Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Научные направления
Поделиться:
Разделы: Философия
Размещена 21.06.2018.

ЗНАЧИМОСТЬ ДЛЯ УЧЕНЫХ СВОБОДЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ

Адибекян Оганес Александрович

доктор философских наук, профессор

Московский автомобильно-дорожный институт-университет Филиал Северо-Кавказский в г. Лермонтове Ставропольского края России

профессор

Аннотация:
По ходу рассмотрения расширения состава «свобод» в России, давшегося благодаря «трансформации» в ней общественного устройства, представшие изменения рассматриваются и по осуществлению научных исследований. «Свобода научного творчества», несомненно, обогатилась, но далось не все, а с остатками помех борьба продолжается. В составе ученых кроме лиц довольных происшедшими изменениями есть и недовольные специалисты. Наличие недовольств склоняет к дальнейшему улучшению условий исследовательской работы.


Abstract:
In the course of examining the expansion of the "freedoms" in Russia, which was due to the «transformation» of the social order in it, the changes that have been introduced are also considered for the implementation of scientific research. «The freedom of scientific creativity» has undoubtedly been enriched, but not all have been given, but with the remnants of interference, the struggle continues. In the composition of scientists, in addition to those who are pleased with the changes that have occurred, there are dissatisfied specialists. The presence of discontent leads to further improvement of the conditions of research work.


Ключевые слова:
категория свободы; многообразие свобод, свобода в научной сфере; свобода научного творчества

Keywords:
category of freedom; diversity of freedoms, freedom in the scientific sphere; freedom of scientific creativity


УДК 001.891

Введение. Наука предстала важным средством поддержки прогрессивных достижений человечества. При такой своей значимости она приспосабливалась к общественно-политической обстановке стран и, несмотря на трудности, помехи, продвигалась дальше. При происхождении в стране существенных изменений организации общественной жизни научное познание разбиралось не только с подошедшими социально-политическими новинками, но и со своим выигрышем или проигрышем [1].

Такая работа актуализировалась в России по ходу «трансформационных» изменений, вызванных «перестроечными» процессами в СССР. Среди стимулов обновления государственной жизни заметная позиция досталась «расширению свободы». Но такое изменение далось и науке. Однако к довольствам осуществленными изменениями примкнули недовольства, по которым понадобился поиск средств исключения помех.

Указанные недовольства оказались у ученых, которые что-то потеряли. Их оценочные позиции дались учету исследователей организации научных исследований, управления работой. Определились подходы: трудовой, профессиональный, по материальному обеспечению, финансированию, организации труда, осуществлению публикаций. Хотя редко, стало учитываться положение дел в других странах, но мало досталось внимания и к историческим началам науки. К представшим вопросам обратились: Берлявский Л.Г. [2], Дармограй Е.В. [3], Исаева Ю.А [6], Рабунский Д.Д. [7], Рассудовский В.А. [8], Супранюк С.Б. [13], Хамидов А.А. [15], Шугуров М.В. [16] и другие.

Исаева Ю.А. обратилась к «свободе» обогащения знаний и естественных, и социальных. У Дармограя Е.В. то же самое, но с большей обращенностью к наукам техническим. Сравнительное преимущество у Хамидова А.А., который с нужной ответственностью учел государственные устройства, социально-экономические и политические условия деятельности научных учреждений, обществ, государственное управление ими, поведение ученых. Но у него скромен показ того, что принесла науке России ее организационная «трансформация», вызвавшая выезд за рубеж немалое число ученых.

Рабунский Д.Д. не согласился с исключительной зависимостью результативности труда ученых, действующих в составе крупных групп, финансируемых государством, крупными корпорациями. Он подчеркнул результативность индивидуального варианта научной труда, лишь бы были в наличии необходимые для работы инструментальные и информационные средства. Осуждение «лженауки» у Супрунюка С.Б., которым проказано, что слишком богатая «свобода» в состоянии науке вредить. У Берлявского Л.Г. подход к свободе научного творчества юридический. То же самое у Рассудовского В.А.

Но вставшие вопросы достойны кроме частных научных полходов также и всеохватывающего социально-философского рассмотрения. Но здесь обращение не только к науке, но и к религии, философии, идеологии с охватом всех государств мира, всей истории познавательного процесса. Такая позиция и определила содержание представляемой работы.

В ней объект исследования - научная сфера жизни обществ. Предмет исследования - проявление «свободы» в данной сфере, ее изменчивость в зависимости от изменений политических, экономических, организационных факторов. Методы исследования - теоретические, определившиеся в рамках социальной философии. Познавательная новизна исследования в выяснении специфики расширения «свобод» научной деятельности в России в режиме ее «трансформации». Актульность темы в важности создания наиблагоприятных условий для максимизации результативности научного творчества.

Научный вид знаний. Нет спорящих с тем, что изначально человечеству все богатство познавательно ценных фактов не далось. Сочетание с истинами заблуждений не осознавались, и от этого пришлось отходить. Но при этом к истинным знаниям стали относить и гипотезы. Наука отличилась от религий не отступным полаганием важности доказательств воззрений. Она отличилась от философии четким соотнесением истин и гипотез. Такая позиция оказалась в пользу разработки новой промышленной техники. Она стала поддерживать более зоркий взгляд на изменчивость рассматриваемых, познаваемых объектов, явлений, актуализировать проведение опытов. Но все это при некоей зависимости действий от государственного устройства, ее экономической системы, господствующей идеологии.

Категория «свободы». Данное понятие вошло в использование до формирования наук. Оно стало выражать отсутствие помех пожелавшимся действиям. Но помехи шли не только от физического мира, но и от окружающих людей. Это понятие стало категорией социальной философии, средством сопоставления добровольных действий с действиями принудительными, нежелательными. Стали сопоставляться содействие работе, оказание помощи и затруднения, препятствия. Факторы «свободные» и «несвободные», предстали и по научно- исследовательской работе.

Свобода научной деятельности. Данная «свобода» стала просматриваться, начиная с возможностей освоения «любителем знаний» профессии ученого. К ним добавился выбор направления исследовательских действий. Но здась обеспчиваемость работы нужными условиями в составе трудового устройства, наличия технических и информационных средств, оплаты труда. Потребовался учет достатка времени, возможностей публикаций результатов исследований.

Такая работа пошла и без обеспеченности местом в научном учреждении, без материальной поддержки властью или же благотворительным фондом. Она стала заполнять свободное время, возвышать настроение выходом на неизвестные человечеству сведения. Лишь бы это обществом было оценено. Но такой индивидуальный вариант работы редкость. Он при сочетаемости исследовательской работы с преподавательской с большей пригодностью для исследований теоретических, гуманитарно-социальных, даже естественных, но не технических.

Что стало мешать науке поначалу. Формирование научного вида знаний связывают с выработкой знаний физических, астрономических. При этом учитывается содействие им: знаний математических, геометрических, логических. Добавились география, ботаника, зоология по окружающей людей живой среде. Но не меньшего познавательского внимания удостоились люди, организация их совместной жизни.

Природная среда, будучи изменчивой, показывала некое постоянство, позволяющее определять закономерности не только функциональные, но и динамические, нарабатывать формулы. Но по человечеству предстало разнообразие выборов вариантов действий людьми, действия под влиянием свободы воли. При этом трудность нахождения математически выражаемых законов. Пришлось, науку характеризовывать выдачей не только объективных законов, но и сбором несомненных по истинности фактов, важных для практического использования. Минимальное видовое многообразие наук свелось к наукам естественным, гуманитарно-социальным и техническим при разной данности им «свободы творчества».

Не приходится считать, что науки возникли на «пустом месте». Что было найдено истинным в философии, в религиях, было взято из них без колебаний. Но, когда при рассмотрении начал науки так далеко не идут, то «свобода научного творчества» предстает без учета религиозной системы, даже идеологии, без борьбы за власть, вариантов организации общественной жизни, что ущербно.

В Древней Греции. На этой территории в античное время «свобода» специальных познавательских действий предстала в режиме преподавательской работы «знатоков» у себя дома, лишь бы окружающие соседи решались бы на платное обучение своих сыновей ради их продуктивного труда в будущем, карьеры. Содействовали преподаванию контакты учителей друг с другом, их дискуссии, но со свободой определения личной позиции в составе конкурирующих друг с другом воззрений. Однако следовало считаться и с оценочными позициями родителей. Ведь родители учеников склонили Сократа (399 г. до н.э.) к приему яда (цикута), оказавшись не довольными его моральным воспитанием своих детей.

Учителям дался конкурс по количеству своих учеников. Свое превосходство следовало выражать объемом выдаваемых знаний, качеством выкладываемых сведений. Наращиванию знаний содействовали наблюдения за людьми, дискуссии с лицами своей профессии, знакомства с их рукописями. Но всем педагогам Древней Греции следовало считаться с действием в стране политеизма. У философов Древней Греции вопрос о «свободе» познавательного творчества не возник. У Дармограя Е.В. это отмечено так: «В истории философской мысли активно разрабатывались и изучались такие философские понятия, как «свобода», «противоречие», «гармония». Проблема соотношения «свободы» и научного творчества напрямую не ставилась, однако создавались предпосылки для подобного анализа» [3].

В средневековой Европе. Важными отличиями европейских стран от ранней древнегреческой страны предстали: монархический строй, приверженность населения к христианской религии. Освоение государственного строя стало поддерживать развоенность общества на богатых и бедных, на свободных и несвободных. Обогащение социальных знаний получило дополнительный стимул. Но этот процесс попал под церковный контроль, где осуждение «грешников». Государственная власть не могла не поддерживать такую позицию, раз религия убеждала народ в том, что монарх избранник, назначенец «мирового духа», а организация общественной жизни задана этим «духом».

Неприятность церковнослужителям стала даваться от астрономов, которые посчитали солнце предшественником, творцом окружающих его планет. Ведь по версии пророка Моисея (XV - XIII вв. до н.э.) бог вначале создал землю, потом на ней растительность и только потом солнце.

Священники стали преданно охранять безошибочность своих религиозных взглядов, не терпели «богохульства». В 1215 г. был создан церковный суд «Святая инквизиция». Джордано Бруно (1548-1600 гг.) позволил себе вольно разбираться с истинами и пострадал на костре. Уцелел Галилео Галилей (1564-1642 гг.), вынужденный отказаться от давшихся ему взглядов на физический мир ради сохранения своей жизни. При подходе во Франции республиканского движения (1830 г.) Ватикан подтверждал вечность наличной общественно-политической системы, хотя люди в свободах и правах отличались друг от друга заметно, а бедные не всегда находили работу, страдали от зависти к богатым.

При индустриальности. В этот исторический период влиятельными факторами оказались: освоение республиканского строя, предпринимательского варианта хозяйственной деятельности при сохранении частной формы собственности, интенсивное совершенствование, обогащение техники. Беднякам повезло с уравниваением их с богатыми лицами по свободам и правам. Довелось определять государство как «светское», но это не сильно ослабляло влияние религиозной системы на власть, даже на устремленные научные исследования. Показались перспективы государственной поддержки пособиями безработных лиц.

Произошло расширение вузовского образования. Обогащение образовательной системы было поддержано изобретательской ценностью новых знаний. Вслед за формированием естественных наук пошло формирование наук технических. Но все это на процессуальность выработки преподавателями новых знаний особого влияния не оказывало. Научные исследования делались из соображений удостаивания преподавательской должности, получения ученой степени, раз это повышало оплату труда. Стали стимулировать научное творчество премии, особая значимость которых у «нобелевской» (Нобель А.Б., 1833-1896 гг.).

Однако, для производственно значимых исследований требовалась техника. Поэтому к педагогической системе выработки дополнительных знаний подключилось хозяйственное предпринимательство, лишь бы была уверенность в покрытии потребовавшихся затрат осуществляемыми изобретениями. В итоге к «вольному» варианту выбора направления специальных исследований присоединился «заказной» вариант из соображений практического использования познавательных достижений. Важность физико-технических исследований для совершенствования военного оружия усилила поддержку науки государством, определила секретный характер исследовательских действий [1].

Однако, гуманитарно-социальное направление исследований дошло до осведомленности о первобытном строе, вышло к знанию о предшествовании частной форме собственности формы общественной. Дался факт предшествования моногамии полигамии, дифференциации бесклассового общества на группы бедных и богатых с данностью государственного управления сословию богачей. Все это стало служить атеизму. Если религия и власть особо от подходящих физических новшеств не страдали, то оказалось иначе с формированием экономической науки, политологии, социологии.

Для редких обществоведов государственная власть и церковь не предстали полновесными союзниками осуществления научно-исследовательской работы. К. Маркс покинул Германию (16.05.1849 г.) не из-за любви к Франции, а затем к Англии, а ради сохранения своей жизни. В любой стране властные лица заботилась о твердости своих позиций в государстве, не могли терпеть взглядов, которые расшатывали «свободу» управления населением. Обществоведам следовало осторожно относиться к предпринимательскому варианту экономики, религиозным «догмам», чтобы из-за склонности к атеистическим позициям, социалистическим взглядам не страдать «свободой» творчества, должностью, жизнью.

Условия социалистические. Данная система утвердилась в России с соображениями исключения безработицы, сильных отличий людей между собой по величине личных доходов. Такой выбор социал-демократов социалистической ориентации обеспечил в СССР: ликвидацию неграмотности, бесплатное обучение в вузах, создание Академии наук (1925 г.) с наличием специальных научно-исследовательских институтов технико-прикладной ориентации. Но вначале защита диссертаций была прекращена и только потом (1934 г. [7]) восстановлена, словно выполнение таких работ не служит обогащению науки.

Берлявским Л.Г. подчеркнуто, что Советская конституционно-правовая модель «свободы научного творчества» отличалась, с одной стороны, существенной идеологизированностью, а с другой стороны - материальной и финансовой поддержкой тех исследований, в которых было заинтересовано государство» [2]. Но не добавлено, что социология, политология социалистической системе не подошли, вместо «Религиоведения» использовался «Научный атеизм».

В содержании партийно-государственных установок утвердилось: негативное отношение к религии, то же к монархическому строю, частнособственническому предпринимательству, многопартийности страны («партийный колпак»), но при убежденности в непременном утверждении социалистического строя во всем мире при движении к коммунизму. Здесь верховенство идеологии над социальными исследованиями. Что же касается естественнонаучных и технических исследований, то никаких особых требований к ним не стало кроме важности результатов, практической ценности специальных исследовательских работ. Эти науки стали служить совершенствованию военной техники преданно, обеспечили создание атомного оружия, полеты в космос.

Но, как пишет Хамидов А.А., «в Советском Союзе 1930-х-1940-х годов генетика и кибернетика официально - по идеологическим соображениям - считались неуместными. Потому специальных исследовательских учреждений по этим дисциплинам не существовало, а те учёные, которые пытались положительно высказываться о них, подвергались остракизму» [15].

Еще одна иллюстрация негативности - поддержка властью феномена «лысенковщины» Лысенко Т.Д. (1898-1976 гг.), где опровержение генетической концепции Менделя Г.И. (1822-1884 гг.). Но если недовольств помехами научным исследованиям не стало в первом случае, то совсем иначе оказалось во втором. Однако указанным критиком не подчеркнуто, что в СССР «свобода науки» поддерживалась бесплатностью образования, публикациями статей и монографий за государственный счет, созданием множества всесоюзных и республиканских институтов Академии наук. Для него главное - действие цензуры.

За рубежом. За пределами СССР, состава социалистических стран научные исследования как велись, так и стали продолжаться дальше. Там особого настроя на освоение социалистических новинок не стало. Но полного довольства ученых своими условиями осуществления технико-прикладных исследований не случилось. Инициативные ученые через «Всемирную федерацию научных работников» (1966 г.) добились принятия «Декларации прав научных работников» [4], [5] в интересах улучшения условий исследовательского труда. Чтобы представшиеся положения оказались использованными, ЮНЕСКО приняло «Рекомендацию о статусе научных работников» (Париж, 20.11.1974 г. [9], [10]).

Семикомпонентный состав признанных помех науке таков:

- трудность финансовой поддержки государством Академических институтов;

- увлечение научными плановиками и руководителями численностью направлений научных исследований, финансирование неэффективных направлений;

- неоправдываемое повторение учеными уже осуществленных исследований;

- затяжка выхода в свет выполненных работ, платный характер публикаций;

- ненадежность рецензионного варианта оценки достоинств работ;

- слабость дохождения до осведомленности публики достижений науки;

- стрессовые перегрузками начинающих, молодых ученых.

Учет этих критических оценок дался России после расапада СССР.

В «трансформированной» России. В перестроечном процессе, приведшем в итоге СССР к распаду (08.12.1991 г.), стал наращиваться настрой на «расширение свобод», наличие которых немалым числом партийных номенклатурщиков было оценено неоправданно скромным. Супранюк С.Б подчеркнул оригинальный вариант расширения «свободы» по удостаиванию ученой степени: «в 1989 году, в разгар перестройки, было принято Постановление Совета Министров СССР о создании специализированного совета, которому предоставлялось право присуждать учёные степени не только без защиты диссертаций, но и без предоставления научных докладов, без сдачи кандидатских экзаменов! … А сколько было претендентов из «номенклатурных работников», ставших «настоящими докторами наук»!?» [13]. После распада СССР в России эта «свобода» отступила. Ее не оказалось в составе Конституции страны (1993 г.), в законе «О науке и государственной научно-технической политике» [14].

Образовательная система России избежала приватизации. Но довелось учесть ослабление экономики СССР в конце 1980-х гг., скудность бюджетов ставших самостоятельными республик. В связи с необходимостью уменьшения государственных расходов на образование в России немалое число государственных вузов было закрыто, зато позволено предпринимательско-акционерное создание таких же заведений. Этому со временем помогло создание бакалавриатов, а также магистратур.

Новые, частные вузы могли обзаводиться своими «неВАКовскими» диссертационными советами, присуждать те же ученые степени – кандидатские и докторские. Однако, дипломы такого образца не удостоились дополнительной оплаты в государственнных вузах. Они представили интерес для удостаивания должности президента акционерной компании, работы в системе правосудия, для прохождения в парламент. Создание магистратур, где потребовалось осуществление самостоятельной выпускной работы, не упразднило аспирантуру.

Государственная Дума удивила «гражданское общество» долей среди своих депутатов лиц остепененных. В 2012 г. при количестве депутатов в 450 кандидатами наук были 143, а докторами - 71. Но их общее количество - 214, что 47,5% всей численности законодателей, чего ранее не было. Тогда, при малой численности неостепененных партноменклатурщиков были рядовые рабочие и крестьяне. Сейчас иначе.

Особая ценность послесоветских новинок у исключения цензуры, у расширения «свободы» действий средств массовой информации. Хотя и не всеми, ценится право самостоятельного, частно-платного издания монографий.

Но к довльствам присоединились недоольства. Предстало недовольство исследованиями «генома человека, рекомбинантных ДНК, стволовых клеток, клонирования, трансгенных растений и животных, включая и продукты питания, в области нанотехнологий, в области исследований могза и др.» [15]. К этому Хамидовым А.А. добавлено, что они «имеют этические, религиозные, юридические, политические, экологические и иные аспекты и последствия». Вряд ли возможно такие исследования запрещать, остается лишь юридически контролировать использование результатов. Далось недовольство финансированием выполнения научных работ в республике благотворительным «Фондом Сороса» с политическими соображениями.

Но критики нынешних условий осуществления научных исследований умалчивают о том, что аспирант может сам определять направление своих исследований, делать это с учетом специализации окружающих свой вуз диссертационных советов. У них не довольство утверждением избранной темы заданным научным руководителем, руководством вуза. Но разве легко взявшемуся за диссертационную работу лицу, соискателю угадывать результативность, значимость представшего направления работы?

В состав негативов, подрывающих «свободу исследовательского творечества, попали: издевательства, насмешки руководящих начальников, чиновников, которые не хотят казаться менее просвещенными. Если коллеги групповой работы завистливые, недобросовестные, но лица властные, они способны сами определять авторство работы. Если руководителям исследований результативное творчество не дается, то подходит присвоение работы подчиненных лиц, квалификация ее как своего творения. Если реальный автор этим не доволен, решается на жалобы, то его увольнение. Критика далась и организации обсуждения выполненных работ, их рецензированию.

Поддержка свобод дискуссиями. Позитивно оценена подача докладчику, автору оцениваемой работы сведений, которые для осуществленной работы важны, но не были использованы. Критика может также указать способ исключения недостатков, дать дополнения. Но пусть редко, среди участников может быть другой исследователь, с той же тематикой, но с иными исследовательскими позициями, творческими решениями. Если эти стороны поспорят мирно и придут к общей позиции, то проблемой станет авторство нового решения. Если же таких допущений у критика работы нет, если ему нужно предстать победителем, то могут приниматься враждебные действия вплоть до лишения соперника возможности заниматься той же самой темой, даже места работы.

Но «ненаучно» может действовать и первый из них, автор выполненной и оцениваемой работы. При предвидении вредоносных сложностей возможно исключение потенциального оппонента из состава участников дискуссии. Если это трудно, то свое пренебрежение дискуссией. Сопротивления выдачам необъективных рецензий такие.

Самое первое, лишение автора подлежащей рассмотрения работы влияния на определение рецензентов. Не выгодно привлекать к оценкам работ близких авторам лиц. Важно также использование в качестве рецензентов лиц с приличной моралью. При допущении мщения автором работы автору отрицательной рецензии рецензирование следует проводить скрыто. Нельзя автору знать привлеченного рецензента. Но дался также вариант не указания автора рецензируемой работы («двойной слепой метод»). Освобождает от усилий утаивания имен рецензентов использование нескольких рецензентов, не знакомых друг с другом лично. Непубликации достойных по содержанию работ из-за выдачи неквалифицированных, предвзятых рецезий были. С этим приходится считаться.

Нынешним вузовским педагогам осуществлению научно-исследовательской работы стала мешать разработка емких по содежанию «Учебно-методических комплексов» (УМК), которые практически нужны лишь для контроля вышестоящими административными органами.

Для академических ученых, которые занимаются лишь исследовательской работой, важна продолжительность финансирования начатого исследования. Не скрыто, что планирование количества открытий подталкивает исследователей к очковтирательству и обману. Признано нелогичным планирование количества открытий и указание журналов, где будут опубликованы результаты. Не все поддержали подчинение немалой части подразделений Академии наук России «Федеральному агентству научных организаций» (2013-2018 гг.). Но создание данного управления было вызвано соображениями использования зданий, земельных территорий, а не осуществлением исследовательской работы. Ожидается выигрыш от раздвоения «Министерства образования и науки» на Министерства: «просвещения» и «науки с высшим образованием».

Значит «свобода в науке» в составе: выбора ученой профессии, темы исследования при работе в вузе, при работе в академическом институте, публикаций результатов исследований как-то обогащалась, но также как-то бледнела, удастаиваясь недовольств. Учет положения дел, мнений ученых важны, улучшение условий исследовательского труда целесообразно.

Выводы:

- исследовательская деятельность стала рассматриваться со стороны степени «свободы» ученого при несомненности благоприятности одних условий, факторов и помехах других;

- соотношение этих противоположных акторов оказалось с отличиями в разные исторические времена, в том числе в досоциалистической, доперестроечной и трансформационной России;

- нынешний выигрыш в свободе слова, свободе информации, авторско-платном публикации трудов, отступлении препятствий по использованию зарубежных публикаций, в материальном содействии благотворительных фондов;

- но вся эта «свобода» оказалась в рамках исключения общественной вредности использования несомненных по истинности новых воззрений.

Библиографический список:

1. Адибекян О.А. Философско-методологические проблемы социологии науки. - Ставрополь: кн. изд-во, 1990. - 202 с.
2. Берлявский Л.Г. Конституционная свобода научного творчества: сущность и нормативное содержание [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://naukarus.com/konstitutsionnaya-svoboda-nauchnogo-tvorchestva-suschnost-i-normativnoe-soderzhanie. - Дата доступа: 03.06.2018.
3. Дармограй Е.В. Свобода и научное творчество. Автореф. на соиск. уч. ст. к. филос. н. - Саратов, 2010. - 24 с.
4. Декларация прав научных работников //Мир науки. № 4, 1969. - С. 37-40.
5. Декларация прав и обязанностей ученых //Мир науки. № 1. 1991.
6. Исаева Ю.А. Свобода научного творчества в гуманитарном знании (Философско-культурологический подход). Автореф. на соиск. уч. ст. к. филос. н. - Новгород, 2006. - 24 с.
7. Рабунский Д.Д. Декларация Академической Свободы [Электронный ресурс]. Режим доступа: //http://Progress in physics. Volume 3. July, 2007.- С. 102-106. - Дата доступа: 03.06.2018.
8. Рассудовский В.А. Свобода науки: права человека и демократия. - 27 с. [Электронный ресурс] - Режим доступа: //http://pandia.ru. - Дата доступа: 03.06.2018.
9. Рекомендация о статусе научных работников //Мир науки. № 4. 1989. - С. 21- 26.
10. Рекомендация о статусе научных работников //Мир науки. № 4. 1991.
11. Семь главных проблем современной науки по версии самих ученых [Электронный ресурс]. Режим доступа: //http://fastsalttimes.com/sections/obzor/770. html. - Дата доступа: 03.06.2018.
12. Супранюк С.Б. К вопросу о научно-общественной (негосударственной) аттестации // Гатчинские страницы. Вып. 1. - 2011. - С. 67-69.
13. Супранюк С.Б. О свободе научного творчества. Наука и лженаука [Электронный ресурс]. Режим доступа: //http://mafo-iame.ru/index.php/stati/o-svobode-nauchnogo-tvorchestva-nauka-i-lzhenauka. - Дата доступа: 03.06.2018.
14. Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике» //Российская газета. 3 сентября. 1996.
15. Хамидов А.А. Свобода научного творчества и ответственность учёного. - Алматы, 2014. - 300 с.
16. Шугуров М.В. Международно-признанное право человека на свободу научных исследований и российское законодательство //Современное право. - № 10, 2015. - C. 149-157.




Рецензии:

21.06.2018, 19:44 Эрштейн Леонид Борисович
Рецензия: Опять "армянский ученый", ну что же тут поделать. К публикации не рекомендую, ибо написано не по-русски. Прямо беда какая-то."Такая работа актуализировалась в России по ходу «трансформационных» изменений, вызванных «перестроечными» процессами в СССР". Какая работа? Цитируем дальше "Среди стимулов обновления государственной жизни заметная позиция досталась «расширению свободы». Но такое изменение далось и науке". Какое изменение? Вообще создается стойкое ощущение, что автор использует эту площадку для жесткого троллинга. Ибо поверить, что доктор наук, так владеет языком все-таки не возможно:) В общем аффтор пиши исчо:) Ужас.

21.06.2018, 21:24 Мирмович Эдуард Григорьевич
Рецензия: Дорогой Оганес Александрович! Куда делись рецензии к предыдущему варианту? Что Вы учли из тех замечаний, а что нет? Ну, Шугурова Вы добавили. Попоросите какого-то русскоязычного коллегу откорректировать стилстику, грамматику, синтаксис текста. В таком виде её невозможно разбирать не предмет рецензирования. Хотя эмоциональная смесь всего, что Вас возмущает, видна и в научной статье недопустима. Статью следует структурировать - Вам ведь это известно как рецензенту этого журнала. А вообще, не верится, что в изданной Вами книге изложение в таком же формате.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх