Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Международный научно-исследовательский журнал публикации ВАК
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №38 (октябрь) 2016
Разделы: Литература, Филология
Размещена 31.10.2016. Последняя правка: 31.10.2016.

Мотив безумия в новеллистике Эдгара Аллана По

Калошина Александра Валентиновна

МБОУ г. Иркутска СОШ №65

учитель русского языка и литературы

Аннотация:
Э. А. По называют романтиком и рационалистом. Он удивительным образом совмещает в себе и тонкую романтическую душу, со всеми ее переживаниями, чувствами и томлениями, и строгий логичный ум, который не верит в возможность вдохновения, просчитывает каждый шаг и заранее продумывает эффекты, которые должны произвести впечатление на читателя. Сама личность Эдгара По строится на противоречиях. Естественно считать, что и в его творчестве также будет просматриваться соединении рационального и иррационального. Данная статья посвящена анализу одного из аспектов философии творчества американского писателя - мотиву безумия, который лежит в основе куда более сложного и, по нашему мнению, основополагающего понятия творчества у По - двойственности, реализующегося через мотив границы.


Abstract:
E A Poe called romantic and rationalist. He miraculously combines thin and romantic soul, with all its experiences, feelings and longing, and strict logical mind that does not believe in inspiration, it calculates every move in advance and contemplating the effects of which should make an impression on the reader. The personality of Edgar Allan Poe is built on contradictions. It is natural to assume that in his work will also be viewed by connecting the rational and the irrational. This article is devoted to the analysis of one aspect of the philosophy of art of the American writer - motivated by madness, which is the basis of a much more complex and, in our view, the fundamental concepts of Poe's creativity - duality is realized through the motif of the border.


Ключевые слова:
Эдгар Аллан По; мотив безумия; мотив границы; романтизм; новеллистика; литературоведение.

Keywords:
Edgar Allan Poe; the motive of madness; the motive of border; romanticism; short stories; literary criticism.


УДК 82.01

Наряду с традиционными романтическими мотивами искусства, времени, одиночества, страха, смерти мы выделяем специфические для По мотивы опьянения и границы, связанные так или иначе с изображением изменённого состояния сознания. Известно, что особый интерес у писателя вызывало исследование «подвалов» и «чердаков» человеческого сознания, что воплотилось в ряде новелл, ключевым мотивом которых стал мотив безумия. Тесная связь этого мотива с мотивом границы и его включение в систему мотивов философии По и привлекли наше внимание.

Мотив безумия вообще характерен для романтизма и многие авторы обращались к нему в своих произведениях. И чаще всего он был представлен в привычной для романтиков трактовке - «высокое безумие художника». У Э. По понятие «безумие» оказалось шире, т.к. помимо классического подхода к изображению этого мотива мы заметили еще несколько его разновидностей и попытались проанализировать их.

В данной работе использовались тексты новелл «Овальный портрет» «Падение дома Ашеров», «Сердце-обличитель» и «Система доктора Смоля и профессора Перьё».

В новелле «Овальный портрет» читатель узнаёт историю о художнике. Перед читателем предстает образ романтика-творца, Художника, который «уже обвенчан был со своим Искусством». Этот Художник вступает в союз с прекрасной девушкой – союз между Художником и Красотой, который должен дать миру нечто идеальное. Автор многократно подчёркивает то душевное состояние, в котором находится художник в момент творения: «...вложил всю душу в это произведение», «...был он страстный человек, поглощенный своими мечтами», «предавался работе с безумным увлечением и взгляда не отводил от картины». Ясно, что художник был одержим Искусством, его мечтой было создание и познание Идеала через искусство. «Эта сама жизнь!» - восклицает он, очарованный своим творением. Как кажется, в конце поражен он больше не смертью своей красавицы-жены, а силой и могуществом своего Гения, своего таланта.

Здесь мы видим близкий к характерному для немецкого романтизма образ Художника, стремящегося постичь тайны бытия, прийти к Истине, прикоснуться к Красоте. Для достижения этого ему нужно преодолеть реальность, отстраниться и от материального уйти в идеальное. Одержимость и очарованность Искусством и Фантазией помогают художнику у По достичь цели. Здесь можно говорить о  классической романтической трактовке мотива безумия, о высоком безумии художника, где результат его деятельности — создание прекрасного.

И всё же Э. По более присуще реалистичное изображение различных болезненных состояний сознания (этот момент проявляется и в только что рассмотренной новелле – в образе рассказчика, одурманенного опием).

В качестве примера можно рассмотреть «Падение дома Ашеров» - это новелла, вызывающая много вопросов, на которые бесполезно искать ответы. Чем был болен Ашер? Почему так странно воздействовал дом на его обитателей и рассказчика? В тексте мы не найдем никаких причинно-следственных связей. Просто из-за того, что в основу всего здесь положено безумное восприятие действительности.

Рассказ включает в себя элементы психологизма (изображение болезненного состояния человеческой психики) и элементы готики, с присущим ей преобладанием страха и ужаса.

Психопатическое безумие ведёт у По к распаду человеческой личности. Хотя и можно отметить тот факт, что безумец Родерик имел тягу к музыке и живописи. В большинстве же случаев отклонение в сознании героев «страшных» новелл По ведут к совершению ужасных поступков, к саморазрушению и уничтожению. Ашер из-за своей болезни, которая описывается как «сильное нервное возбуждение» [4; 222], заживо погребает свою сестру, а герой другой новеллы «Сердце-обличитель», не признающий себя, в отличие от Ашера, больным, убивает своего соседа безо всякой на то причины. В этой новелле можно увидеть, как По «заражает» своего героя такой болезнью, как мономания (излишняя концентрация внимания на каком-либо предмете). Зубы Береники, белое пятнышко в форме виселицы у черного кота. А теперь стеклянный глаз старика. Вместе с мономанией  пробуждается и «бес противоречия» (можно вспомнить одноименную новеллу). И здесь безумцы не могут контролировать своё больное сознание, поэтому они находятся на границе реального и ирреального, яви и сна, правды и вымысла, жизни и смерти. В итоге они всегда оказываются за границами окружающей действительности и та реальность, которую порождает их больной ум, является основанием для совершенных ими поступков.

Приведённые выше варианты реализации мотива безумия не являются уникальными. Высокое безумие художника характерно для романтизма, а изображение героя с психическими отклонениями не настолько оригинально. Они достаточно распространены в литературе, в отличие от следующей трактовки. 

Новелла «Система доктора Смоля и профессора Перьё» интересна тем, что тема безумия и сумасшествия в прямом смысле поставлена с ног на голову. Рассказчик приезжает в психиатрическую больницу, привлеченный разговорами о новой уникальной системе лечения. Он беседует с персоналом больницы, открывая для себя много нового, но оказывается, что с ним говорили больные, которые вырвались из-под стражи и занимают места врачей. Врачи же оказываются на месте своих пациентов.

Здесь По поднимает любопытную тему трудноразличимости больного и здорового сознания. Все больные во главе с господином Мальяром воплощают в себе одновременно и безумное сознание, и адекватный взгляд со стороны, т.к. за обедом они спокойно рассказывают о своих собственных заболеваниях, анализируют их и дают им оценку. Рассказчик, воплощение наивного сознания, вообще не способен отличить больных от здоровых. И даже после того, как все сумасшедшие вернулись в свои палаты, рассказчик не осознает произошедшее, а после он начинает поиски упоминаний  о системе лечения, придуманной сумасшедшим, веря в то, что это серьёзный научный труд.  И как наставление от безумного господина Мальяра мы слышим фразу: «...когда сумасшедший кажется совершенно здоровым, тогда-то и следует надеть на него смирительную рубашку» [4; 764]. Тем самым автор ставит вопрос о том, возможно ли вообще с уверенностью разграничить эти состояния. Так сильно одно может быть похоже на другое.

 Безумие здесь представляется как игра. Она подразумевает наличие правил, предполагает логику, хотя одновременно игра олицетворяет некую свободу (свобода созидания своего мира). По этим правилам играют врачи, здоровые люди. Безумцы же со своим сознанием не умещаются в заданные рамки, они призваны нарушать правила, олицетворяя иррациональность. Но и в этой иррациональности, в свою очередь, существуют правила. Тем самым в новелле сталкиваются логика и хаос, и в этом столкновении реализуется один из главнейших принципов творчества По — двойственность. Сочетание логики, разума с изображением стихийной человеческой натуры. Корни этой идеи мы можем найти у немецких романтиков, а сопоставление взглядов иенцев, как ведущих философов романтизма, со взглядами По поможет четче определить своеобразие творчества писателя.  

Отрицать влияние иенских романтиков на взгляды и творчество По невозможно. Для того, чтобы посмотреть, как взаимодействуют понятия «логика», «безумие», «граница» у той и другой стороны, мы обратились к эссеистике Э. По, теоретическим работам Берковского и «Фрагментам» Фр. Шлегеля и Новалиса.

Особая любовь к туманностям и неопределённостям объединяет немцев с По. Берковский: «Где всё приведено в известность, там свободы нет». Свобода за границами познанного, там же и истинное творчество. По в своих новеллах часто переходит границы как физические, так и ментальные, чтобы выстроить свою собственную картину мира. Сходны и другие аспекты понимания границы. «По романтикам даже контур есть деспотизм», а «Характеры неприемлемы, ибо они стесняют личность, ставят ей пределы». Так же и По не наделяет своих героев каким-то характером или определённым типом. Этой же позиции он придерживается и в отношении пространства и времени.

Но есть вещи, кардинально различающиеся. По часто пытается соединить рациональное и иррациональное. Эта логичность, ясность изложения, возможность проследить путь создания произведения и отличала его от иенцев, утверждавших, что «Поэт воистину творит в беспамятстве, оттого всё в нем мыслимо» (Новалис). По отмечает, что многие литераторы предпочитают не показывать, как они работают на самом деле, а создавать миф о некоем безумном творческом порыве.  Цель автора он видит, в первую очередь, в достижении определённого, заранее продуманного эффекта.

Конечно, некоторая система была характерна и для немцев, но важна она была лишь как повод выйти за её границы к тому хаосу, который остался за  пределами системы, в поисках новизны и развития.

Тем самым можно утверждать, что По, в чем-то ориентируясь на иенцев, выстраивает в своем творчестве четкую систему координат, где творческий процесс подчинен логике, включая в эту систему и игру, и хаос, как созидательный, так и разрушительный. Он делает попытки систематизировать, освоить этот хаос и одновременно оставить его в первозданном свободном состоянии. Отсюда и само безумие в его новеллах становится логично, как в «Системе...» и «Сердце-Обличителе»: это не способ познания мира, как у иенцев, а единственно возможный логичный способ его описания. Такая двойственность является непосредственным воплощением понятия границы у По, где логику мы можем обозначить формулой «видеть границу», а хаос - «нарушать границу». Причудливое переплетение этих диаметрально противоположных явлений и лежит в основе всего творчества Э. По. 

Библиографический список:

1. Берковский, Н. Я. Литературная теория немецкого романтизма / Н. Я. Берковский. – Л. : Издательство писателей в Ленинграде, 1934. – 334 с.
2. Берковский, Н. Я. Романтизм в Германии / Н. Я. Берковский. – Л. : «Художественная литература», 1973. – 568 с.
3. Новалис. Фрагменты // В кн.: Н. Я. Берковский. Литературная теория немецкого романтизма. – Л. : Издательство писателей в Ленинграде, 1934. - 334 с.
4. По, Э. А. Могущество слов (1846 г) // В кн.: "Эдгар Аллан По. Избранное". – М., "Художественная литература", 1984. – С. 187-191.
5. По, Э. А. Философия творчества (1846 г) // В кн.: "Эдгар Аллан По. Избранное". – М., "Художественная литература", 1984. – С. 173-182.
6. По, Э. А. Поэтический принцип (1848 г) // В кн.: "Эдгар Аллан По. Избранное". – М., "Художественная литература", 1984. – С. 182-186.
7. По Э. Полное собрание сочинений в одном томе / Пер. с англ. – М. : «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2011. – 1101 с.
8. Шлегель. Фрагменты // В кн.: Н.Я. Берковский «Литературная теория немецкого романтизма» – Л. : Издательство писателей в Ленинграде, 1934 г. – 334 с.




Рецензии:

20.11.2016, 14:55 Середа Евгения Витальевна
Рецензия: Весьма интересная статья и неожиданные выводы. Предложен анализ очень самобытных новелл, действительно показательных для творческого метода Э.По... Хотелось бы рекомендовать автору статьи усилить данный материал прямым цитированием (и лучше на языке-оригинале) с добавлением лингвистического анализа ассонансов и аллитераций, которыми писатель также давит на читателя, формируя необходимую коннотацию, эмоцию и анализом лексических средств... Однако и в таком виде статья может быть рекомендована к публикации, т.к. соответствует всем требованиям, предъявляемым к научным публикациям. С уважением, Середа Е.В.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх