Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Разделы: Филология
Размещена 14.04.2016. Последняя правка: 14.04.2016.

Корневой повтор как средство создания особого «поэтического мира» в художественном языке синоптических Евангелий

Надежкин Алексей Михайлович

кандидат филологических наук

ООО "Центр переводов"

Переводчик

Аннотация:
Статья посвящена анализу корневого повтора как важнейшего стилистического средства создания» поэтического мира» синоптических Евангелий, посредством которого в художественном языке воплощаются такие концептуальные доминанты, как противоречивость и предельность, по-особому репрезентируются категории единичного / множественного, субъектно-объектные отношения.


Abstract:
In the article the author analyzes the role of the root repetition as the main stylistic mean of poetic text. The root repetition creates special poetic world and organizes such categories, as antinomy, superlative limits, dichotomy of single and multiple, etc.


Ключевые слова:
корневой повтор; художественный язык; синоптические Евангелия; стилистика.

Keywords:
root repetition; poetic language; synoptic gospels; stylisics


УДК 81'38

В  филологии растет интерес ученых к  традиционным проблемам науки о языке. Данное исследование посвящено одной из основных особенностей художественного языка     Евангелия – повтору.

Актуальность работы заключается в том, что она выполнена в рамках антропоцентрического подхода к языку, что позволяет по-новому увидеть феномен общекультурной значимости языка и стиля Евангелия.

Цель исследования – проанализировать функции корневого повтора в художественном языке синоптических Евангелий.

Материалом исследования являются поэтические тексты Евангелия, представленные в его Синодальном издании, а также классическое издание греческого текста «Издание Нестле-Аланда», латинская версия Евангелия «Сакра Вульгата».

Научная новизна исследования. Впервые на материале Евангелия рассматриваются функции корневого повтора в когнитивном аспекте

Теперь приступим к анализу функций корневых повторов в Евангелии.

I. Корневой повтор как средство выражения логических отношений причины: "Крещение Иоанново с небес было, или от человеков? отвечайте Мне. Они рассуждали между собою: если скажем: с небес, – то Он скажет: почему же вы не поверили ему? а сказать: от человеков – боялись народа, потому что все полагали, что Иоанн точно был пророк".[Мк. 11: 27-33]

Полиптот «с небес; от человеков» связывает автора высказывания с рецепцией его реплики второй стороной диалога. Благодаря повтору формы слова мы можем отследить развитие мысли у второй стороны диалога. С помощью корневого повтор «Иоанн – Иоанново» мы можем проследить логическое обоснование высказывания, его причину: «Крещение Иоанново с небес было, или от человеков? (...) а сказать: от человеков – боялись народа, потому что все полагали, что Иоанн точно был пророк».

II. Корневой повтор – средство описания смежных, сопутствующих друг другу явлений: "Когда же услышите о войнах и о военных слухах…" [Мф. 24:6]

III. Корневой повтор как средство выражения противоречивости мира. Для художественного мира Евангелия особую значимость представляют разного рода противопоставления, так как библейское пространство – это постоянное поле борьбы между Богом и дьяволом за души человеческие, а потому возникает необходимость изображения контрастных состояний человека, его поступков, праведных и греховных. В результате грехопадения человек пал, и возникло ранее неведомое противопоставление: земное – небесное, божественное – человеческое, и главный смысл христианства восстановить связь Бога с человеком и исцелить человеческую природу, поврежденную грехом.

Важное место в Евангелии занимает конфликт между учителями Закона и Христом, так как фарисеи оставили главные Божие заповеди, основанные на любви, а тщательно следили лишь за внешним обрядом, а также прибавляли к Закону Моисееву много человеческих преданий.

Важными для Евангелия являются противопоставления, реализованные в антонимических парах:

Свет – тьма"Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?" [Мф. 6:22-23]

В этом случае нравственные категории передаются через чувственные образы, что, кстати, является особенностью и предыдущего стиха. Световые образы и дихотомия света и тьмы, аллегорически представляют разделение добра и зла. Под метафорой ока понимается совесть, лучшие побуждения человека: именно они являются самым светлым в душе человека. А если доброго в человеке не осталось и совесть его повреждена, то как она будет обличать в человеке его злые дела? И как глубоко должно в таком человеке укорениться зло? По смыслу своему метафора «светильник – глаз» очень архаична: она соответствует антропоцентрическому взгляду на мир. Глаз не является органом, воспринимающим свет, а является органом, который освещает человеку мир, делает его доступным для видения. Чувственные смыслы следует для понимания текста заменять на духовные: глаз и тело находятся в тех же отношениях, по мысли Евангелия, что и совесть и душа. Через притчи о чувственном содержании в тексте передаются морально-нравственные наставления.

Учение Христово – учение фарисейское: «Люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня, но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим".[Мк. 7:6-7].

Корневой повтор «уча учениям», благодаря сходству элементов акцентирует внимание на метафорической антитезе сердце – уста (искреннее помышление и лицемерные слова), которая трактуется как противопоставление между человеческим характером фарисейских преданий и божественным духом веры, с которым оно расходится.

Ветхозаветные заповеди – Новозаветные установления: «Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, а Я говорю вам: не клянись вовсе» [Мк. 5:53]. Корневой повтор служит средством усиления запрета через противопоставление прежней и новой заповеди.

Тайное – явное«чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» [Мф. 6:3]. Через это противопоставление реализуется антитеза «земное – небесное», так как в примере способность видеть тайное соотносится с небесным миром, а явное – с Божьим воздействием на земной мир.

Разум – чувство«И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились, ибо не вразумились чудом над хлебами» [Мк. 6:51-52]. Первая лексема корневого повтора относится к эмоциональной деятельности человека, а вторая – к интеллектуальной. Так как слово «вразумлялись» употреблено с отрицанием, то в данном случае обе части корневого повтора выступают контекстуальными синонимами по признаку нерациональности. В контексте вторая лексема объясняет причины действия, выраженного первым словом.

Противопоставления играют существенную роль в сюжете Евангелия. Лексемы с повторяющимися корнями могут акцентировать внимание читателей на событиях, относящихся к разным временным промежуткам повествования: «И вошел к ним в лодку, и ветер утих. И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились, ибо не вразумились чудом над хлебами, потому что сердце их было окаменено». [Мк. 6:51-53]. Первая лексема «изумились» относится к чуду усмирения бури, а вторая – не «вразумились» к предшествующему моменту – чуду умножения хлебов.

Данный корневой повтор характерен только для славянского текста, что можно проверить, сравнив с латинским вариантом: «et ascendit ad illos in navem et cessavit ventus et plus magis intra se stupebant non enim intellexerant de panibus erat enim cor illorum obcaecatum»[Sacra Vulgata 2015: 858]. В этом варианте «поражались, изумлялись» значит stupebant, а «поняли, уразумели» – intellexerant.

IV. Корневой повтор как средство выражения предельности [1, 258].

В Евангелии рассказывается о мире божественном и совершенном, выходящем за границы человеческого опыта, поэтому для его описания требуются предельные конструкции.

К тому же заповеди Христа часто представляют собой строгие, не позволяющие отклонения суждения, для выражения которых также необходима категория предельности.

Евангелие наполнено символами, образами, аллегориями, заключенными в логиях и притчах, которые остаются актуальными в разные времена и для разных людей, следовательно, они должны представлять собой обобщенный опыт, который можно применить к различным жизненным ситуациям.

Корневой повтор является средством выражения предельности, что способствует типизации и абстрагизации образов.

Проанализируем пример: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (καὶ τὰ ἱμάτια αὐτοῦ ἐγένετο στίλβοντα λευκὰ λίαν, οἷα γναφεὺς ἐπὶ τῆς γῆς οὐ δύναται οὕτως λευκᾶναι). [Мк. 9:3]

Использование корневого повтора для обозначения предельности должно было подчеркнуть божественность Христа и то, что ученики его, действительно, видели Царство Божие во славе его. Нагромождение повторов, связанных с предельным цветовым выражением, связано с тем, что на земле ученики Христа такой белизны не видели. Образ чрезвычайной белизны одежд Христа также являются символом его чистоты, безгрешности и божественности.

Также повторы усиливаются контекстуальным синонимом «Одежды  блистающие, весьма белые». Кроме повторов мы наблюдаем редкий для Библии прием: нагромождение сравнительных оборотов: «Одежды  блистающие, весьма белые, как снег, как на земле белильщик не может выбелить».Эти сравнительные обороты вступают друг с другом в отношения синтаксического параллелизма и за счет этого усиливают свое воздействие на слушателя.

Предельность может образовываться за счет указания на чрезмерное проявление признака.Выражение предельности усиливается, если используются языковые аномалии разного типа.

В случае: «Ибо Бог заповедал: почитай отца и мать; и: злословящий отца или мать смертью да умрет» [Мф 15:4] нужно обратить внимание на тавтологическую аномалию «смертью умрет», заключающуюся в избыточной конкретизации действия. Чтобы исследовать это выражение, обратимся к греческому оригиналу, в котором данная фраза звучит как θανάτῳ τελευτάτω. В греческом тексте морфологически выраженного повтора нет, однако аномальность фразы сохраняется. В зависимости от варианта перевода мы получаем либо пресуппозициональную аномалию «навсегда умрешь», либо неморфологический плеоназм «смертью погибнешь». Выражение «навсегда умрешь» аномально, так как смерть воспринимается как константное состояние. Наречие «навсегда» избыточно конкретизирует признак постоянства у существительного «смерть». Аномальность снимается только в том случае, если воскрешение из мертвых в данной картине мира является нормальным явлением.

Об этой тавтологии пишет А.П. Лопухин: «Смертью умрешь» — оборот речи, равный нашему выражению «непременно умрешь». Эту угрозу должно понимать в смысле начавшегося вследствие грехопадения медленного процесса умирания... Но кроме этой физической смерти Священное Писание и отцы Церкви видят здесь указание и на духовную смерть, состоявшую в том, что актом своего падения человек нарушил свой первый завет с Богом, порвав свою связь с величайшим источником жизни» [3, 21].

V. Корневой повтор как средство выражения категории части и целого, единичного / частного и общего.

В случае «и будет тебе радость и веселие, и многие о рождении его возрадуются, ибо он будет велик пред Господом» [Лк. 1:14-17] корневой повтор «радость – возрадуются» имеет усиливающее значение, расширяющее смысл высказывания от единичного к общему. Сначала ангел возвещает о том, какая радость и честь ожидает самого Захарию, а затем говорит о том, что рождение Иоанна будет радостью и для остальных, ибо рождается великий пророк. Полиптотический повтор «Господа – Господу» имеет усиливающее и указательное значение, так как показывается, что Иоанн будет угоден своими делами Богу.

VI. Корневой повтор как средство выражения субъектно-объектных отношений. В художественном мире Евангелия особую роль играют изменения в субъектно-объектных отношениях, потому что именно к ним приковано основное внимание этой книги. В Евангелии рассказывается об отношениях Бога с человеком и человека с его ближними, поэтому апостолы особое внимание уделяют описанию отношений взаимодействия. Мир Евангелия довольно необычен, а христианское учение часто требует отказаться от обыденных, человеческих установлений и принять Божии заповеди, поэтому для Священного Писания характерен такой прием, как мена актанта, которая происходит довольно неожиданно, нарушая читательские пресуппозициональные установки относительно отношений между Богом и людьми и у человека с его ближним.

Во взаимнонаправленном действии, переданном через корневой повтор, часто заключается условие: "Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших" [Мф 6:14].Сравнительный оборот в данном случае усиливается противопоставлением, которое заложено в заповеди. В этом противопоставлении наблюдается некоторая избыточность, так как из рекомендательной части заповеди понятно, что если человек будет прощать другим людям грехи, то и ему его грехи будут прощены. В пресуппозиции подразумевается, что, если действие будет противоположным, то и результат окажется тоже противоположным, так как условие не будет соблюдено, но, несмотря на это, последствия нарушения заповеди манифестируются для усиления воздействия на слушателя и фиксации внимания не только на результате соблюдения заповеди, но и последствиях ее нарушения, что помогает слушателю более ответственно подойти к ее исполнению.

В стихе «блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» [Мф 5:7] мы видим важный прием смены актанта через корневой повтор, так как в первой части повтора подразумевается, что субъект сам совершает действие (оказывает милость), а во второй части повтора этот субъект сам выступает объектом воздействия для нового субъекта действия: человек оказавший милость ближнему, сам выступает объектом воздействия Божьей милости. Акцентируется внимание слушателя на том, что проявление Божьей милости и милость человеческая находятся во взаимосвязи.

Итак, корневой повтор – главное средство создания «поэтического мира» Евангелия, с помощью которого в его художественном языке воплощаются такие категории, как противоречивость и предельность, находят отражение отношения единичного и множественного и пр.

Библиографический список:

1. Лосев, А.Ф. История античной эстетики. Высокая классика / А.Ф. Лосев. – Харьков: Фолио; М.: «Издательство АСТ», 2000. – 624 с.
2. Лопухин А.П. – Толковая Библия или комментарий на все книги Священного Писания А.П. Лопухина. – С-Пб, 1911. Т. 8 Евангелие от Матфея. – 478 с.




Рецензии:

29.06.2016, 9:10 Гутникова Алла Владимировна
Рецензия: Статья отличается актуальностью и новизной исследуемого материала. Рекомендуется к публикации.

14.08.2016 12:12 Ответ на рецензию автора Надежкин Алексей Михайлович:
Благодарю Вас

14.07.2016, 17:03 Глазырина Светлана Аркадьевна
Рецензия: Статья актуальна и отличается новизной языкового материала и ходом исследования, в частности, рассмотрением корневого повтора в тексте Библии в когнитивныном аспекте. Автор демонстрирует глубокое знание предмета исследования. Несмотря на определенные достоинства стаьи. возражение вызывает отнесение текстов Библии к художественному стилю, а также вывод о том, что корневой повтор является главным средством особой языковой картины мира. Статья требует небольшой доработки. С уважением,Глазырина С.А.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх