Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?

Научные направления
Поделиться:
Разделы: Юриспруденция
Размещена 01.01.2023. Последняя правка: 28.12.2022.
Просмотров - 91

ГАРАНТИИ ЗАЩИТЫ ПРАВ ДЕТЕЙ, РОЖДЕННЫХ В БРАКЕ И ВНЕ БРАКА, В СООТВЕТСТВИИ С ПЕРВЫМ СОВЕТСКИМ СЕМЕЙНЫМ КОДЕКСОМ

Худоногова Светлана Геннадьевна

-

Университет Синергия

магистрант

Волкова Мария Александровна, кандидат исторических наук, доцент, Университет «Синергия»


Аннотация:
Статья посвящена анализу нормативных гарантий защиты прав детей, имевшим место на заре советской власти, когда дети, рожденные в браке и вне брака были впервые уравнены в правах.


Abstract:
The article is devoted to the analysis of normative guarantees for the children's rights protection that took place at the dawn of Soviet power, when children born in marriage and out of wedlock were equalized in rights for the first time.


Ключевые слова:
права детей; отцовство; брак; правоспособность; защита права; охрана права

Keywords:
children's rights; fatherhood, marriage; legal capacity; protection of rights; security of rights


УДК 347.6

Введение. Основным знаковым событием, обеспечивающим защиту прав ребенка на заре советской власти, «архизначимым и суперпрогрессивноым» [6; c,56], послужило принятие и подписание Декрета ВЦИК и СНК РСФСР от 18 декабря 1917 г.[2], в соответствии с которым были полностью были уравнены в своих правах дети, рожденные в браке и вне брака, соответственно, понятие незаконнорожденности, как пережиток многовековой эпохи детского неравноправия, было упразднено. Статья 133 принятого 22 октября 1918г. Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве [1] (далее - Кодекса) закрепила равноправие детей рожденных в браке и вне брака. Основой семьи (и, соответственно, установления отцовства) более не считалось волеизъявление отца, ею стало действительное происхождение ребенка. Соответственно, устанавливалась полная правоспособность всех рожденных детей, не обусловленная обстоятельствами рождения. Такой подход полностью соответствовал семейной политике молодого социалистического государства, направленной на становление социалистической семьи и закрепляла тенденцию защиты женщин и детей [7; c.76].

Актуальность. Несмотря на минувшее столетие, нормы действующего семейного законодательства в сфере детско-родительских правоотношений не во всех случаях обеспечивают надлежащую защиту прав детей, а, значит, законодательство в данной сфере нуждается в дальнейшем реформировании. Поскольку равный подход законодателя к защите прав ребенка вне зависимости от условий его происхождения в условиях новейшего техногенного развития цивилизации по-прежнему остается единственно справедливым, представляется значимым изучить самые ранние нормы отечественного законодательства, появившиеся на заре социализма, послужившие впоследствии основой формирования семейного права как самостоятельной отрасли отечественного законодательства.

Научная новизна. Как показал выполненный нами обзор научной юридической литературы, как советского периода, так и последних лет, большинство трудов посвящены исследованию динамики отечественного нормативного регулирования в сфере семейных правоотношений, в том числе детско-родительских правоотношений, где сравнению подвергаются самые разные этапы пореформенного развития. Между тем, исследования, непосредственно посвященные нормативному регулированию данной сферы правоотношений в ранне-советский период, крайне редки.

Цель и задачи исследования. Цель настоящей работы состояла в определении гарантий защиты прав детей, рожденных в браке и вне брака, закрепленных в первом советском Семейном Кодексе. Для достижения указанной цели были поставлены две задачи: 1) изучить научную юридическую литературу советского и постсоветского периода, посвященную вопросам защиты прав детей на этапе возникновения СССР; 2) провести анализ норм первого семейного кодекса РСФСР, а также декретов СНК РСФСР, регулирующих сферу семейных правоотношений, с точки зрения гарантий защиты прав детей вне зависимости от характера их происхождения;

Результаты. Согласно ст.134 Кодекса отцом и матерью ребенка признавались лица, записанные родителями в книге записей рождений. При отсутствии такой записи о родителях, а равно ее неправильности или неполноте, согласно ст. 135 Кодекса заинтересованным лицам (предполагаемому отцу, матери, опекуну или самому ребенку) предоставлялось право доказывать отцовство и материнство в судебном порядке. Та же статья (в примечании) устанавливала подсудность дел данной категории местному народному суду.

Известная со времен Древнего Рима презумпция отцовства (paterestquemnuptiaedemonstrant) была признана анахронизмом. Установление отцовства в административном (заявительном) порядке предполагало волеизъявление предполагаемого отца ребенка, даже если регистрируемым отцом был муж матери. Кроме того, в срок, не превышающий трех месяцев до родов, будущей матери внебрачного ребенка предоставлялось право подать заявление в отдел записей актов гражданского состояния по своему месту жительства с указыванием времени зачатия и рождения ребенка, а также имени и места жительства отца ребенка с ее слов (ст. 140). С такого рода заявлением в орган записей актов гражданского состояния по своему месту жительства могла обратиться и женщина, состоявшая в браке, но ожидавшая ребенка не от законного супруга, а от иного лица. Лицо, указанное женщиной в качестве отца ее будущего ребенка, извещалось о внесении соответствующие записи и могло в течение двух недель оспорить свое отцовство в судебном порядке. Если факт происхождения ребенка не оспаривался, то отцовство считалось признанным, о чем районным судом выносилось определение, которым также устанавливалось участии отца в расходах, связанных с беременностью, родами, рождением и содержанием ребенка.

Дела об удостоверении отцовства подлежали рассмотрению в общем порядке, но стороны обязывались говорить правду, в противном случае возникала уголовная ответственность за лжесвидетельство. Тем не менее, в силу действия презумпции истинности заявления матери об отце ребёнка, поскольку «матери лучше знать, кто отец ребенка» или «матери нельзя не верить», опровергнуть материнское утверждение представлялось крайне затруднительным.. Однако в судебной практике тех лет были случаи, когда в судебном заседании устанавливалось наличие близких отношений матери ребенка на момент предполагаемого его зачатия с несколькими лицами мужского пола, но, поскольку установить факт биологического происхождения ребенка от одного из них не представлялось возможным, суд на основании ст.144 того же Кодекса мог взыскать алименты с каждого их них в равных долях. Если же в судебном решении суд устанавливал из нескольких предполагаемых лиц отца ребенка, то именно он обязывался уплачивать алименты на его содержание [8; c.35].

Очевидным недостатком Кодекса явилось отсутствие нормативного закрепления установления факта признания отцовства и его правовых последствий в случае смерти предполагаемого отца.

Кодексом была отменена единоличная власть отца над ребенком и установлено равноправие отца и матери в отношении детей, а также совместное осуществление родительских прав исключительно в интересах детей (ст. 153 Кодекса) и до достижения ребёнком совершеннолетия, в случае их нарушения родители лишались этих прав местным судом. При этом воспитание детей перестало быть частным делом, а вменялось родителям или опекунам в обязанность перед обществом и государством. В случае возникновения у родителей разногласии по какому-либо вопросу о воспитании ребенка, спор должен был разрешаться в судебном порядке (ст. 152 Кодекса).

Законодатель устанавливал право ребенка на место жительства, а также на получение материального обеспечения от родителей, в том числе и в случае расторжения их брака. И, хотя право ребёнка на попечение родителей было впервые прямо закреплено в отечественном законодательстве, дети не имели права на имущество родителей, а родители — на имущество детей (ст. 160 Кодекса). В случае смерти родителей заботу о детях, оставшихся круглыми сиротами, принимало на себя государство [4].

Дополнительные меры по охране прав ребенка нашли свое отражение в ряде других нормативных правовых актов, в частности, в Постановлении СНК РСФСР от 23 сентября 1918 г. «О фонде детского питания», в Декрете от 5 ноября 1918 г. «О дополнении декретов «Об усилении детского питания» и «О фонде детского питания», в Декрете от 4 января 1919 г. «Об учреждении Совета защиты детей» и др.

Заключение. Безусловно, следует признать справедливым широко распространенное в доктрине мнение о том, что вышеперечисленные изменения, введенные в молодом социалистическом государстве, будучи нацеленными на защиту интересов детей и женщин, существенно ограничили права отцов, сохранив за ними «лишь прерогативу кормить семью, быть добытчиком материальных благ» [5;c.376], в результате чего известным образом ухудшилось отношение самих мужчин к исполнению отцовских обязанностей. Тем не менее, линия на защиту и охрану детства и материнства в целях обеспечения выживаемости и последующего воспитания сильных духовно и физически граждан нового поколения оставалась для советского государства главной (дети выделялись законодателем в качестве привилегированной категории населения, выстраивалась поэтапная конституализация прав ребенка) и действительно прогрессивной по сравнению с дореволюционным - правовое положение детей вне зависимости от обстоятельств их рождения значительно укрепилось. Поскольку проблема ограничения прав отцов и поныне остается до конца нерешенной, а защита прав детей, рожденных в различных условиях, и матерей в условиях техногенной и информационной эры нуждается в дополнительных гарантиях, необходимо дальнейшее совершенствование нормативного регулирования в данной сфере.

Библиографический список:

1. Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве. Принят на сессии ВЦИК 16 сентября 1918 г. // Собрание Узаконений. 1918. № 76—77, cт. 818.
2. О гражданском браке, о детях и ведении книг актов состояния: Декрет ВЦИК, СНК РСФСР от 18 декабря 1917 г. // Известия. 1917. 20 декабря.
3. О социальном обеспечении при временной нетрудоспособности и материнстве: Декрет СНК РСФСР от 09 декабря 1921г. // СУ РСФСР. – 1921. – № 79. –. Ст. 682.
4. О социальном обеспечении членов семейств трудящихся в случае потери кормильца семьи: Декрет СНК РСФСР от 09 декабря 1921г. // СУ РСФСР. -1921. - № 76. - Ст. 627.
5. Петрова Е.В. Сущность и особенности правовой природы понятия отцовства// Инновации. наука. образование,2020.- №13. - С. С. 376-383.
6. Тарусина Н.Н. 1917–2017: «революции» и «контрреволюции» в российском семейном законодательстве // Вестник Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Серия: Гуманитарные науки. 2017. - № 2 (40). - С.56-59.
7. Харчев, А.Г. Брак и семья в СССР / А.Г. Харчев. 2-е изд. – М.: Мысль, 1979. - 367 с.
8. Харчев А.Г. Быт и семья в социалистическом обществе / А.Г. Харчев. – Л.: Знание, 1968. – 40 с.




Комментарии пользователей:

2.01.2023, 17:30 Ашрапов Улугбек Товфикович
Отзыв: В данной статье автор излагает анализ нормативных гарантий защиты прав детей, имевшим место на заре советской власти. Однако в статье не приведены конкретные сведения о детских домах. С проблемой беспризорности советская власть справилась организовав систему детских домов. В результате если в начале 20-х годов в стране насчитывалось около 6 млн беспризорных детей, то через 10 лет их число сократилось до 150 тысяч [https://versia.ru/kak-v-sssr-na-samom-dele-zhilos-vospitannikam-detdomov]. На заре советской власти многие семьи трудящихся не могли прокормить детей и в следствии сдавали детей в детские дома. Рекомендую ознакомится с работой Т.А.Соловьева "Повседневная жизнь воспитанников детских домов советского провинциального города в 1920–1930-е годы дома" [http://cyberleninka.ru/article/n/povsednevnaya-zhizn-vospitannikov-detskih-domov-sovetskogo-provintsialnogo-goroda-v-1920-1930-e-gody].


Оставить комментарий

 
 

Вверх