Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?
Научные направления
Поделиться:
Разделы: Лингвистика, Филология
Размещена 17.05.2021. Последняя правка: 18.05.2021.
Просмотров - 222

Соматическая метафора в железнодорожной терминологии

Латышев Кирилл Игоревич

Бакалавр

Московский педагогический государственный университет

Студент Института Филологии МПГУ

Гнедых Е.А., доктор филологических наук, доцент кафедры общего языкознания Московского городского педагогического университета


Аннотация:
Статья посвящена проблеме метафорического терминообразования в железнодорожной отрасли на базе соматической лексики в русском языке, описаны лексико-семантические особенности метафорических терминов. Термин выступает как номинативная единица когнитивной деятельности, процесс его создания – это механизм сравнения знака общенародного языка со специальным научным знаком, а в роли самого знака при этом выступает всегда человек.


Abstract:
The article is devoted to the problem of metaphorical term formation in the railway industry on the basis of somatic vocabulary in the Russian language, the lexical and semantic features of metaphorical terms are described. The term acts as a nominative unit of cognitive activity, the process of its creation is a mechanism for comparing the sign of the national language with a special scientific sign, and the role of the sign itself is always a person.


Ключевые слова:
русский язык; железнодорожная терминология; соматическая метафора; метафоризация

Keywords:
russian language; railway terminology; somatic metaphor; metaphorization


УДК 1751

Введение

Результатом познавательной деятельности специалиста являются специальные знания, выраженные в специфических коммуникативных единицах языка – терминах. Человек опирается в процессе формирования знаний на физический опыт, то есть овладевает знаниями через сенсорные каналы, поэтому ищет наиболее доступные и выразительные средства для закрепления специальных знаний. «Поскольку мышление воспринимает новые данные о действительность через известный запас информации и с помощью инвариантных признаков, – возникает ситуация, когда выделенное научное понятие может (благодаря своей схожести с бытовым) сказываться тем же знаком, что и последнее, а не специально образованным знаком», – отмечает Л. В. Лебедь [6, с. 180]. Таким образом, когнитивным механизмом сравнения и отождествления объекта реального мира со специальным выступает метафора, что сочетает в себе признаки термина, т. е. слова, словосочетания, или просто языкового знака, что характеризует научное понятие с определенной профессиональной области науки, и метафоры, языкового знака вторичной косвенной номинации, основанный на переносе форматива с фиктивного денотату на реальный, между которыми существует общая константа сравнения» [5]. Для создания нового специального понятия сравнивается суть, общие характеристики одного объекта с такими же характеристиками другого объекта по принципу аналогии.

Актуальность исследования. Антропоцентрический подход к изучению языка, наблюдающийся на протяжении последних десятилетий во всех разделах языкознания, получил четкие контуры в новом разделе лингвистики — антрополингвистике. Её появление было провозглашено на международной конференции «Язык и культура» в Белостоке в 2004 году [Гринев, 2005].

Определяя общий характер и основные черты новой научной дисциплины ученые из разных стран, работающие в области терминоведения, сопоставительной и когнитивной лингвистики (среди которых следует назвать таких известных терминоведов, как C.B. Гринев-Гриневич, В.М. Лейчик, Г. Пихт), сформулировали ее цель как воссоздание картины эволюции мышления человека на основе ее отражения в соответствующей эволюции языка, прежде всего, — его лексики. По мнению языковедов, это даст «уникальную возможность всмотреться в сознание человека в процессе его зарождения и формирования, более точно определить наше место в окружающем мире а, возможно, и заглянуть в наше будущее» [Гринев-Гриневич, Скопюк, Сорокина, 2005, с. 11].

Изучение метафоры в научном языке является важным в условиях становления национальных отраслевых терминосистем. Семантически-функциональные особенности метафорической научной номинации исследовали Н. Родзевич, Т. Панько, В. Русановский, С. Гусев, Л. Алексеева, Г. Дядюра, Л. Малевич, А. Винник и др. Но недостаточно изученной остается метафора в научно-технической языке, в частности в железнодорожной терминологии.

В связи с этим целью нашей работы является выделение среди железнодорожных терминов метафорических образований, производных от наименований частей и органов тела человека, их классификация и выяснение лексико-семантических особенностей.

Одним из основных объектов реального мира, служащим средством для аналогии с объектом отдельной отрасли, является сам человек в его физическом, психическом, психомоторном, социальном и т. Как отмечает исследователь метафоры в экономической лексике В. П. Винник, «языка научных отраслей придают познавательному процессу собственно человеческую – антропоцентричную интерпретацию, в которой существенную роль играет антропометричность – способность человека творить образы и символы по сходству к самой себе» [3, с. 5].

Для метафорического переноса человек как языкотворец и говорящий, а в специальной области как терминотворец, исследователь, специалист применяет наиболее известные понятия и предметы из ближайшего окружения, в частности свое тело. Наименование частей и органов физического тела человека составляют соматическую лексику, на базе которой путем метафоризации образуются сроки. Итак, термины-соматизмы являются составной частью антропоморфической метафоры.

Научная новизна данного исследования заключается в том, что впервые в отечественном языкознании было проведено комплексное и многоаспектное исследование с позиции антропоцентризма отраслевой терминологии в русском языке, выявляющее как общие, так и национально-обусловленные характеристики в развитии понятий профессиональной деятельности человека.

Исследуя метафору в судостроительной терминологии, Н. Филиппова утверждает, что «соматизми представляют патронимическая отношение “суперконцепта” ЧЕЛОВЕК через осознание функциональной отдельности части физического тела человека и его наївноанатомічну картину, отраженную в языке, что означает целостность и зависимость всех компонентов друг от друга в составе одного объекта» [7, с. 85]. Автор подает также классификацию соматической лексики в зависимости от характера объекта номинации: 1) сомонимическая лексика (наименование частей тела человека); 2) остеонимичная лексика (слова, обозначающие костей человеческого тела и их соединений); 3) спланхнонимичная лексика (названия внутренних органов); 4) ангионимичная лексика (слова, которые обозначают составляющие кровеносной системы); 5) сенсонимичная лексика (наименования органов чувств человека).

Применим эту классификацию для описания специальных наименований-соматизмов в железнодорожной отрасли. Отбор этой категории терминов осуществлен по переводному отраслевому словарю [1] и учебнику по общему курсу железных дорог [4].

Многочисленную группу среди железнодорожных терминов-соматизмов составляют сомонимичные метафорические образования, поскольку в основу метафоризации берутся наиболее известные знаки человеческого тела, названия которых имеют древнейшее происхождение – внешние части: голова, ее органы, шея, туловище, верхние и нижние конечности. Так, широкий спектр значений имеет лексема голова, в самом полном толковом словаре украинского языка их зарегистрировано 11 [2, с. 250]. Однако железнодорожный термин голова поезда, по нашему мнению, относится не к соматической (антропоморфической) метафоре, а к зооморфической, что подтверждает сравнение его с другим метафорическим термином хвост поезда: голова поезда (передняя часть, указывающая на направление движения) – хвост поезда (задняя часть). Производная лексема головка является фонетическим вариантом уменьшен-пестливої формы головка, в значении последней употребляется редко (знач. 3), другие же образованы на основе сходства по форме, расположению и/или функциям и характерные для отдельных отраслей: «1. Шаровидное или продолговатое соцветие или шаровидный плод отдельных растений на конце стебля. 2. Закругленное утолщение конечной части чего-нибудь (зубца, стержня и т. др.). 4. чаще мн. Передняя часть сапога, покрывающая пальцы и верх ступни. 5. спец. Реальный или абстрактный устройство, которое непосредственно взаимодействует с поверхностью носителя данных для занесения или считывания данных» [там же]. Во 2-м значении лексема головка входит в состав следующих терминов: головка рельса, уровень верха головки рельса, головка автосцепки, головка изолятора, головка светофора, повторювальна головка светофора, вихревая головка светофорная головка, винт с конической головкой, шуруп с потайной головкой, головка корпуса автозчепного устройства, головка грейфера, кнопки светофоров с зеленой головкой (с красной головкой, с белой головкой), поворотная головка козлового крана. В значении утолщенной конечной части чего-то употребляется также лексема голова в сложном прилагательном двуглавый двухкомпонентного термина накладка двуглавая.

В сомонімічних железнодорожных терминах представлены и отдельные части головы как человеческого органа – это щеки, лоб, губы. Например, специальное значение лексемы щеки возникло вследствие переноса с расположением и внешним сходством – щеки коленчатого вала дизеля («Боковая, преимущественно плоская, поверхность какого-то предмета, какой-либо детали, части устройства, механизма» [2, с. 1641]). Местоположение мотивирует метафоризацию прилагательного лобовое в терминах лобовой забой, лобный фонарь, лобовое стекло, что подтверждает его значение «Направленный прямо перед собой, в лоб; фронтальный» [2, с. 625], а на основе его переносного значения «прямой, прямолинейный» [там же] вследствие переноса по направлению движения возник термин лобовое сопротивление. Характер строения и функциональная схожесть обусловили образование на основе лексемы губы путем метафоризации, осложненной основоскладанням, наименований инструментов острогубцы и плоскогубцы.

Перенос по форме имеет лексема шейка в значении «Узкая часть какого-либо предмета» [2, с. 1620], например: шейка болта, шейка вала, шейка изолятора, шейка рельса, шейка колесной пары, шейка оси колесной пары, коренная шейка, шатунна шейка.

Результатом метафоризации названий частей верхних конечностей стали сомонімічні сроки плечо, кулак, палец. Переосмысление значения компонента плечо произошло на основании сходства по строению и принципу действия – это «3. Часть предмета, расположенная под углом к основной части. 4. Часть рычага от точки опоры до точки приложения силы» [2, с. 983], например: плечо кривошипа, плечо рычага, плечо силы, тяговое плечо, длина плеча подъема. Для описания строения рычага как части автостропа от метафоризированного компонента плечо образованы производные прилагательные верхний двухплечный рычаг и Нижний двухплечный рычаг [4, ч. И, С. 454]. Форма двоплічний здесь, полагаем, является ненормативной, ведь в современных лексикографических трудах зафиксирована форма двоплечий – это толковый словарь [2], «Большой сводный орфографический словарь современной украинской лексики» (в ред. В. Т. Бусела; К., Ирпень, 2008), «Новый русско-украинский политехнический словарь» (сост. М. Зубков; Х., 2005), "большой русско-украинский политехнический словарь" (Под ред. А. С. Благовещенского; К., 2002). Особенности размещения мотивируют возникновение специального значения лексемы плечо – «Участок пути (дороги), которая обслуживается приписанными к ней машинами, паровозами и т. др.» [2, с. 983], а на его основе производного термина одноплеча участок [1, с. 211]. В последнем толковании, по нашему мнению, допущена неточность: поскольку имеется в виду не просто часть, отрезок пути, а отдельный производственный узел, то надо обозначать плечо как участок пути (в этом же словаре участок – «административно-территориальная или производственная единица» [2, с. 305]).

Значительное распространение в метафорических терминах получила лексема кулак (кулачок) в специальном значении «Деталь машины в форме выступления, толчками приводит механизмы в движение» [2, с. 595]. Основой для переноса значения стали форма и функциональная схожесть, например, кулак автосцепки. Метафоризация сопровождается суфіксацією в производных терминах каток кулачковый контроллер кулачковый, кулачковая муфта, кулачкове сцепления, кулачковый привод, кулачковый контактор с дугогасінням, кулачковый контактор без дугогасіння, главный кулачковый вал, реверсивный кулачковый вал, кулачковый распределительный вал, кулачковая шайба.

Обозначая часть технических устройств, метафорический термин палец выступает в значении «Деталь в виде стержня в машинах, механизмах и т. др., которой конечно что-то поддерживается или увлекается» [2, с. 877], например, палец крепления колесного упора платформы [4, ч. II, с. 245], доска крепления подвижных пальцев в тепловозному контроллере машиниста [4, ч. И, с. 325]. Это значение мотивировано внешним сходством и формой.

От названий частей нижних конечностей образованы сроки сомонімічного характера колено («Отдельная часть чего-нибудь, что имеет вид ломаной линии, от одного сгиба или поворота до другого» [2, с. 555]), пятая («Опорная часть чего-нибудь, иногда место соединения с чем-то» [2, с. 1192]), пятка («Нижний конец, задний сторону, опорная часть чего-нибудь, иногда место соединения с чем-то» [2, с. 1193]). Метафорический термин колено и производные термины коленчатый (коленчатый) вал, замыкатель шарнирно-коленчатый, образованные с помощью суффиксации и словосложения, возникли вследствие переосмысления первичного значения по принципу строения и действия. А вот значение лексемы пятка (пятка) и производных слов переосмыслено в терминах на основании функционального назначения быть опорой для чего-то: пятка (пятка) шаровая, труба с плоской пяткой, пятник рамы универсального крытого вагона, пятник рамы цельнометаллического пассажирского вагона, подпятник тележки вагона, подпятник центральный, надпятниковая коробка, пятники для опоры на тележки.

Продуктивной в образовании железнодорожных терминов является и остеонимическая лексика, а наиболее частотными лексемами-челюсть и зуб. Как техническое устройство челюсть имеет специальное значение «Деталь машины, механизма, интрумента тому подобное, предназначена для закрепления, захватывания или измельчения чего-либо» [2, с. 1638], которое возникло на основании метафорической трансформации первичного значения с особенностью строения и принципом действия. Прямой перенос и дополненный деривационными элементами (суффиксацией, основосложением, словосложением, добавлением префиксов и суффиксов одновременно) зафиксирован в следующих терминах: челюсть грейфера, вибрационные челюсти грейфера, буксовая челюсть, буксовый узел челюстного типа, буксовый узел бесчелюстного типа, бесчелюстная связь, бесчелюстная (упругощелюстная без балансирная, упруго-бесчелюстная, рычажно-бесчелюстная) схема сопряжения рамы тележки с колесными парами.

Лексема зуб в терминологии выступает в специальном значении «Острый выступ на чем-нибудь (снаряде, машине и т. др.); зубец» [2, с. 482] и входит в состав терміносполук зуб протиугону, малый зуб (большой зуб) автозчепного устройства вагона, зуб противофильтрационное. Обозначение части детали лексема зуб часто употребляется в производных формах, образованных путем суффиксации и сложения основ: зубило, зубчатая (зубчатая) передача, тяговая зубчатая передача, зубчатое (зубчатое) колесо, зубчатый сектор, зубчатая рейка, зубчатый венец, зубчатый стержень, дискозубчатая дробилка, шестерня косозуба, кусачки, зуборезный станок. Основой для метафорического переноса первичного значения в этих терминах стало внешнее сходство по форме и способу размещения.

В составе железнодорожных терминов приняты и такие лексемы остеонимичной семантики, как ребро, позвоночник и скелет. Так, ребро обозначает " узкий край или бок какого-либо предмета» [2, с. 1205], например, ребро жесткости, ребро роликовых слиг, а его метафорическое значение в первом случае возникло на основе переноса по свойству сопротивляться чему – то, защищать, а во втором-по особенностью строения. Метафорическое перенесение по строению имеющееся и в прилагательном ребристый, что означает «Который имеет поверхность с выступами, гранями, неровными краями» [2, с. 1205] и входит в состав термина прогонова сооружение ребристая. В сроке хребет водораздельный остеонім позвоночник употреблен в переносном значении «Верхняя часть, верхний край, вершина чего-либо (волны, валу и т. др.)» [2, с. 1572]. Его первичное значение - » осевой скелет позвоночных животных и человека, который состоит из отдельных позвонков, соединенных межпозвонковыми хрящами, суставами и связками " [там же]. За основу метафорического переноса взято осевой скелет животных, а не человека, а переосмысление значения произошло по месту расположения. Совсем другое, переносное значение – «Основа, опора, костяк» [там же] – легло в основу метафорической трансформации по функциональному* назначению в сроке хребтовая балка рамы вагона. По этой же мотивации образованы термины скелет почвы ("геол. - частицы и обломки горных пород, входящих в состав почвы» [2, с. 1329]) и скелетная схема.

Вследствие метафоризации лексемы кость с одновременной суффиксацией возник термин костыль – это Металлический стержень, заостренный с одного конца и расширен или загнутый под прямым углом с другой» [2, с. 579]. С этим термином зафиксированы соединения костыль основной, костыль обшивной, пришивной костыль, костыльное скрепление рельсов со шпалами. Перенос значения произошел по форме и свойству, если за основу первичного значения взять длинные трубчатые кости.

Лексемы других групп соматизмів в железнодорожной терминологии представлены в меньшей степени, например, спланхнонімічну группу составляют лексические единицы горло и зев. В сроке горло крестовины компонент крестовина означает «спец. Приспособление на месте пересечения рельсовых путей для перевода поезда, трамвая и т. др. на другую колею» [2, с. 1572], а «наиболее узкое пространство между рабочими гранями высовиков называют горлом крестовины» [4, ч. И, с. 133]. Таким образом, метафорическое переосмысление первоначального значения лексемы горло возникло на основе сходства по характеру строения, как и производной лексемы суфиксального способа создания горловина в значении «Суженный проход» [2, с. 254] в составе терминов входная горловина, выходная горловина, подгорловая горловина, горловина станции, стрелочная горловина станции, четная (нечетная) горловина станции. Характер строения стал основой для метафоризации лексемы зев в термине зев автосцепки.

К группе ангионимичных лексем, что метафоризувалися в сроки, принадлежат образующие основы сердце и жила. От основы сердце в указанных источниках отбора фактического материала зафиксированы два срока синонимического характера – сердечник и сердечник, например: сердечник электромагнита, сердечника (сердечник) крестовины, подвижный (передвижной) сердечник, острие сердечника, сердечник острой крестовины, сердечник тупой крестовины. Обе формы представлены и в толковом словаре и определяются так: сердечник - " тех. Стержень, который является внутренней частью чего-либо или на которого наматывается, насаждается нечто; сердечник» [2, с. 1308], сердцевины – «Основная внутренняя часть некоторых приборов, аппаратов, изделий и т. др.» [2, с. 858]. В переводных же словарях русский технический термин сердечник имеет украинское соответствие сердечника-это упоминаемые уже политехнические словари, а также "словарь: русско-украинский политехнический" (укл. В. С. Подлипенский, В. М. Петренко; К., Ирпень, 2000). Учитывая это, форму сердечник считаем прямой калькой по русскому языку, а нормативным украинским переводом – сердечник. Метафоризация этого термина мотивирована функциональным сходством и формой.

Срок жила в значении «тех. Отдельный провод кабеля» [2, с. 367], что является результатом метафорического переноса с особенностью строения, среди железнодорожных терминов зафиксирован в походной форме, образованной с помощью основоскладання с суфіксацією, – кабель многожильный и кабель одножильный.

Сенсонимичная лексика в железнодорожных терминах представлена несколькими компонентами. Например, лексема ушко в значении «Приспособление в виде небольшой скобки, за которую держат или вешают предмет» [2, с. 212] употреблена в соединениях ушки петель для подвески крышек люков, ушко дверной накладки вагона. А вот лексема проушина соединения проушина дверной закидки крытого вагона [4, ч. II, с. 171] является калькой с русского языка, ее нормативный украинский аналог – ушко, подтверждающие указанные переводные политехнические словари. Метафорическое значение лексемы возникло на основе сходства внешней формы. Другой сенсонімізм, что потерпел метафоризации, – язык. В сроке язык оползня эта лексема имеет значение «перен. То, что имеет удлиненную, вытянутую форму» [2, с. 1646], а его переосмысление произошло на основании сходства по форме и свойством. Внешнее сходство по форме наличествует и в сенсонимизме нос, употребленный на обозначение способа расположения в выражении размещения костылей в сторону рейки «носиком» [4, ч. И, с. 119].

Проработка словарь железнодорожных терминов и учебника по общему курсу железных дорог позволило выделить более 130 терминов, производных от соматических лексем. Самыми многочисленными среди них оказались термины-сомонимизмы и остеонизмы. Приведенные примеры свидетельствуют, что переосмысленные от первичных новые метафорические значения развиваются прежде всего в словах с конкретно-предметной соотнесенностью, поэтому большинство железнодорожных терминов-соматизмов являются названиями деталей, частей машин, механизмов, устройств, инструментов и тому подобное. Лишь некоторые термины обозначают специальные понятия или явления.

По нашим наблюдениям, основанием для метафорической трансформации первичных значений соматизмов в железнодорожных терминах является чаще всего внешнее сходство, в частности форма и местоположение, а также характер строения, принцип действия, функциональные особенности. Метафора не просто выделяет любую особенность или признак сходства в предмете, а подчеркивает в нем признак самую существенную, что содержит определенные обобщения. Кроме этого, процесс метафоризации часто сопровождается деривацией, а самым продуктивным деривационным способом выступает суффиксальный. Мы установили дополнительно и несоответствия употребления некоторых терминов соматической семантики, связанные в целом с неточностью перевода с русского языка.

Таким образом, анализ метафорического процесса формирования железнодорожных терминов является необходимым условием их упорядочения для достижения логической и лингвистической системности.

Библиографический список:

1. Ватуля Л. П. Русско-английский словарь железнодорожных терминов /[Л. П. Ватуля, В. С. Фоменко; под ред. Ю. В. Соболева]. – 2-е изд., испр. и доповн. – К. : Транспорт, 2000. - 484 с.
2. Большой толковый словарь современного украинского языка (с прил., допов. и CD) / [уклад. и гол. ред. В. Т. Бусел]. – К., Ирпень: ВТФ «Перун», 2009. – С 1736.
3. Винник А. П. Метафорические процессы в формировании украинской экономической лексики : автореф. дис. ... канд. филол. наук : спец. 10.02.01 «Українська мова» / Елена Павловна Винник. - Х., 2007. – 18 С.
4. Корнейчук М. П. Технология отрасли и технические средства железнодорожного транспорта : в 2-х ч. : учебник / М. П. Корнейчук, Н. В. Липовец, Д. А. Шамрай. - К.: Дельта. - Ч. 1 (разделы 1-6). – 2006. – 500 с. Ч. 2 (главы 7-14). – 2007. – 424 с.
5. Кричевская Л. А. Проблемы перевода метафоры в научно-техническом тексте. – Режим доступа : http://www.rusnauka.com/ 12_KPSN_2013/Philologia/5_135241.doc.htm.
6. Лебедь Г. В. К проблемам терминологической номинации // Всеукраинская научно-практическая конференция «Актуальные проблемы терминологии и термінографії: морская и смежные отрасли»: збірн. доп. и сообщи. – Одеса : Вид-во ОНМУ, 2005. – С. 176-183.
7. Латышев К.И. Метафора в терминологии (на материале соматизмов в англоязычной судостроительной терминологии) // Проблемы английской терминологии: сб. наук. работ участников. XXI междун. конф. "Словосвет 2020"» – Л.: Изд-во Львовской политехники, 2020. – С. 85-87.




Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх