Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
https://wos-scopus.com
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №31 (март) 2016
Разделы: Филология
Размещена 16.02.2016. Последняя правка: 13.04.2016.

ЭМОТИВНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ СО СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫМИ И НЕСПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫМИ СЕМАНТИЧЕСКИМИ ФУНКЦИЯМИ В МОРДОВСКИХ ЯЗЫКАХ

Богдашкина Светлана Владимировна

Кандидат филологических наук, доцент

МордГПИ им. М. Е. Евсевьева

Доцент

Рузанкин Николай Иванович, кандидат филологических наук, доцент кафедры родного языка и литературы ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный педагогический институт имени М. Е. Евсевьева


Аннотация:
Аннотация: В статье рассматриваются эмотивные высказывания со специализированными и неспециализированными семантическими функциями в мордовских языках. Проводится осмысления содержательной структуры эмотивных высказываний в мордовских языках и взаимосвязь между эмоционально-оценочными и логизированными компонентами значения.


Abstract:
Abstract: The article deals with emotive statements in specialized and non-specialized semantic functions in the Mordovian languages. The understanding of meaningful patterns of emotive utterances in the Mordovian languages and the relationship between emotional and evaluative components and laserbengali values.


Ключевые слова:
эмотивная модель; удивление; неодобрение, разочарование; обида; насмешка; ирония эмотивное высказывание; логизированный компонент содержания

Keywords:
emotive model; surprisingly; disapproval; disappointment; excitement; insult; mockery; and irony; emotive statement; логизированный component content


УДК 811.511.152’373’72

Важным для понимания природы эмоции представляется её мотивирующий характер: переживаемая как чувство, эмоция мотивирует мышление и действие индивида. Исследователи сходятся во мнении, что эмоция может также возникать как реакция на конкретный ментальный образ, поэтому сознание человека тесно связано с эмоциями [2, с. 113; 3, с. 214; 4, с. 73; 5, с. 61]. Взаимовлияние и взаимодействие сознания, языка и эмоций служат предметом различных междисциплинарных исследований, ибо эмоции так или иначе сопровождают человека во всех сферах его жизнедеятельности, мотивируют поступательное освоение им действительности.

Многие исследователи, характеризуя значение высказываний, называемых нами эмотивными, указывают на такие компоненты их содержания, как утверждение / отрицание, соответствие / несоответствие, противопоставление / сопоставление и т. д.  [8, с. 103]. Поскольку названные компоненты значения не охватываются понятием «интеллектуальный план» содержания, мы используем для их терминирования обозначение «логизированные компоненты значения».

Ввиду того что среди множества эмотивных высказываний нами выделяются, с одной стороны, высказывания со специализированными, а с другой стороны, с неспециализированными семантическими функциями, возникает вопрос о том, каким образом взаимосвязаны эмотивный / эмоционально-оценочный и логизированные компоненты значения. Попытка такого осмысления содержательной структуры эмотивных высказываний в мордовских языках и предлагается ниже. Анализ конструкций с неспециализированными семантическими функциями проведем на примере высказываний, построенных по модели с опорным компонентом-частицей эрз. «вана теть (и),мокш. вага теть (и) «вот тебе (и)» + существительное / глагол»:

 (1) мокш. Вов тейть и содафкшу ломань! – корхтасть синь. – То семботь содазе, то сянь семботь юкстазе! (Из разг. речи). Вот тебе и знаток! – говорили они. – Что же это? То было всё на свете знал, а то вдруг решительно всё забыл!

эрз. Ушосонть кармась экшелгадомо. Тусь начко лов. «Вана теть тундо,   марямга мерсь эстензэ Федор Иванович. – Теке кольниця тейтерь: васня тердевтсь кудат, мейле турват пуртни» [7, с. 137]. На улице стало холодать. Пошел мокрый снег. «Вот тебе весна, –  вслух произнес себе Федор Иванович. – Словно капризная девушка: сперва пригласила сватьёв, затем дуется».

(2) мокш. Сань вели тядязенди-алязенди, а тоса и сазорозе, и дуганозе Москуста састь. Вов тейть и васедема! (Из разг. речи). «Приехала в деревню к родителям, а там и сестра, и брат из Москвы приехали. Вот тебе и встреча!».

 эрз. Велев самсто Колянь икелев апак фатя появась сонзэ васень вечкевиксэзэ. Вана теть вастома! – Кода эрят, мазый тейтерь, монстемень?   – кецязь серьгедсь Коля [9, с. 13]. «Когда Коля пришел в село, перед ним неожиданно появилась его первая любовь. Вот тебе встреча! – Как живешь, красавица, без меня? – радостно крикнул Коля».

(3) мокш. Сатсь парши мишендемаса, нльне ярмаксь аш коза тиемс, а рьвац сявсь и ворьгодсь эздонза илянди. Николанди хуш ульцявга тяни тят лисенде. Вов тейть и козялгодсь! (Из разг. речи). «Нажился в торговле, денег девать некуда, а жена его возьми и убежала к другому. Николаю-то хоть на улицу теперь не выходи… Вот тебе и разбогател!».

эрз. Таня парсте неизе ды содызе Феликсэнь ды Тамарань. Сеске тензэ теевсь вельть апаро. Весе рунго ёжозо валовсь кельмесэ… Чумось сонсь, чавизе прязонзо превтеме арсеманть, паряк, явсть. Мейс сыненст явома? Тенень бажась ансяк сон, Таня. Феликсэнь лавгамонть лангс ванозь, кармась кемеме, улема, вечксы. Вана теть вечксы … Вай, мезес пачкодинь, мезес пачкодинь! – тошки сон эстензэ [1, с. 342]. «Таня пристально посмотрела и узнала Феликса и Тамару. Сразу же ей стало плохо. Её обдало холодом… Виновата сама, вбила в себе в голову безумную идею, что, наверное, развелись. Зачем им разводиться? К этому стремилась она, Таня. Слушая болтовню Феликса, она поверила было, возможно, любит. Вот тебе любит… Ой, до чего докатилась, до чего докатилась! – шепчет она себе».

Основной логизированный компонент содержания данных эмотивных высказываний можно определить как «несоответствие», в частности, «несоответствие прогнозам говорящего». Со значением несоответствия связана эмоциональная реакция удивления. Выражение удивления и составляет основной эмотивный компонент значения высказываний данного типа.

Ввиду того что сфера удивления может быть хорошей и плохой, удивляются и радостным событиям, и горестным, а также нейтральным, сам факт наличия данного эмотивного компонента значения в качестве основного создает предпосылки для выражения широкого спектра эмоций. Учитывая сказанное, взаимосвязь логизированного и эмотивного компонентов значения можно описательно представить следующим образом: «Я этого не ожидал, и это меня (приятно / неприятно) удивляет». Так, в высказывании (1) выражается удивление в сочетании с насмешкой, иронией, в высказывании (2) –  «чистое» удивление, (3) – удивление в сочетании с разочарованием и обидой.

В то же время представляется возможным проследить взаимосвязь между изменением эмотивного / эмотивно-оценочного компонента значения и осложнением логизированного компонента. Выражение отрицательных эмоций сочетается с логизированным компонентом значения «противопоставление представления говорящего о норме, с одной стороны, и оцениваемого действия лица – с другой». Поскольку представление о норме, трансформируясь в представление о должном, ассоциируется в ценностной картине мира говорящего со знаком «+», номинативные единицы, употребленные в составе эмотивного высказывания, должны иметь социально закрепленный положительный оценочный знак. Если же место номинативного компонента занимают лексемы, в лексическом значении которых отсутствует оценочная коннотация (ср: э. койме, м. кайме «лопата», э. (м.) ава «женщина», э. тундо, м. тунда «весна», э. туемс, м. тумс «уйти, уехать», э. вечкемс, м. кельгомс «любить», э. пичкамс, м. пчкамс «выздороветь»), то в составе синтаксической конструкции э. «вана теть, м. вага тейть (Из разг. речи)«вот тебе» + существительное / глагол» происходит обогащение семантической структуры существующим оценочным знаком. Это и обусловливает отрицательную оценку называемого в эмотивном высказывании лица или его действия. Так, выражение неодобрения в высказывании (2) имплицирует следующее представление о весне как о теплом, цветущем времени года, а также о поре посевной компании – холод и снег в это время вызывает разочарование и удивление. Выражение разочарования иобиды в высказывании (3) имплицирует следующее: преданность и верность между влюбленными не допускают измены, поэтому нарушение этой нормы морали вызывает страшную обиду и глубокое разочарование. Выражение недоумения и обиды в высказывании (1) имплицирует представление о человекео людях, не допускающим ошибок, знающим все; в связи с этим разочарование  расценивается говорящим как удивление в сочетании с насмешкой, иронией.

Выражение положительных эмоций сочетается с логизированным компонентом значения «сопоставление определенного представления об ожидаемом и оцениваемого события». Не всякое сопоставление каузирует положительные эмоции, а лишь сопоставление представления говорящего о «хорошем» и о «лучшем». Иными словами, выражение положительных эмоций имплицирует ожидание наступления определенного события, которое в ценностной картине мира оценивается со знаком «+». Если же наступившее событие превзошло ожидания говорящего, то оно вызывает у него положительные эмоции. Так, выражение восхищения в высказывании (1) имплицирует следующее: у присутствующих имелось представление о лопате, но то, что они увидели, превзошло всякое ожидание. Вызывает восхищение также женщина-мать, которая родила трёх девочек, а четвёртую ждут. Выражение радости в содержании эмотивных высказываний (3) имплицирует представление о встрече своих знакомых, но неожиданная встреча с любимым человеком превзошла всякое ожидание.

Итак, сочетание в содержании эмотивных высказываний логизированных компонентов значения «несоответствие» и «противопоставление» обусловливает осложнение эмотивного компонента «выражение удивления» отрицательно оценочным эмотивным компонентом: сочетание логизированных компонентов «несоответствие» и «сопоставление» каузирует осложнение основного эмотивного компонента положительно оценочным. Выражение же «чистого» удивления является следствием логизированного компонента «несоответствие», выявляющего тот факт, что говорящий вообще не ожидал реализации какого-либо события [6, с. 85].

Эмотивные высказывания со специализированными семантическими функциями различаются между собой в зависимости от их типового значения.

Библиографический список:

1. Абрамов, К. Г. Велень тейтерь = Девушка из села : роман / К. Г. Абрамов. – Саранск : Мордов. кн. изд-вась, 1980. – 448 с. – 428 с. – Мордов.-эрзя яз.
2. Богдашкина, С. В. Семантическое своеобразие фразеологизмов в говорах мокшанского языка / С. В. Богдашкина // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия: научный журнал. – 2011. – № 2 (5). – С. 112–115.
3. Богдашкина, С. В. Краткий обзор исследований по диалектной лексике мокшанского языка / С. В. Богдашкина // Вестник Челябинского государственного педагогического университета : науч. журн. – 2013. – № 9. – С. 212–221.
4. Богдашкина, С. В. Классификация синтаксических фразеологических единиц в мордовских языках/ С. В. Богдашкина, Н. И. Рузанкин // Гуманитарные науки и образование. – 2013. – № 2 (13). – С. 73–76.
5. Водясова, Л. П. Метафорическое представление концептов «жизнь» и «смерть» в мордовских, русском и английском языках / Л. П. Водясова // Гуманитарные науки и образование: научно-методический журнал. – 2011. – № 1 (5). – С. 61–64.
6. Воркачев, С. Г. Безразличие vs презрение (на материале испанского языка) / С. Г. Воркачев // Вопросы языкознания. – 1992. – № 1. – С. 79–86.
7. Доронин, А. М. Кочкодыкесь – паксянармунь = Перепелка – птица полевая : роман / А. М. Доронин. – Саранск : Мордов. кн. изд-вась, 1993. – 384 с.
8. Налдеева, О. И. Типологическое и национально-обусловленное в становлении и развитии мордовской поэмы / О. И. Налдеева // Гуманитарные науки и образование. – 2012. – № 4. – С. 102–104.
9. Сятко : лит.-худож. и общ.-полит. журн. – 2002. – № 1. – С. 12–45.




Рецензии:

24.02.2016, 12:56 Гутникова Алла Владимировна
Рецензия: Статья имеет логичную структуру,отличается новизной и самостоятельностью исследования. рекомендуется к публикации.

24.02.2016 13:13 Ответ на рецензию автора Богдашкина Светлана Владимировна:
Огромное спасибо за рецензию. С уважением, Светлана Владимировна



Комментарии пользователей:

25.02.2016, 12:23 Иванова Галина Софроновна
Отзыв: Тема исследования, несомненно, актуальна, т.к. семантические функции эмотивных высказываний в мордовских языках до конца не исследованы, хотя имеются специальные работы Г.В. Рябовой, М.Д. Имайкиной и др. Однако, большое сомнение вызывает анализ семантических функций предложенных примеров, так, в высказывании (3) выражается злорадство и досада, хотя, по мнению авторов, там «чистое» удивление. Не совсем понятно, что из себя представляют «хорошая» и «плохая» сферы удивления. В мокшанской части статьи имеется целый ряд грамматических и фактических ошибок, которые необходимо искоренить. Так, вместо литературного мокш. вов тейть (и)… дается вага теть (и) «вот тебе (и)…» (см. конец третьего абзаца); нарушение грамматических норм наблюдается в образовании ряда слов, например, в словосочетании Вов тейть и козялгодсь! В мокш. лит. языке нет слова козялгодсь, есть козякодсь «разбогател» со словообразующим суффиксом -код- (по ссылке в ж. Мокша, № 2 за 2012 год ничего подобного нет); имеются значительные неточности в переводах. Ряд источников в библиографическом списке не соответствует теме исследования (3, 4). Одно предложение не может быть растянуто на 5 и более страниц (см. источники 9, 11, 12 из списка). Статья требует тщательной доработки. Галина Иванова, профессор.


13.04.2016, 21:04 Богдашкина Светлана Владимировна
Отзыв: Огромное спасибо за Ваш отзыв! Статью исправили и постарались учесть все Ваши замечания.


13.04.2016, 21:06 Богдашкина Светлана Владимировна
Отзыв: Огромное спасибо за Ваш отзыв! Статью исправили и постарались учесть все Ваши замечания.


Оставить комментарий


 
 

Вверх