Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Научные направления
Поделиться:
Разделы: Культурология, Литература, Психология
Размещена 03.08.2020. Последняя правка: 11.09.2020.
Просмотров - 288

Жизнь в «красном» цвете: к вопросу о цветовой гамме, резолюции и самоопределении в романе М. Митчелл «Унесённые ветром» (философско - литературный анализ)

Латышев Кирилл Игоревич

Бакалавр

Московский педагогический государственный университет

Студент Института Филологии МПГУ (кафедра русской литературы)

Левченко В. В., независимый эксперт в области искусства и литературоведения


Аннотация:
В данной статье впервые в российском литературоведении предпринята попытка осмысления роли чёрного и белого цвета в романе Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», как элемента художественного пространства. В текущей работе автором рассматривается взгляд литературоведов на проблему изобразительных средств, а также предлагаются дополнения, утончения по теме, которые могут использоваться при прочтении курса зарубежной литературы для студентов журналистики или прикладной филологии. В статье подробно анализируется символика цветового спектра в романе М. Митчелл, сделано предположение о дополнительном мотиве (сверхмотив) в спектре смыслов чёрного цвета в данном романе.


Abstract:
In this article, for the first time in Russian literary criticism, an attempt is made to comprehend the role of black and white in Margaret Mitchell's novel «Gone with the Wind”, as an element of artistic space. In the current work, the author examines the view of literary scholars on the problem of visual means, and also proposes additions, refinements on the topic that can be used when reading a course in foreign literature for students of journalism or applied philology. The article analyzes in detail the symbolism of the color spectrum in the novel by M. Mitchell, an assumption is made about an additional motive (supermotive) in the spectrum of black meanings in this novel.


Ключевые слова:
цвет; М. Митчелл; американская литература; критик; изобразительные средства; культурная революция; литературная резолюция

Keywords:
color; M. M. Mitchell; American literature; critic; visual media; cultural revolution; literary resolution


УДК 1751

Введение.

Влияние цвета на состояние души и здоровья человека и его настроение было замечено ещё в Древнем мире. Так, античный эссеист Авиценна писал, что красный цвет усиливает кровотечение у римлян. Позднее люди заметили, что одни цвета оказывают успокаивающее воздействие, другие, напротив, делают нас более активными, а некоторые даже наводят на пространные философские мысли...

Ещё в VII веке арабские поэты воспели морскую стихию, заимствовав сюжет из Древней Греции. С шумом набегающих синих волн человек менялся, развивалась обобщенная картина жизни, созданной при помощи вымысла и имеющая эстетическое значение.

Цвет сопровождает нас с самого рождения. Голубая или розовая ленточка при выписке из роддома. "Разноцветная книга" у С. Я. Маршака. Цвета светофора и дорожной разметки. Жёлтые цветы у Маргариты. Помнится, это был "нехороший цвет" (М. Булгаков). Фиолетовый оттенок как цвет неудачи (А. Д.' Авения). Взгляд в сторону картографии также радует своей палитрой. Красное, Жёлтое море, реки Ораножевая в ЮАР и Желтая (Хуанхэ) в Китае, многочисленные Красные города, реки, озёра, площади.

Доказано, что цвет влияет на эмоции, а также на чувства (которые представляют собой некую обобщённую, высшую стадию эмоций в психоанализе), настроение, о чем писал Л.С. Выготский в 1956 году.

Актуальность.

Итак, цвет вызывает определенные изменения эмоционального фона. Полезно знать, что красный побуждает активность людей, поднимает внутренний настрой. С этим цветом связаны сильные эмоциональные переживания.

Красный цвет в литературе. Как мы уже отмечали, красный, создавая впечатление торжественности, праздничности (что известно ещё из древней мифологии), в то же время "иссушает" эмоции (коррида в Испании, например).

Обратимся к книге Маргарет Митчелл "Унесённые ветром", чтобы понять цвет счастья главной героини и повторяющихся действующих лиц и элементов романа.

Методы исследования, задачи работы. Основными методами изучаемой работы явились анализ, экономико-математическое моделирование, аналитическое исследование, статистика, дидактика, интерпретация, сравнительный анализ.Методология нашей работы основана на сочетании типологического и структурного методов, а также приемов сопоставительного и мотивного анализа, позволяющих выйти на уровень интерпретации как символических значений цвета, так и глубинного смыслового подтекста отдельных фрагментов и художественного произведения в целом. Использование данных методов продиктовано общей логикой работы и спецификой исследуемого материала.

Научная новизна. Новизна исследования заключается в системном прочтении наследия писателя сквозь призму цветосимволик основных типов гомогенизации художественного сознания (в пределах национальной культуры) как наиболее адекватному художественно-эстетическому мышлению Митчелл.

Теоретическая значимость исследования состоит в систематизации большого пласта цветовой информации в текстах Митчелл с выходом на основные мировоззренческие позиции писателя; конкретизации способов проявления авторского мироощущения с помощью палитры, представленной в его произведениях; в исследовании механизмов создания колористики символического характера.

Отметим, что в американской литературе, особенно первой половины XX века, нет более живого характера, чем Скарлетт О' Хара. Следовательно, становится очевидно неверной «мысль о том, что Митчелл не колорист» и что цвет не играет роли в его художественном мире, что неоднократно утверждалось исследователями [см.: 197-198]. С первых страниц читатель гадает: то ли это определённо история любви, которой нет подобия - любовь или тайна, влюбленность с самоотверженной внимательностью к деталям или истребление, - где она растёт сквозь цинизм, разлитые жёлтые пятна песчаных берегов Флориды, цветущей, утопающей в растительности, где, если верить роману французского писателя аббата Прево сослали Манона Леско. Неслучайно в произведении появляется образ детей, которые с жадностью первооткрывателя познают мир на фоне побережья. Характер их был скрытный, оставлявший снаружи лишь то, что считал возможным показать окружающим. Обратите внимание на трудности перехода, на невозможность автором сразу добиться при описании пейзажа приятного оттенка или цвета [с.30] 

В описании внешности героя общества реализма Митчелл старается показать цветовое оформление чувства; если жар, то обязательно нужен красный, если безразличие, то серое, не привлекающее к себе ни малейшего внимания, желания сблизиться, не вызывающее никаких реакций - словно этот момент не возбуждает и не успокаивает остальных персонажей художественного мира, лишь помогает отгородиться от окружающего, защититься от приближающегося переутомления [с. 192-193] Однако вызывает это лишь скуку и уныние.

Заметим, что Маргарет Митчелл пишет свой роман словно сквозь призму, основываясь на теории дисперсии света: сначала она начинает с красного цвет, который, как известно из школьного курса физики, имеет максимальную фазовую скорость распространения в среде и соответсвенно преломляется. Не будем вдаваться в подробности и тонкости физической составляющей материи, а обратимся к метафизической стороне вопроса. Однако заметим, что даже редкое для первой половины XX века имя героини Скарлетт (англ. "алая") было присвоено ей перед самым выходом книги в свет. У первого мужа Маргарет Митчелл было прозвище Красный. Красного цвета вообще очень много и в романе. «Красная земля Тары (древнее поселение ирландских католиков) – вот что дает тебе силы. Единственное, что тебе не изменит».
Действительно, Скарлетт, имея текущую семиотику имени, наряду с немногочисленными героинями, следующими установленному женскому предназначению эпохи, автор представляет героиню Скарлетт О'Хара, ломающую традиционные гендерные роли.
Несмотря на то, что пессимистический настрой и мотив погибели прежних границ в названии повести взял верх, судьба его создательницы, простой домохозяйки из штата Джорджия, складываюсь довольно непросто. Она, например, могла бы послужить основой для сюжета еще не одной книги. Родившись в 1900 году в семье ирландских иммигрантов, писательница четко определила свое предназначение. Маргарет Митчелл два года не решалась отправить рукопись издателям и мечтала дожить до момента, когда ее книгу перестанут издавать. Митчелл не вступила в отношения с кланом, определявшим литературные ранги тогдашней Америки. Никому не известная домашняя хозяйка написала книгу, о которой до сих пор спорят знатоки, возможно ли ее вообще написать, и сошлись, что определено невозможно. Издатели и авторитетные литературные критики и в наши дни судачат о том, что произведение явно написано лучше, чем иная уважаемая классика того времени. [Floyd C. Watkins. In Time and Place. Some Origins of American Fiction. Athens. The University of Georgia Press. 1977. P. 49.]

М. А. Литовская, напротив, называет роман «народным», отмечает в нем ярко выраженный мотив выживания, который, по ее мнению, придает истории поверженного Юга новое звучание, когда «проигрыш всех не означает проигрыш каждого, а победа и поражение неразделимы». Критик считает роман Митчелл эпопеей, сравнивая его с «Хождением по мукам» А.Н. Толстого [Литовская М.А. // Аристократия в демократические времена: «Хождение по мукам» А. Толстого и «Унесенные ветром» М. Митчелл как «народные романы»].

Хотелось бы отметить, что исследователи зарубежной литературы не раз отмечали и протестные ноты против отождествления Америки с янки в цветовом пространстве (амер. literal spectrum), и невозвращенный уклад, готовый сойти за невооружённую реальность, и сильное искушение, которое Митчелл описала через события до и после Гражданской войны в инфернальных тонах (вызвав, по устоявшемуся мнению литературоведов США, амбивалентные ощущения; с одной стороны, раздражение, депрессию, подавленность; с другой стороны, причины жажды перемен,  выразившихся в сочетании умиротворения,  уверенности в завтрашнем дне, фрагменте силы.

Такого смешения стилей, палитр больше нигде не увидеть. Описывая собор в одной из глав, Митчелл старается показать читателю спаянность исторических процессов, архитектуры и человеческих судеб в одном месте на Земле: здесь и пуританское, эллинистическое прошлое. "А на вершине собора..." Нет, не готический шпиль, не византийское, такое считалось бы дерзостью и бунтарством. Огромный лик скрывается за метафорами, полисендетоном, парономазиями и зевгмами. Любопытно как писательница четко, всего лишь в одной строчке передаёт атмосферу лика Вседержателя, источающего золото: лучи миллионов смальт тянутся сквозь готический сумрак алтаря, словно нити волшебной паутины в "Божественной комедии" Д. Алигьери опутывают всякого вошедшего и уже не отпускают, как и взгляд Спасителя, дарующего свободу и благополучие Америке. Есть и в этом удивительном описании единение с сияющим теплом, дивным образом сохранившимся в стенах за сотни лет, много чеков назад, возведённых по приказу старого, полузабытого наверное пэра... [с.331]

Рассказывая о том, как Эшли Уилкс возвращается в родную Виргинию – туда, где когда-то каждый миг был чудесен, любим и знаком [с.329] Митчелл использует словно короткие мазки на полотне, оставляющие пятна. Начиная с белого, когда у читающего появляется ощущение освобождения, легкости, изображение можно изменить. Уилксы, хорошо разбиравшиеся в искусстве, литературе и музыке, пользуются уважением соседей, но считаются немного странноватыми - поэтому Маргарет пользуется серым цветом, обозначившим в ту пору цвет стен, в которые окрашивали американские богодельни и психиатрические лечебницы. Те же оттенки использовал и знаменитый Ку-клукс-клан. Но Митчелл не рисует историю Америки заново, она создаёт иллюзию эффекта "обязательного условия", запечатление жизни других простых американцев: истинный биограф, чуть ли вглядевшись, не слишком пожалует дисциплинированную и темпераментную, безнаказанную циничность этих романтических времён, что в отечественном литературоведении принято называть описанием "образа жизни Средних веков" (термин историка Роберта Мэнсона), впервые прозвучавшее как девиз общественности в 1972 году относительно баллад (и их социальной орнаментальности) романтика Томаса Мура (тот самый ирландский песенник, что всю свою жизнь творил в Бромхеме и прославился благодаря типологии "Последняя роза лета» и сборнику "Ирландские мелодии»).

Практическая значимость 

Приемы и методы анализа, разработанные в процессе изучения художественной онтологии романа «Унесённые ветром», могут быть применены в практике научной интерпретации других произведений Маргарет Митчелл.

Обозначены второстепенные, незначительные, казалось бы, на первый взгляд, детали. Но почему же они тогда по своей природе именно чёрного, а никакого иного цвета? Видимо, М. Митчелл было важно связать воедино истоки, главные "места действий" своего романа-бестселлера и акцентировать тон настроения, задаваемый чёрным цветом и его оттенками,- найти выход из этой жизненной ситуаци, через психическую призму самозабвенности, неустойчивости и общей подавленности, апатию к миру без надрыва, болезненности и без печали.

Однако нам видится необозначенным ещё один мотив, присущий данному цвету,- мотив краха, гибели: "цветовые штрихи", сочетания, как бы доводятся Митчелл "до рокового исступления" в своей аксиологической функции и получают неоднозначную коннотацию.

Сопоставляя цветовую гамму произведений американских классиков XVIII – XIX вв.,

мы приходим к выводу о том, что литература этого периода «не признавала

жѐлтого цвета», «вытесняя» его золотым, и только некоторые американские писатели (как правило пуританского сословия) «перешли фактически полностью к реалистическому использованию жѐлтого цвета» [см.: 16 219-220] .

Жѐлтый, наряду с красным, синим и зелѐным, мы относим к числу «инверсируемых» цветов, «отличающихся двойственным характером воздействия» [1] Эти цвета, в зависимости от ситуации, выполняют «мажорную, жизнеутверждающую» (цвет радости, солнца, птиц, украшений.

Подобная интерпретация полностью соответствует сюжету: на протяжении всего действующего романа Скарлетт полна сильных желаний обладать чем-нибудь (что присуще немецкой элегиальности XVIII века) будь то деньги, земля Теры, желание обладать Эшли или же достичь уважения окружающих. По психологической шкале канадского психиатра Люшера (Luscher, с.58), чёрный цвет в той или иной мере отражает личную позицию, в которой данная агрессия оправдана внешней угрозой, такую агрессию люди могут скрывать и воспринимают как собственную ответную, отводную реакцию на направление нападения, угрозы на них (что и было полностью отражено ещё в гештальтпсихологии).

Заметим, что ведь подобная ассоциация типична для английского фольклора (впрочем, встречалось и в литературе вепсов)  и популярных верований начала 18 века; так, например, В. Джейкобс и У. Джейкобс, основываясь прежде всего на этнографических свидетельствах, показывают в своих работах, что символизм чёрного цвета в фольклоре напрямую связан с переменчивостью или двойничеством [Jakobs V., Jakobs W. The color blue: its use as metaphor.]

Также, например, в романе В. Скотта "Песни шотландской границы" можно найти поверье-аллюзию, что носить чёрное в любое время года - вовсе не дурная примета, а символ кодирования акта перерождения. 

Как показывает вышеизложенный анализ, эмоционально-когнитивные аспекты цветового символизме в романе тесно переплетены с конеотациями определённых цветовых фреймов, что соответствует конвенциальному характеру воздействия романа на читателя. По мнению известного американского эссеиста Кавелти, "популярные жанры в большей мере воплощают в себе иные распространённые культурные представления и цветные стереотипы".

Цветовые стереотипы (лейтмотивы) также сопровождают и второстепенных персонажей. Так, к примеру, нами, вслед за британскими лингвистами была выявлена специальная палитра Бонни, которая состоит только из голубого цвета и его оттенков. Подобно Скарлетт, которая носит зеленые платья, Бонни носит "голубую тафту" (с.993).

"Унесённые ветром" - роман изоморфизма, в котором одни и те же идёт и представления описываются так настойчиво, что с помощью психологического (изотонического) и романтично-социального (танатологического) параллелизма потребное природное и разумное человеческое в нем переплетены воедино. При описании собора, по мнению критика В. И. Ерёминой, мотив борьбы жизни и смерти (известный ещё с Ассирийских памятников письменности) мастерски зашифрован на цветовом уровне, создавая сознательно необычайную амплификацию. Вопрос до сих пор остаётся нерешенным. 

А за каждой митчелловской интерпретацией все слышнее звучит вопрос, как можно сберечь честь смолоду, прямо как у великого Пушкина, на который ответить и показать через него всю важную цветовую палитру она так и не успела и который последовал затем повсюду, ведь куда бы ни явилась её неотразимая, неустрашимая, непобедимая любовь Скарлетт О' Хары, будет же найдено счастье.

Обсуждение и выводы.

Выполненный обзор, включающий известные и, возможно, перспективные литературоведческие решения конструкций для определений динамических характеристик онтологии и психологической символики произведений М. Митчелл раннего периода, показывает, что проблема их определения, особенно – в области малых значений постоянных времени, весьма далека от окончательного (изотонического, аксиологического) решения.
В литературе ХХ века тема цветовой палитры беспрецедентно актуализируется – пожалуй, такого пристального внимания к цветовому искусству не знала ни одна другая эпоха. В разнообразии подходов писателей к выбору цвета можно выделить две основные и при этом противоположные тенденции. Первая представляет колористику как некий общий знаменатель всех искусств, сплав, в котором сливаются воедино различные аспекты культуры – эта концепция излагается в Игре в бисер Германа Гессе, отражаясь, однако, и в других романах. Здесь в музыке цвета акцентируется интеллектуальное начало. Вторая заставляет смотреть на науку цвета как на некий выход за пределы, трансценденцию, и как следствие – возможность разрешения метафизических кризисов, о которых мы говорили выше. По-разному преломляется эта идея в Тошноте Сартра (музыка цвета как выход из ужаса «существования»), Игре в классики и Преследователе Кортасара (музыка как метафизическая «река»), Степном волке Гессе. И если в первом случае отчетливо прослеживаются романтические гены (Йозеф Гёррес), а также – следы различных цветовых концепций начиная с Пифагора, то второй однозначно отсылает нас к классической философии Шопенгауэра.

Таким образом, можно сказать, что в "Унесённые ветром" использование цветового символизма как художественного приема использование цветового метатекстуального символизма, как и художественного приема капоминических тонов фаустовских цветов Шпенглера, естественный стимул заданный психологической реакцией, которую Митчелл удалось удержать в памяти у каждого читателя.

Библиографический список:

1. Benet S.V. Georgia Marches through // Saturday Review of Literature. 1936. July. P. 5.
2. Brickell H. A Talk with Margaret Mitchell about Her Novel and the Reasons of its Popularity // New York Evening Post. 1936. Aug. 23. P. 13.
3. Cranberry E. The Private Life of Margaret Mitchell // Collier's. 1937. March 13. P. 3.
4. Commager H.S. The Civil War in Georgia Clay Hills // New York Herald Tribune. July 5, 1936. P. 11.
5. Williams M. Romance of Reality // Commonweal. 1936. № XXIV. Aug. 28. P. 430.
6. Adams J.D. A Fine Novel of the Civil War// New Times Book Review. 1936. July 5. P.1.
7. Young S. A Life in the Arts. Baton Rouge: Louisiana State University Press, 1975. Vol. 2. P. 706-707, 713-714.
8. Bishop J.B. War and Peace // 1936, LXXXVII, July 15. P. 301.
9. Cowley M. Gone with the Wind // New Repub-lic. 1936. LXXXVIII. Sep. 16. P. 161.
10. Scott E. War between the States //Nation. 1936. CXLIII. July 4. P. 19.
11. Twelve Southerners: I'll Take My Stand: The South and the Agrarian Tradition. By Twelve Southerners. NY: Harper & Row, 1962. 385 p.
12. Leenhouts A.J. the Immoderate Past: the Image of the Southern Gentleman in History and Fiction. Ul-trecht: Rijksuniversiteit, 1982. 323 p.
13. Margaret Mitchell's «Gone with the Wind» Letters 1926-1949. / Ed. By R. Harwell. New York, London: Macmillan, 1976. 480 p.
14. Edwards A. A Road to Tara. The Life of Margaret Mitchell. New Haven, New York: Ticknor and Fields, 1983. 369 p.
15. Brown E.F., Wiley J. Margaret Mitchell's «Gone With the Wind»: A Bestseller's Odyssey from Atlanta to Hollywood. Lanham, MD: Taylor Trade, 2011. ix, 379 p.
16. Акишина, А. А. Жесты и мимика в русской речи. Лингвострановедческий словарь / А.А. Акишина, Х. Кано, Т.К. Акишина. – М. : Русский язык, 1991. C. 145
19. Большой академический словарь русского языка. Т. 18: Подлещ – Порой. М; СПб: Наука, 2011. С. 772




Рецензии:

6.08.2020, 17:55 Назмутдинов Ризабек Агзамович
Рецензия: Данная статья представляет несомненный интерес. Скорее всего это только честь большой работы. Потенциал - просматривается. статья рекомендуется к опубликованию.

06.08.2020 22:22 Ответ на рецензию автора Латышев Кирилл Игоревич:
Ризабек Агзамович , большое Вам спасибо за такой обстоятельный отзыв!

8.08.2020, 15:29 Олевский Виктор Аронович
Рецензия: Статья подробно описывает многие цветовые ощущения в литературе, кроме доказательств заявленого "красного" цвета в романе, хотелось бы прочесть такое объяснение.
09.08.2020 17:17 Ответ на рецензию автора Латышев Кирилл Игоревич:
Благодарю Вас за такой интересный вопрос по поводу названия статьи. Не буду никого вводить в заблуждение, что ожидал его. Отвечая на вопрос о том, почему я, автор данной публикации, называю в заголовке именно «красный» оттенок, а не иной другой (хотя, следует отметить, он является сам по себе во второй части романа Митчелл превалирующим цветовым прототипом), скажу, что мною не раз был упомянут именно красный цвет, из которого и вытекают другие цвета, а затем, как ручьи впадают в реку одного цветового «алого» пространства, а также сказано, что из-за него «Унесенные ветром» и окрестили первым полностью цветным гипертекстовым произведением американской литературы (поэтому и имплифицируется новизна подхода, лежащая в основе данной работы, заключается прежде всего в разработке кластерного анализа, применяемого к сравительному изучению цветовой гаммы со значением эмоции в двух разных, к примеру, колоров). В литературоведении подобная реализация строится на основе прецедентных аллюзивных минус-приемов, когда имя/цвет/локус подразумевается, но не называется. Данный прием является достаточно частотным в художественной литературе, поэтому за красным цветом, основополагающим, раскрываются постепенно и уходят вглубь оттенков, как словно через призму, остальные. В тексте статьи было справедливо указано, что усилить драму происходящих событий помогает именно он. Действительно, красный цвет встречается в романе наиболее часто. Но цветовая гамма в описаниях писателя вовсе не ограничивается только красным цветом, как можно было подумать, поэтому я и отмечаю в статье, что так как на протяжении всего романа мы встречаем и белый, и пурпурный, и черный цвета, они играют немаловажную роль во всех описаниях. Своеобразие данной статьи в этом и заключается: через остальные цвета выделить суть цвета имени «Скарлетт», цвета «революции», ради которого все и создавалось, т.е. в стремлении выявить характерные особенности писательской манеры Митчелл, их соотношение с двумя основными началами его творчества — романтическим и натуралистским. Еще раз большое спасибо за вопрос, ответ на который, вероятно, прояснил читателям данного научного журнала несколько спорных моментов в области литературоведения.

11.08.2020, 12:46 Олевский Виктор Аронович
Рецензия: Если такое содержание будет введено в статью, то с публикацией согласен. Не все учённые и иже с ними должны додумывать за автора.
13.08.2020 13:13 Ответ на рецензию автора Латышев Кирилл Игоревич:
Благодарен за Вашу рецензию. Статья была доработана, а содержание некоторых тезисов в тексте научной работы уточнены. Главные проблемы публикации относились к моделированию исследовательской работы, что сказалось на низком уровне корреляции базисных составляющих структуры, т.е. названии статьи.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх