Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №66 (февраль) 2019
Разделы: Литература
Размещена 05.01.2019.
Просмотров - 259

Трансформация Торы в сказках о Беште

Бескровная Елена Наумовна

кандидат филологических наук

ВУЗ "Международный гуманитарно-педагогический институт "Бейт-Хана"

преподаватель

Аннотация:
Трансформация Торы как наивысший уровень развития иудаизма характеризует всю мировую еврейскую литературу. На территории Польши и Украины она получает свое отражение в хасидизме, и в частности в преданиях о Беште. Задачей исследования в статье Бескровной Е.Н. «Трансформация Торы в сказках о Беште» является необходимость проследить специфику трансформации трактатов Вавилонского Талмуда и Зохара в ранних притчах хасидизма о цадике Беште.


Abstract:
Transformation of Torah, were the highest level of development the Judaism, is characterizing the World Hebrew Literary. In the territory Poland and Ukraine she give reflection in Hasidim Agades of Besht. In the article “Transformation the Torah in the Besht Agades” L.Beskrovna looking in transformation of Babylonian Talmud and Zohar from the position Hasidism and Besht story.


Ключевые слова:
трансформация Торы; литературоведческий уровень изучения сюжета произведения; философский уровень хасидизма цадик Бешт; хасидская сказка

Keywords:
transformation of Torah; the literary level in the study of plot; the Philosophy of Hasidism; zadik Besht; Hasidim story


УДК 82(569.4)

Трансформация Торы – основа всей еврейской культуры. Трансформация Торы как наивысший штандарт развития иудаизма характеризует и всю мировую еврейскую литературу. Получив свой первый толчок еще в библейскую эпоху выхода евреев из Египта, она продолжает свое развитие в современных респонсах и сегодня.

Еще в период становления хасидизма особую роль в его истории сыграли предания о Беште. Именно они стали первым толчком в развитии и становлении жанра хасидской сказки.

Задачей нашего исследования является необходимость проследить как совершенствовался этот жанр, и как он соизмеряется с философско-литературоведческим понятием «трансформация агады в Торе» и развивал сюжетную канву сказки на литературоведческом уровне.

Если говорить о жанре сказка в целом, то следует обратить внимание на тот факт, что в мировом литературоведении рассматривают сказку как жанр с точки зрения канвы сюжета. Особо знаменательны в этом отношении работы Проппа и профессора Еврейского университета в Иерусалиме Макса Дав Ноя [3]. Но в целом можно говорить о том, что каждый из исследователей ищет канву национального сюжета своего народа в объяснении жанрового своеобразия сказки.

Сказки о Беште в этом отношении являются не просто агадическим повествованием, но и самой широкой разновидностью еврейской сказки как жанра. Хотя существуют  хасидские легенды и сказания о Дов Бере Великом Магиде (проповеднике), Якове Иосифе из Полонского, Пинхасе из Кореца и других мудрецах, они не стали настолько популярными в современных респонсах, как легенды о Беште.

Именно народная Слава и стремление изучать Писание в соответствии с понятием»По обычаю Мира тысяча человек приступает к изучению Писания, сто из них продолжают учить Мишну, десять – Талмуд, один будет раввином», в первую очередь выбираются легенды о Беште, так как на территории Украины он стоял у истоков мудрости.

В первую очередь в легендах о Баал Шем Тове мы наблюдаем благочестие и полное посвящение себя Богу. Хасиды в силу своей философии в ранних агадах рисуют Человека, подобного Аврааму. Этот переход в «Яхвистский кодекс» и его талмудирование лежит в основе хасидизма библейского периода еврейской истории, и развивается при переходе в «Жреческий кодекс»:

«рассказывают, что когда все души пребывали в душе Адама, в час когда он стоял у Древа Познания, душа Баал Шем Това ускользнула и не вскусила от плода Древа» [2, с.59]

В хасидских легендах не раз использовался метод трансформации Торы, и, в частности, на уровне описания и формирования образа:

«… душе рабби была дана охрана из шестидесяти героев, подобных тем шестидесяти, что стояли у ложа царя Соломона, охраняя его от ужасов ночи. Эти шестьдесят героев, которые должны были оберегать душу рабби – шестьдесят цадиков, учеников Баал Шем Това» [2, с.59]

Трансформация Торы, характеризующая ранние талмудические предания, получает широкое развитие и в еврейской литературе. Так один из наиболее известных поэтов конца Х1Х – начала ХХ века Шнеур Залкинд, потомок рабби Нахмана из Бреслава, часто в своих произведениях использовал образ шестидесяти великих учеников Баал-Шем-Това.

Благочестивость и служение людям – вот что обычно ложили хасиды ХУШ-Х1Х веков в основу своих преданий о Беште. Именно поэтому предание о рождении Баал Шем Това связано с благочестивостью его отца рабби Элиэзера.

Благочестивые образы традиционно у хасидов связаны с выполнением 12 Божественных заповедей, при этом трансформация Торы шла не через Вавилонский Талмуд, а, непосредственно, пересекалась с письменным источником библейского периода еврейской истории, т.е. с ТаНаХом.

Сюжет о деяниях Баал Шем Това постепенно наполняется вводными дополнительными сюжетами внутри гипертекста. Так внутри притчи «Женитьба» мы просматриваем несколько сюжетов:

а) жизнь Исраэля Баал Шем Това в хедере и его объяснение трудных мест Талмуда ученикам;

б) рабби Гершом из Кутова знакомится с Баал Шем Товом и умоляет взять в жены его дочь;

в) Баал Шем Тов показывает свою скромность перед будущей невестой и ставит ей условия;

г) Баал Шем Тов и его жена уходят в горы и живут в полной бедности.

В целом сюжет этой притчи ставит перед собой общую цель раскрыть благочестие хасидов и поставить перед ними задачу, заключенную в служении Богу.

В агаде «Заклинание» речь идет о Божественном Завете передачи Писания Баал Шем Тову. Трансформация агады в Торе происходит именно на сюжетном уровне. Рисуя необразованного Баал Шем Това хасиды стараются сначало подчеркнуть, что благочестивость заключена не в том, чтобы талмудировать Вавилонский Талмуд, а в том, чтобы обратить внимание на метод «пилпул-хиллуким» и его роль в образовании. Кроме того, в данном сказании особое внимание обращается на мистику, как направление особо характеризующее хасидизм. При этом Бог убивает сына Адама Баал Шема, и так неизвестный сказитель подчеркивает особую роль Баал Шем Това в жизни еврейского кагала. При этом также подчеркивается необходимость веры в Бога и самоотречение во имя Его поступков.

Жизнь еврейской общины и все то, что в нею связано постоянная тема обсуждения в еврейской среде. Многие еврейские писатели и народные сказители уделяли этому аспекту особое внимание. Сказания и притчи о Беште во многом с точки зрения трансформации Торы стали основой для будущих произведений, в которых их сюжеты претерпевают изменения. Так притча «Женитьба», повествующая о том, как женился Баал Шем Тов, фактически трансформировалась в сюжетах рассказов Ицхака Лейбуша Переца.

Благочестие окружающее хасидов и их преданность служению Богу, приводят к тому, что неизвестный сказитель, раскрывая образ Баал Шем Това делает его настолько скромном, что и жена его становится также скромной и готовой принять все испытания:

«Перед тем, как удалиться в брачные покои, Баал Шем Тов открыл жене свой секрет, а та обещала, что не выдаст его, чтобы не случилось. Исраэль сказал ей также, что впереди их ждут великая бедность и большие испытания. На что жена ответила: «Пусть все будет, как будет» [2, с.64]

Это же стремление отдать себя всего до капли людям прослеживается и в рассказе Ицхака Лейбуша Переца «Мендл, муж Брайны», где писатель полностью трансформирует сюжет притчи «Женитьба» о Беште и рисует в своем рассказе женщину, полностью отдающую себя своей семье:

«… она не голодна, и умоляла мужа

- Ешь, Менделе, ешь! Что ты равняешься со мной? Изучение Торы оставляет силы. – говорила она по древнееврейски.

 - Ослабляет силы, хочешь ты сказать?

 - Пускай ослабляет…Или как сказано в «Поучении отцов», не изучая Торы, не добудешь хлеба. - промолвила она снова по древнееврейски. – Изучающий Тору должен кушать [4, с.43]

Сюжеты о Беште в своем художественно познавательном аспекте также проходят через трансформацию от Торы к Вавилонскому Талмуду. Сюжет из Вавилонского Талмуда о том, как Авраам пытается принести в жертву своего сына Исаака дает следующее описание:

 «Но так как место жертвоприношения Исаака должно было стать обителью Духа Святого, совершилось чудо: по мановению перста Божьего, окружающие долину горы сомкнулись и образовали одну горную возвышенность, достойную служить подножием для Духа Вечного» [1, с.60]

Этот же элемент мы наблюдаем и в притче «Тора-спасительница»:

«Однажды, когда Баал Шем Тов глубоко погрузился в свои размышления, он забыл, что стоит на краю пропасти, и занес над обрывом ногу. В ту же минуту соседняя гора сошла со своего места, продвинулась в плотную к той, на которой стоял Баал Шем Тов, и он мог спокойно продолжать свой путь». [2, с. 64]

Вера в то, что Адонай не покинет Человека проходит через все творчество хасидских сказителей, при этом трансформация Торы, как наивысший этап развития мысли Человека, преломляясь, способствует развитию еврейской литературы современности и переходит в еврейскую литературу будущего.

Библиографический список:

1. Агада. Сказания, притчи, изречения Талмуда и Мидрашей. – Москва: Феникс, 2000
2. Бубер М. Хасидские истории. – Москва-Иерусалим: Мосты культуры-Гешарим, 2006 – 523 с.
3. Дав Ной. Легенды про Бешта в Карпатских горах. - Системные требования: Pentium-4; Windows 2000/XP; MS Word 2000-2003. – Название из контейнера Доступ: http://www.daat.ac.il/daat/kitveyet/mahanaim/agadot-2.htm
4. Перец И.Л. Избранное. – Москва: государственное издательство художественной литературы, 1962 – 463 с.




Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх