытии 20 лет лицом, осужденным к пожизненному заключению, суд, учитывая поведение осужденного, состояние его здоровья или возраст, может заменить дальнейшее отбывание пожизненного заключения лишением свободы на определенный срок, но не свыше 5 лет [4 c.79].

Однако, законодательство большинства стран, несмотря на само название данного вида наказания, в целях сохранения для таких лиц перспективы возвращения в общество, закрепляет право претендовать на условно-досрочного освобождения в случае, если своим поведением они подтвердят исправления. Так, согласно ч. 5 ст. 70 УК Республики Казахстан и ч. 5 ст. 79 УК Российской Федерации, осужденный к пожизненному лишению свободы может претендовать на условно-досрочное освобождение. Для этого гражданин фактически должен провести в колонии не менее 25 лет. При этом, в соответствии с ст. 170 УИК Республики Казахстан и ч. 5 ст. 79 УК Российской Федерации, УДО применяют только в том случае, если у осужденного нет злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания в течение предшествующих трех лет. Кроме того, ч. 3 ст. 170 УИК РК предусматривает в случае отказа суда в УДО возможность повторного внесения представления по истечению трех лет со дня принятия судом решения об отказе.

Следует отметить, что вопрос исправления осужденных к пожизненному лишению свободы в научной среде до сих пор является дискуссионным. Так, например, В. Новиков полагает, что говорить об исправлении данных лиц по меньшей мере несерьезно [7 c.33]. Эту точку зрения поддерживает и О. А. Алхимова, которая подчеркивает, что такие осужденные в процессе отбывания наказания не столько исправляются, сколько скорее (и чаще всего) окончательно деградируют, теряя человеческое облик (наличие которого и так под сомнением, учитывая характер и тяжесть совершенных ими преступлений). При этом цель наказания – исправление осужденных в отношении указанной категории лиц достигнута быть не может по многим объективным и субъективным причинам. Отбывая указанное наказание, малое число из категории убийц, совершивших преступления для достижения определенной цели, по-настоящему раскаиваются. Такие случаи раскаяния скорее исключение из правил. Хотелось бы отметить, что и условия содержания указанных лиц не способствуют развитию и росту их моральных качеств и осознаннию своей вины. [1 c. 32].

Кроме того, указанные лица совершили самые опасные преступления, и суд от имени государства дал этим преступлениям должную оценку, назначив наиболее строгое наказание в виде пожизненного лишения свободы. В этом состоит восстановление социальной справедливости – еще одна цель наказания.

Учитывая их общественную опасность, характер и тяжесть преступлений, наличие неоднократных судимостей, у многих отрицательную характеристику в период отбывания наказания (48,2%) и прочие виды характеристик (социально-демографическую, психологическую, медицинскую), можно с уверенностью утверждать, что вероятность совершения такими осужденными новых преступлений после освобождения очень велика. Поэтому цель наказания – недопущение и предупреждение совершения иных преступлений в данном случае не может быть реализована[1 c. 31].

Однако, в данном вопросе мы солидарны с точкой зрения тех ученых, которые полагают, что УДО от отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы является стимулом к исправлению и одним из немногих правовых  инструментов, способных кардинально изменить правовое положение осужденного к пожизненному лишению свободы в лучшую сторону. В ином случае можно сделать вывод о том, что реализация таких положений закона не эффективна в отношении осужденных к пожизненному лишению свободы[3 c. 12].

Эту позицию подтверждают и данные опроса, проведенного среди  осужденных, отбывающих наказание в ФКУ ОИК-2 ГУФСИН России по Пермскому краю (г. Соликамск). Так, на вопрос «Какое настроение преобладает среди осужденных к пожизненному лишению свободы?», предусматривающий несколько вариантов ответа, 77% опрошенных ответили, что стремление выжить, 27,5% отметили полную апатию и 16,5% – ощущение отсутствия перспективы. Вместе с тем, данная категория осужденных рассматривает возможность выхода на свободу условно-досрочно и надеется на это, что опять же подтверждают данные опроса [1 c. 33].

На основании изложенного выше, считаем заслуживающим внимания опыт применения УДО в Республике Казахстан в части предоставления пожизненно заключенным возможности повторного внесения представления об УДО по истечению трех лет со дня принятия судом решения об отказе и предлагаем перенести в УПК РФ ст. 79 УК РФ, дополнить ее пунктом 8, изложив его в следующей редакции: «В случае отказа суда в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы повторное внесение в суд соответствующего ходатайства может иметь место не ранее чем по истечении трех лет со дня вынесения постановления суда об отказе». Это необходимо в связи с тем, что в уголовно-процессуальном законодательстве России нет нормы, регламентирующей срок повторного обращения осужденного в суд с ходатайством об УДО после вынесения судом постановления об отказе. Этот срок (три года) нужен для того, чтобы осужденный вновь смог убедить суд в своем исправлении и в том, что он не нуждается в дальнейшем отбывании пожизненного лишения свободы.

В заключение следует подчеркнуть, что существующая практика представления к УДО является прогрессивной, однако не стоит забывать о том, что опыт постсоветского пространства может оказаться применим в российском законодательстве при внесении соответствующих изменений. Прогрессивная система условно-досрочного освобождения, по нашему убеждению, может оказать существенное воздействие на исправление осужденного и для того, чтобы УДО осужденного выступало как поощрительная норма, выполняющая свои функции, она должна быть модернизирована. Так, обратившись к опыту Казахстана, мы предлагаем перенести в УПК РФ ст. 79 УК РФ, дополнить ее пунктом 8, изложив его в следующей редакции: «В случае отказа суда в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы повторное внесение в суд соответствующего ходатайства может иметь место не ранее чем по истечении трех лет со дня вынесения постановления суда об отказе».

Библиографический список:

1. Алфимова О. А. Условно-досрочное освобождение осужденных к пожизненному лишению свободы: социально-правовые и нравственные вопросы // Ведомости уголовно-исполнительной системы. – 2013. – № 1. – С. 31-35.
2. Василию Парфенкову отказано в досрочном освобождении // Салiдарнасць. – 26 декабря 2012 г.
3. Горбач Д. В. Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы: автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Рязань, 2012. – 26 с.
4. Додонов В. Н. Сравнительное уголовное право. Общая часть. Монография / под общ. и науч. ред. С. П. Щербы. – М.: Юрлитинформ, 2009. – 448 с.
5. Кидяев В. В. Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания. Теория и проблемы правоприменительной практики в российском законодательстве // Уголовно-исполнительное право. – 2013. – № 2 (16). – С. 52-55.
6. Кокурин А. В., Селиверстов В. И. Осужденные к пожизненному лишению свободы. По материалам специальной переписи осужденных и лиц, содержащихся под стражей, 12-18 ноября 2009 г. / под ред. В. И. Селиверстова. – Вып. № 4. – М.: Юриспруденция, 2011. – С. 3-55.
7. Новиков В. Проблемы содержания осужденных к пожизненному лишению свободы // Ведомости уголовно-исполнительной системы. – 2008. – № 5. – С. 33.
8. Обзор судебной практики условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.04.2014) // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2014. – № 8.
9. Постановление Министерства внутренних дел Республики Беларусь от 30.11.2001 № 223 «Об утверждении Инструкции о порядке представления лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, к условно-досрочному освобождению от наказания или замене неотбытой части наказания более мягким наказанием» (ред. от 02.06.2009) // НРПА РБ. – 05.01.2002. – № 8/7639.
10. Суд смягчил наказание одной из организаторов беспорядков в Жанаозене. – Астана, 13 янв. 2014. – РАПСИ Электронный ресурс – Режим доступа: http://rapsinews.ru/international_news/20140113/270422454.html
11. Уголовно-исполнительный кодекс Республики Беларусь от 11 января 2000 г. № 365-З (ред. от 20 марта 2013) // НРПА РБ. – № 32. – 2/140.
12. Уголовно-исполнительный кодекс Республики Казахстан от 13 декабря 1997 года № 208-I (с изм. и доп. по сост. на 15.01.2014 г.) // Ведомости Парламента Республики Казахстан. – 1997. – № 24. – Ст. 337.
13. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 № 1-ФЗ (ред. от 23.06.2014) // СЗ РФ. – 1997. – № 2. – Ст. 198.
14. Уголовно-исполнительный кодекс Украины 11.07.2003 № 1129-IV (ред. от 07.05.2014) // Ведомости Верховной Рады Украины. – 2004. – № 3-4. – Ст. 21.
15. Уголовный Кодекс Республики Беларусь от 9.07.1999 № 275-З (ред. от 12.07.2013) // НРПА РБ. – 1999. – № 2/50.
16. Уголовный кодекс Республики Казахстан от 16 июля 1997 года № 167-I (с изм. и доп. по сост. на 10.06.2014 г.) // Ведомости Парламента Республики Казахстан. – 1997. – № 15-16. – Ст. 211.
17. Уголовный кодекс Украины от 05.04.2001 № 2341-III (ред. от 19.06.2014) // Ведомости Верховной Рады Украины. – 2001. – № 25-26. – Ст. 131.




Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх