Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
https://wos-scopus.com
Научные направления
Поделиться:
Разделы: Психология
Размещена 28.01.2014.

Использование сказочных сюжетов как ключевых метамоделей при изучении теории транзактного анализа на занятиях по психологии со студентами технического университета

Оринина Лариса Владимировна

кандидат педагогических наук, доцент

ФГБОУ ВПО "Магнитогорский государственный технический университет им. Г. И.Носова", Магнитогорск

Доцент кафедры педагогики и психологии ФГБОУ "МГТУ", зам. директора института металлургии, машиностроения и материалообработки по воспитательной работе ФГБОУ ВПО "МГТУ"

Аннотация:
В статье рассматриваются основные аспекты корреляционного анализа типичных жизненных сценариев и известных сказочных сюжетов. Кроме того, в статье представлена попытка представления сказки как одной из форм психотерапии с точки зрения транзактного анализа.


Abstract:
This article discusses the main aspects of the correlation analysis of typical life scenarios and the famous fairy-tale stories. In addition, the article is an attempt to represent fairy tales as a form of psychotherapy in terms of transactional analysis.


Ключевые слова:
транзактный анализ, транзакции, сказка, сказочные сюжеты, сценарии, жизненные сценарии,

Keywords:
transactional analysis, transaction, fairy tale, fairy stories, screenplays, life scenarios,



УДК 519.9


Сказка ранее была единственной формой выражения человеческих отношений и, вообще, единственно возможной формой психотерапии. Типичные сказочные сюжеты, а также сказочные персонажи, встречающиеся в текстах сказок, особенно достаточно архаичных сказок УНТ в русском фольклоре и фольклоре других стран, свидетельствуют о том, что в сказках изначально была заложена инструкция к действию в рамках различных жизненных сценариев, как конструктивных, так и деструктивных. Кроме того, в сказках в тонком, завуалированном виде представлено содержание семейных транзакций, используемых в рамках семейной системной психотерапии.

Сказка как одна из древних форм психотерапии и теории научения была призвана дать ответы на вопросы, связанные со спецификой взаимоотношений полов, детско-родительских отношений, отношений в роду между женщинами и мужчинами, а также спецификой психологического и эмоционального взросления, которое для многих сказочных героев происходило неожиданно, спонтанно, через различные формы волшебных перевоплощений. Характерной особенностью сказок русского фольклора является возрастная специфика героев: либо эти маленькие дети, юноши, девушки («Гуси-лебеди», «Иван царевич и серый волк», «Царевна- лягушка»), либо старики («Курочка ряба», «Колобок»).

Как вести себя, чтобы заполучить невесту? Чего не нужно делать, чтобы быть любимой дочерью? Какие стратегии использовать, чтобы стать успешным и «завоевать полцарства»? Ответы на все эти вопросы можно найти в сказках для детей, глубоких сказках с высвечиванием жизненных сценариев для взрослых, психологических и психотерапевтических сказках.

Прежде чем выявить корреляции между типичными сказочными сценариями и основными направлениями психологической работы, рассмотрим подробнее теорию транзактного анализа и её составляющие.

По мнению Жарковой Л.Г., «сказка необходима, чтобы с помощью повторения привычного, знакомого, приятного ее воздействия привести психику в равновесие» [2].

Сказка является идеальной формой утилизации эмоционального напряжения, отреагированием болезненных, дискомфортных для человека теневых сторон личности, которые за счет действия защитных механизмов «выветриваются» из нашего рационального, но продолжают жить в структуре нашего бессознательного, которое невозможно «обмануть».

Жаркова Л. Г. считает, что в структуре бессознательного можно выделить 3 составляющих.
1. Эволюционное бессознательное. Опыт биологической эволюции. Мир инстинктов.
2.Филогенетическое бессознательное. Опыт предков.
3. Вытесненное бессознательное. Опыт инфантильного периода.

В процессе формирования Эго и его постоянной борьбы с тревогой, как результат, формируются символы. Общая теория интерпретации символизма проявляется в следующих сферах.
1. Символика проявления симптома.
2. Символика сновидений.
3. Символика мира культуры, массовых процессов.
4. Символика в произведениях художественного творчества.
5. Символика языка.
6. Символика быта людей.
7. Символика телесности [2].
Именно архетипическими символами, через структуру бессознательного влияющими на эмоциональные состояния, так богаты сказки.

По мнению Кузнецовой Е. В., «любой текст, независимо от его содержания, воздействует на личность читателя через определенные элементы языковой структуры, вызывая тем самым различные эмоциональные состояния. Латентным языковым фактором воздействия на эмоциональное состояние личности является фоно-семантическая программа текста, которая представляет собой набор гласных звуков, встречающихся в тексте с определенной частотностью. Мы выяснили, что звуки человеческой речи и фонемы письменного текста несут определенное символическое значение. Психической основой этого явления выступает синестезия — глубинный механизм сознания, оперирующий на предметном уровне репрезентации объекта и осуществляющий закономерную трансформацию содержания одной перцептивной модальности в форму другой модальности» [4].

Академик Иванов Е.С. отмечает: «Есть еще одна группа детей, которая не входит в статистику «сиротства» [3]. Это дети, живущие в кровных семьях, материально высоко обеспеченные, но фактически лишенные взаимодействия с родителями». 
Структура личности в трансактном анализе характеризуется наличием трёх эго-состояний: Родитель, Ребёнок и Взрослый. Каждое эго-состояние представляет собой особый паттерн мышления, чувств и поведения. Выделение эго-состояний основано на трёх аксиоматических положениях:
1) каждый взрослый некогда был ребёнком. Этот ребёнок в каждом человеке представлен эго-состоянием Ребёнок;
2) каждый человек с нормально развитым мозгом потенциально способен к адекватной оценке реальности. Способность систематизировать приходящую извне информацию и принимать разумные решения относится к эго-состоянию Взрослый;
3) у каждого индивида были или есть родители или заменившие их лица. Родительское начало внедрено в каждую личность и принимает вид эго-состояния Родитель [1].

Берн дает классификацию игр, основанную, по его мнению, на некоторых наиболее очевидных характеристиках и переменных:
1.   Количество игроков: игры на двоих ("Фригидная женщина"), на троих ("Ну-ка, подеритесь!"), на пятерых ("Алкоголик") и на многих ("Почему бы тебе не..." – "Да, но...").
2.   Используемый материал: слова ("Психиатрия"), деньги ("Должник"), части тела ("Мне нужна операция").
3.   Клинические типы: истерический ("Насилуют!"), с синдромом навязчивости ("Растяпа"), параноидальный ("Почему со мной всегда так?"), депрессивный ("Опять я за старое").
4.   По зонам: оральные ("Алкоголик"), анальные ("Растяпа"), фаллические ("Ну-ка подеритесь").
5.   Психодинамические: контрфобия ("Если бы не ты"), проецирующие ("Родительский комитет"), интроецирующие ("Психиатрия").
6.   Классификация по инстинктивным влечениям: мазохистские ("Если бы не ты"), садистские ("Растяпа"), фетишистские ("Фригидный мужчина") [2].

При классификации игр Э.Берн использует следующие качества игр.
1.   Гибкость. Некоторые игры, такие как "Должник" или "Мне нужна операция", могут играться только на одном материале, в то время как другие, например эксгибиционистские игры, гораздо гибче.
2.   Цепкость. Некоторые легко отказываются от игр, другие привязаны к ним гораздо сильнее.
3.   Интенсивность. Некоторые играют расслабленно, другие более напряжены и агрессивны. Игры соответственно бывают легкие и тяжелые [1].

С.Л. Рубинштейн, исследуя жизненный путь, писал: «…Сущность человеческой личностинаходит свое завершающее выражение в том, что она не только развивается как всякий организм, но и имеет свою историю. Линия, ведущая от того, чем человек был на одном этапе своей истории, к тому, чем он стал на следующем, проходит через то, что он сделал. Всякий человек имеет свою историю, в ходе этой индивидуальной истории бывают и свои «события» – узловые моменты и поворотные этапы жизненного пути индивида, когда с принятием того или иного решения на более или менее длительный период определяется жизненный путь человека» [5].

Исследователи Григорьева Е.В., Ляхова М.А., Полетаева А. В. считают, что «в настоящее время сказка выполняет ряд функций, необходимых в терапевтическом процессе. Первая функция – функция зеркала, позволяющая сказке обратить внимание человека на его собственную личность. Вторая – функция пролонгированного воздействия, когда сказка остается в памяти человека и незримо влияет на его мышление и в отдаленном периоде. Третья функция – возможность альтернативного выбора – сказка расширяет репертуар выборов способа поведения в определенных ситуациях. Четвертая – функция свободной работы с проблемой, когда символическая нагрузка сказки позволяет бережно прикоснуться к проблемам клиента. Пятая – функция поддержки, сказка позволяет сформировать позитивный взгляд на перспективы и варианты решения проблемы, дает возможность отвлечься от привычного взгляда. Шестая – функция нового ресурса, позволяющая сказке обнаружить скрытые способности и ресурсы. И наконец, седьмая функция сказки – функция принятия ответственности, стимулирующая человека делать собственные выводы, принимать самостоятельные решения и брать за них ответственность» [6]. Исследователи отмечают также, что при использовании сказки в работе с клиентами и со студентами необходимо не только предлагать варианты авторских сказок, но и, раскрывая феноменологию клиента, учитывать, применим ли предложенный сюжет в его жизни или необходимые определенные трансформации [6].

Итак, мы рассмотрели особенности использования сказочных сюжетов в качестве активной психотерапевтической практики, основанной на знании теории транзактного анализа.

Теперь обратимся к рассмотрению трех известных сказочных сценариев - «Колобок», «Репка», «Красная шапочка».

Сказка «Колобок» связана с деструктивным жизненным сценарием, показана при работе с детско-родительскими отношениями, с типичными семейными сценариями. В работе со студентами можно уделить внимание таким «скриптам», как:

- проявление эмоциональной отчужденности между супругами (бабка и дед давно охладели друг к другу, они и колобка-то «состряпали», потому что скучно вдвоем; при этом наблюдается ярко выраженная гендерная асимметрия (дед не демонстрирует никаких мужских стратегий хозяина, командира, главного в семье, все эти функции выполняет бабка);

- проявление эмоциональной холодности, отсутствие эмпатии в отношениям родителя к ребенку (бабка поставила колобок на окно и ушла, ей не интересно, что будет с её «ребенком»; когда колобок «укатился», она его не ищет, не переживает, не горюет);

- проявление интеллектуальной ограниченности, отсутствие адаптивных копинг- стратегий во взаимодействии с циничными социальными манипуляторами, которые могут «съесть просто так» (колобок не проявляет когнитивной активности, всем встретившимся ему на пули сказочным персонажам он говорит одно и то же, не проявляя никакой изобретательности: «Я от бабушки ушел и от дедушки ушел, и от тебя уйду». При этом всем своим поведением он явно провоцирует своих «оппонентов» на агрессивное поведение, как это было с зайцем, медведем, наконец, лисой, не оценившей такого кокетливого поведения колобка; как типичный социальный манипулятор, она его просто-напросто съела).

Сказка “Репка» связана с жизненными сценариями, отвечающими за мотивационный компонент. Внимание при анализе данной сказки можно уделить рассмотрению таких «скриптов», как:

- работа с желаниями («Посадил дед репку» - появилось у человека намерение что-либо реализовать»);

- связь с родом, преемственность поколений (бабка с дедом зовут на помощь не дочку, а сразу внучку, что еще раз подчеркивает более тесную межпоколенную связь между не столько родителями и детьми, а между детьми и их бабушками и дедушками);

- работа с намерением, включением в него мотивационного компонента ( чтобы запустить процесс, необходимо появление азарта, куража, вдохновения, чтобы «выросла репка большая-большая»);

- работа с ожиданием чуда (ни одно волевое усилие /привлечение внучки, жучки, кошки/ не помогает, и только что-то невесомое, неощутимое, то, чему мы обычно не придаем значение, способно помочь переводу эмоционального в действенное, результативное).

Относительно сказки «Красная шапочка» можно осуществлять работу со студентами в рамках проработки следующих жизненных сценариев:

- психологическое взросление девушки (чтобы девочка «выросла», вошла во взрослый мир, стала самостоятельной и самодостаточной, наконец, стала настоящей женщиной, нужно уметь её «отпустить», пусть даже в темный лес и к страшному волку);

- связь с родом, преемственность поколений (Красной Шапочке бабушка ближе, чем мама, к ней девочка испытывает более теплые чувства, с ней прослеживается более тесная эмоциональная связь);

- активизация своих женских ресурсов (любая мать передает в руки своей дочери бесценное оружие – силу женской интуиции, которая сопровождает девушку, будущую женщину, на протяжении всей жизни, а уже она, в свою очередь, передаст это свой дочери - и так из поколения в поколение). Аналогом этого «скрипта» является образ волшебной куколки в сказке «Василиса премудрая», которую главная героиня получает из рук своей матери как оберег;

- стратегии взаимоотношений с «чужим» для семьи женщины мужчиной, достаточно агрессивным и категоричным, который, однако, способствует разрушению симбиотических отношений женщины с матерью: Красная Шапочка становится взрослой.

Таким образом, все поведенческие стратегии личности, реализуемые в социальном пространстве жизни, особенности конструктивного или деструктивного мировосприятия, самовосприятия и восприятия других людей, сособенности отношенческой составляющей, определенные проекции на реальную действительность, родом из детства,- все это является воплощением в жизнь конкретного человека определенного жизненного сценария, врощенного в детстве, катализированного в подростковом возрасте и прочно закрепленного в гендерных отношениях. Эти проецированные в реальной жизни сценарии так похожи на сюжеты всеми любимых в детстве сказок.

Сказка в этом смысле является порой единым эффективным средством психотерапии, когда, двигаясь вслед за клиентом, за его «любимым», многократно повторяемым сказочным сценарием, мы можем раздадать секрет именно его зашифрованного скрипта, доставшегося в наследство от предков: от мам, бабушек и прабабушек, тем самым дав возможность клиенту самому проявить в себе эти инсайты, увидев новые горизонты восприятия мира.

Библиографический список:

1. Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных.- Симферополь, 1998
2. Жаркова Л.Г. Формирование через сказку жизненного сценария и психотерапия. – Москва, 2009.
3. Иванов Е.С. Психотерапевтические аспекты транзактного анализа.- Москва, 2007
4. Кузнецова Е.В. Транзактный анализ и психотерапия.- Санкт-Петербург, 2006.
5. Полетаева А.В., Григорьева Е.В., Ляхова М.А. Постнеклассическая практическая психология: региональный опыт: коллективная монография / под ред. М.С. Яницкого, Ю.В. Пелеха. - Тернополь: Навчальна книга, 2011
6. Рубинштейн С.Л. Практическая психология.- Москва, 1998




Рецензии:

4.02.2014, 21:56 Сударчикова Лилия Геннадьевна
Рецензия: Рецензия на статью Орининой Л. В. «Использование сказочных сюжетов как ключевых метамоделей при изучении теории транзактного анализа на занятиях по психологии со студентами технического университета». В рецензируемой статье автор заявляет интересную с научной и практической точки зрения тему исследования. Название статьи дано достаточно широко, однако при внимательном прочтении обнаруживается, что в тексте статьи отсутствует рассмотрение дефиниции «метамодель», которая является стержневой при использовании сказкотерапии как метафорического подхода к изучению психологии, а так же сказочных сюжетов как психологических задач и текстов-символов в психоаналитической работе и в трансактном анализе отношений и жизненных сценариев. Так же в названии указано направление вузовской подготовки специалистов, однако в тексте статьи эта специфика не отражена. Исходя из этого, есть необходимость сузить название статьи. Относительно содержательной части статьи следует отметить наличие у автора синкретичного подхода к проблеме сказкотерапии, ее символическому ресурсному сопровождению личности и возможности реализовать осознаваемые или бессознательные сценарии поведения. Показ автором возможностей интергации сказкотерапии и трансактного анализа доказывает действенность метафоротерапии в работе со сценарным поведением личности и группы. При учёте замечаний, высказанных в первом абзаце рецензии, статья Орининой Л. В. «Использование сказочных сюжетов как ключевых метамоделей при изучении теории транзактного анализа на занятиях по психологии со студентами технического университета» может быть рекомендована к размещению в электронном журнале «SCI-ARTICLE.RU». Рецензент кандидат педагогических наук, доцент Сударчикова Л. Г.

16.01.2015, 8:07 Лучинкина Анжелика Ильинична
Рецензия: Как связан анализ литературы с анализом сказок? Скорее стоило говорить о том, что такое метамодель (об этом заявлено в названии). Ссылка на Э.Берна верна, но ссылаться нужно было на его классификацию жизненных сценариев (об этом Вы пишете при анализе сказок). В статье не показана схема анализа, что затрудняет понимание. Не выделены и единицы анализа. Статья требует доработки.

26.01.2015, 8:50 Назмутдинов Ризабек Агзамович
Рецензия: потенциал статьи большой,но реализация требует доработки.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх