Публикация научных статей.
Вход на сайт
E-mail:
Пароль:
Запомнить
Регистрация/
Забыли пароль?

Научные направления
Поделиться:
Статья опубликована в №103 (март) 2022
Разделы: Политология, Экономика
Размещена 01.03.2022. Последняя правка: 02.03.2022.
Просмотров - 622

ЭВОЛЮЦИЯ ТОПЛИВНО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ КАТАРА В ПЕРИОД КАТАРСКОГО ДИПЛОМАТИЧЕСКОГО КРИЗИСА

Абульханова Милена Самировна

Казанский (приволжский) федеральный университет

студент

Гайнуллина Ляйля Айдаровна, старший преподаватель, Казанский (Приволжский) федеральный университет


Аннотация:
В данной статье рассматривается развитие топливно-энергетического комплекса Катарского эмирата в эпоху Катарского дипломатического кризиса 2017-2021 гг.


Abstract:
This article discusses the development of the fuel and energy complex of the Qatar Emirate in the era of the Qatar diplomatic crisis of 2017-2021.


Ключевые слова:
Катар; Катарский дипломатический кризис; топливно-энергетический комплекс; нефть; газ

Keywords:
Qatar; Qatar diplomatic crisis; fuel and energy complex; oil; gas


УДК 338.2

Введение

Катар – государство-эмират, расположенное на Ближнем Востоке, в северо-восточной части Аравийского полуострова, а именно на Катарском полуострове. Как независимое государство, оно появилось лишь в 1971 году. Однако за короткий срок из малоизвестного и отсталого Британского протектората, Катар смог стать не только самой богатой страной мира, но и абсолютным лидером по многим экономическим показателям.

Тем не менее, в июне 2017 года экономика эмирата сильно пошатнулась: упали цены на нефть, снизился курс катарского риала, государство оказалось на грани голода. А причиной всему этому стала Катарская экономическая блокада, спровоцированная кризисом в регионе Персидского залива, направленным на ухудшение экономических позиций эмирата на мировой арене, а в особенности в топливно-энергетическом комплексе. Тем не менее, за достаточно короткий срок Катару удалось решить большинство проблем, возникших в июне 2017 года в нефтегазовой отрасли, и более того, укрепить свое мировое лидерство в этой специализации.

Цель работы – анализ развития ТЭК в период экономической блокады 2017-2021 гг.

Поставленная цель позволила определить следующие исследовательские задачи:

1)      рассмотреть причины Катарской экономической блокады;

2)      изучить развитие топливно-энергетического комплекса Катар в период с 2017 по 2021 гг.;

3)      выявить дальнейшие планы и концепцию развития ТЭК в Катарском эмирате после снятия дипломатической блокады.

В ходе данного исследования были применены такие методы, как метод анализа и синтеза, индуктивный метод, экономико-статистический метод, дедуктивный метод, метод сбора и систематизации и метод системного и комплексного подхода.

Краткая характеристика источников и литературы. В первую очередь были использованы актуальные статистические показатели по экономической ситуации Катара в топливно-энергетическом комплексе. Кроме того, были задействованы статданные, собранные глобальными организациями, такими как OEC, The World Bank, и некоторыми региональными учреждениями.

Следует отметить, что особая роль Катара в нефтегазовой промышленности в мировой экономике обуславливает постоянный непрерывный интерес ученых к этому вопросу. Тем самым, при написании работы были задействованы различные публикации российских и зарубежных исследователей.

В качестве основных источников теоретической информации о взаимодействии экологии и экономики на русском языке выступают статьи Джорджа Доумара «Кризис в совете сотрудничества Персидского залива: вызовы и перспективы», Селтема Ийигина «Эмбарго в отношении Катара: пока возможно, но не постоянно» и Джамала Боуоляра «Меняющаяся геополитика в арабском мире: последствия кризиса Персидского залива 2017 года для бизнеса».

Исходя из нестабильности современной ситуации в мире, повлекшей за собой то, что прогнозы, публикации быстро теряют свою актуальность, нами были использованы самые свежие аналитические статьи по вопросам экологии и экономики на всевозможных медиа-платформах и сайтах информационных ведомств, таких как BBC, CNBC и т.д.

Научная новизна исследования состоит в попытке проведения детального анализа опыта развития топливно-энергетической промышленности Катара в период Катарского дипломатического кризиса 2017-2021 гг., и изучения дальнейших перспектив ее эволюции.

Практическая значимость работы заключается в детальном рассмотрении инструментов развития топливно-энергетического комплекса Катара в период экономической блокады и дальнейших стратегий его развития для стабилизации экономической ситуации внутри эмирата после снятия блокады. Ниже описанный опыт Катара может быть рассмотрен и использован государствами с похожими моделями развития, или странами, имеющими серьезные проблемы в нефтегазовой отрасли для урегулирования уже назревших проблем.

Результаты исследования

Катар – суверенное арабское государство, которое занимает небольшой полуостров Катар на северо-восточном побережье Аравийского полуострова, омываемый водами Персидского залива. Основу экономики этой страны издревле можно считать добычу жемчуга, рыболовство, разведение верблюдов и овец, отчасти земледелие, однако с открытием в конце прошлого столетия огромных запасов нефти (900 млн. т.) и природного газа (20 трлн. куб. м.), экономическая ситуация в государстве намного изменилась [1]. Так, на сегодняшний день эта отрасль обеспечивает около 55% ВВП, 85% доходов от экспорта и 70% государственных доходов, и по прогнозам исследователей, еще как минимум 56 последующих лет будет продолжать обеспечивать эмират на текущем уровне [6, с. 101]. Кроме того, следует отметить, что именно прибыль от нефтегазовой отрасли позволила Катару стать довольно богатой страной с современной, хорошо развитой экономической инфраструктурой и уровнем дохода на душу населения, почти не уступающем западноевропейскому. Цель «нефтяной эры» – добиться ускоренной индустриализации и диверсификации экономической структуры с целю создания такого хозяйственного механизма, который мог бы нормально функционировать и после ее окончания. Этому активно способствуют всевозможные факторы, находящие свое отражение элементарно в экономический статистических данных Катара.Тем не менее, после 2017 года в экономике государства произошло большое количество изменений, повлекшихся за чередой событий, в которые был вовлечен эмират.

5 июня 2017 года ряд арабских стран – Бахрейн, Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет, Йемен, Ливия и Мальдивы, позднее к ним присоединились Мавритания и Коморские острова – объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром, объяснив это поддержкой эмиратом терроризма и экстремистской идеологии, его враждебной политикой и вмешательством в дела арабских государств [9, с. 2-3]. Однако, несмотря на это, неофициальная развязка конфликта началась задолго до этого события, а его причины лежат намного глубже действительности.

Многие ученые и журналисты, например, из Арабского центра в Вашингтоне считают, что первопричиной этого явления стала Арабская весна 2010-2012 гг. [12, с. 34-42], которая, с одной стороны, кажется, никак и  не отразилась на Катаре, в отличие от других представителей стран Арабской лиги, которые в ходе событий по подсчетам Мирового Валютного Фонда  потеряли более 75 млрд. долларов, что, в конечном счете, привело к тому, что к концу 2014 года валовой внутренний продукт в семи наиболее пострадавших странах – Египте, Сирии, Тунисе, Ливии, Ливане, Иордании и Бахрейне – был более чем на 35% ниже, чем мог бы быть, если бы не восстания 2011 года [7], а, в общем, экономика Ближнего Востока из-за «весенних» событий потеряла 800 млрд. долларов до конца 2014 года, учитывая как прямые экономические потери, так и замедленный рост валового внутреннего продукта, и снижение объема инвестиций [21]. Однако, несмотря на отсутствие в Катарском эмирате митингов и протестов, он все же принимал участие в этом масштабном событии: государственная телевизионная сеть «Аль-Джазира» транслировала речь революционеров из других стран Востока, воздушные силы страны присоединились к возглавляемой НАТО кампании против Муаммара Каддафи в Ливии, а Доха финансировала и вооружала ливийских и сирийских повстанцев [2].  Катар отошел от своей традиционной внешнеполитической роли дипломатического посредника, чтобы принять перемены на Ближнем Востоке и в Северной Африке, а также взять на себя интервенционистскую роль в качестве ведущего сторонника протестных движений. Поэтому не удивительно, что все эти и многие другие причины во многом и отразились на последующем отношении Арабских стран к Катару, который тогда только «выиграл» от происходящего.

В 2013-2014 гг. их агрессивная политика вызвала первый Катарский кризис, который стране, потерпев огромные внутренне и внешнеполитические, а также социальные изменения, избежав при этом перемен в экономическом плане, удалось быстро миновать. Однако, к сожалению, на сравнительно недолгое время, до мая 2017 года.

Утром в среду, 24 мая 2017 года, Катар проснулся от сенсационной кампании, проводимой эмиратскими и саудовскими вещателями, а также другими медийными учреждениями, нацеленной на эмира Катара – шейха Тамима бен Хамада Аль Тани. Позже выяснилось, что заявления, ложно приписываемые правителю Катара в рамках кампании в СМИ, были полностью сфабрикованы, однако остановить распространение новости было уже невозможно [5]. Хакеры, которые управляли веб-сайтом Катарского агентства новостей (QNA) в ночь с 23 на 24 мая, выдвинули искаженные заявления, якобы сделанные шейхом Тамимом во время последней церемонии выпуска, проведенной для призывников Катара в предыдущий день, в которой якобы говорилось о том, что Доха официально поддерживает политику Ирана, и некоторые исламистские группировки: «Братья-мусульмане», «Аль-Каида», «ХАМАС» [11, с. 5].

3 же июня 2017 был взломан твиттер министра иностранных дел эмирата Бахрейна Халид бин Ахмед Аль-Халифа, где также были размещены лживые сведения по поводу политических взглядов Катара. Однако, несмотря на это, конфликта избежать уже было невозможно, и 5 июня 2017 года ряд стран прекратили какое-либо сотрудничество с Катаром, с этого и начался такой процесс как Катарский дипломатический кризис [15].

Однако, как мы уже говорили, причины конфликта лежат намного глубже, тех, что были заявлены странами-агрессорами Катара, и они далеко не политические, а экономические.

Во-первых, экономическое состояние Катара за период Арабской весны никак не пошатнулось, в отличие от его соседей, и политика, проводимая восточными странами на данный момент – это попытка вернуть прошлое господство в определенных аспектах экономической жизни: например, ВВП на душу населения одного из главнейших соседей-конкурентов Катара – Саудовской Аравии с 2008 года упало более чем  на 13,000 долларов США, когда по подсчетам, он должен был не только возрасти, но и перегнать показатели Катара к 2012 году [14].

Во-вторых, руководители и представители стран-участниц «весенних» событий с 2012 года ждут от Катара выплат за причиненный их государствам ущерб, нанесенных в результате ее политики с 2010 года и по сегодняшний день [10]. Но особенно за причиненный вред в период «Арабской весны», ведь именно Катар был активным спонсором тех событий: проводил программы по обучению и подготовке интерактивных лидеров и интернет-блогеров по технике организации митингов и демонстраций, созданию стихийный протестных движений, механизму вывода на улицы городов людей, придерживающихся различных политических взглядов, посредством СМИ. Кроме того, согласно многочисленным сообщениям, власти эмирата оказывали материальную поддержку восставшим в Египте, Ливии и Сирии. 

В-третьих, Катар финансирует некоторые частные лица и организации, которые были определены террористскими в Саудовской Аравии, ОАЭ, Египте, Бахрейне, США и других странах. В основном это, при том еще и более ли менее политически развитые организации, такие как, например, «Братья-мусульмане» [20]. Их процветание может привести к серьезным политическим волнениям в этих странах, и, конечно же, к смене власти, как это произошло, например, в 2011 году в Египте [29].  К тому же, ни для кого это не секрет, что Катар за это получает от них финансовую выгоду: «Аль-Джазира» – главная телекомпания Катара, получает от них огромные выплаты за эфирное время, в которое они, соответственно, проводят политические агитации, что еще больше злит страны Арабской лиги.

В-четвертых, Катар финансово помогает Турции строить военную базу на территории эмирата, что не только укрепляет отношения стран, но и военную мощь Турции на мировой арене. По свидетельству арабского издательства «The Elevant», на это эмиратом были потрачены миллиарды долларов.

Таким образом, Катарский дипломатический кризис 2017-2021 гг., был предрешенным конфликтом, с наиболее далекими корнями и глубокими причинами возникновения.

Первый Катарский кризис 2013-2014 гг. не только помог стране решить свои собственные внутриполитические вопросы, но и укрепить превосходство государства на мировой арене. Эмират планировал также быстро расправиться и со вторым, однако, его влияние в целом оказалось намного глубже и серьезнее, чем могло себе представить правительство Катара. К тому же, никто и не ожидал, что страна столкнется со столь серьезными экономическими проблемами, в том числе и в столь важном для эмирата топливно-энергетическом комплексе, в лице нефтяной и газовой промышленности.

Итак, впервые нефть в Катаре был обнаружена в 1935 году, после чего было заключено концессионное соглашение на разработку месторождения с «AngloPersian Oil Company», образованной представителями Великобритании и США [18, с. 87]. Однако из-за недостаточного в те времена на рынке предложения нефти добыча началась только в 1938 году. На тот момент право на концессию было передано компании «Petroleum Development (Qatar)», которая являлась дочерним предприятием компании «Iraq Petroleum Company (IPC)», образованной с участием капиталов США, Великобритании и Франции. В период Второй мировой войны добыча нефти в Катаре была прекращена и возобновилась только лишь в 1947 г. на месторождении Dukhan, открытом в 1939 году. В 1952 году компанией «Shell Company of Qatar (SCQ)» (дочерняя компания «Royal Dutch Shell») было заключено концессионное соглашение на разработку месторождения на шельфе [15]. В 1961 году Катар уже присоединился к ОПЕК, через год после создания этой организации. Практически сразу Катар в основном придерживался установленных квот, хотя это не секрет, что он их и неоднократно нарушал, в том числе для получения дополнительной выгоды от роста цен на нефть во время вторжения Ирака в Кувейт в августе 1990 года. В период с 1960 по 1970 год объемы добычи в Катаре увеличились в два раза до 132, 5 млн. барр. в год. После относительно стабильного периода в середине 80-х годов, когда добыча нефти оставалась на одном уровне, увеличение объемов произошло к 1990 году до 163,5 млн. барр. в год (что превысило установленную ОПЕК квоту) и продолжалось вплоть до 2016 года, пока весь нефтяной сектор не пережил «заморозку» и не принял решение ОПЕК о сокращении добычи нефти, чем, впрочем, и объясняется столь серьезный спад экономических показателей эмирата в данной области. Сделать целостное заключение о развитии нефтяной промышленности в Катаре до начала экономической блокады можно при рассмотрении Таблицы 1.

Показатели

1960

1970

1980

1990

2000

2010

2016

Место в 2016 году

по ОПЕК

по миру

Добыча, тыс. барр./сутки

181,5

361,7

483,0

448,0

867,1

895,2

689,8

11

21

Запасы, млрд. барр. (обнаружено)

1,8

2,4

3,7

3,7

13,1

16,1

25,2

10

12

Потребление, тыс. барр./сутки

1,0

1,9

16,8

43,7

49,6

194,5

190,6

-

59

Экспорт нефти, тыс. барр./сутки

94,0

298,2

474,4

350,0

617,6

587,8

503,4

10

23

Экспорт нефтепродуктов, тыс. барр./сутки

-

-

-

112,3

264,2

133,5

101,0

9

-

Таблица 1: Характеристика нефтяной отрасли Катара, 1960-2016 гг.

Данные таблицы позволяют сделать вывод, что практически вся нефть, добываемая в Катаре, шла на экспорт. Более того, объемы экспорта нефти и нефтепродуктов превышали уровень добычи. Такой дисбаланс возникал из-за того, что на экспорт шли также и значительные объемы продуктов нефтепереработки, получаемые при добычи природного газа.

Тем не менее, с началом экономической блокады Катара, нефтяной сектор эмирата изрядно пострадал, став основной причиной замедления экономики. Так, исходя из данных, предложенных в Таблице 2, видно, что показатели, характеризующие добычу нефти в эмирате, упали еще ниже по сравнению и так с «убыточным» 2016 годом. Связано это было в первую очередь, со снижением цен на энергоносители, из-за чего также реальный ВВП страны вырос всего на 0,6% г / г во втором квартале 2017 года, по сравнению с 2,4% г / г, зафиксированными в первом квартале [3, с. 141-142].

Показатели

2017

2018

2019

2020

2021

Место в 2021 году

по ОПЕК

по миру

Добыча, тыс. барр./сутки

596,7

623,0

1520,0

1530,0

1,987

26

14

Запасы, млрд. барр. (обнаружено)

25,3

25,3

25,3

25,3

25,3

14

13

Потребление, тыс. барр./сутки

312,1

324,9

346,4

350,7

435,2

-

50

Экспорт нефти, тыс. барр./сутки

466,0

477,3

524,5

502,8

645,2

9

12

Экспорт нефтепродуктов, тыс. барр./сутки

-

-

-

-

-

-

-

Таблица 2: Характеристика нефтяной отрасли Катара, 2017-2021 гг.

Однако стоит отметить, что нефтяная отрасль – всего лишь малая часть всего топливно-энергетического комплекса страны, который более того сосредоточен на совершенно другом. Потому в 2018 году, объяснив это сосредоточением экономической политики эмирата на газовой отрасли, Катар вышел из ОПЕК, Организации стран-экспортеров нефти. Что, как бы то ни было парадоксальным, стало толчком к увеличению добычи нефти в государстве, а вместе с тем и росту всех нефтяных показателей в принципе [18].

Так, на сегодняшний день, страна добывает около 1530 тысяч баррелей нефти в день, что является относительно неплохим показателем в столь «нерентабельном» для нефтяной отрасли 2020 году, заставившим правительство Катара, кроме того, сократить расходы на 30% из-за низких цен на углеводороды [17, с. 19-23], а особенно, если мы говорим о стране, чей экономический рост происходит за счет абсолютно другой отрасли – газовой.

Кстати говоря о ней, следует упомянуть, что во второй половине прошлого века газовая отрасль страны была сосредоточена в основном на Северном газовом месторождении, являющимся крупнейшим во всем мире и по сей день, открытым в 1971 году [23]. Кроме того, уже тогда помимо него существовали и другие известные месторождения, как Духан, Идд Ал Шаджи, Мудан Махзам, Бул-Ханин, Эль-Риян и другие. Стоит отметить, что до 1980 года природный газ, добываемый на месторождении Духан, полностью удовлетворял внутренний спрос, поэтому разработка нового месторождения началась только лишь в 1987 году, когда увеличился спрос на газ как на дешевый, экономичный и экологически чистый источник энергии во всем мире. Во многом по этой причине государство давно поставило для себя задачей сконцентрировать экономическое развитие страны именно на развитии газовой отрасли. Так, в 1993 году в районе севера полуострова был построен и введен в эксплуатацию промышленный центр Рас-Лаффан, став еще одним знаковым объектом газовой отрасли Катара [28]. Прямое участие государства в строительстве газовой индустрии, централизация производства и иностранные инвестиции способствовали быстрому и целенаправленному развитию отрасли. За 20 лет эмират сумел достичь значительных показателей по добыче газа и производству СПГ, выйдя практически с нулевого уровня на лидирующие показатели в мире, о чем свидетельствуют показатели в Таблице 3.

Показатели

1980

1990

2000

2010

2016

Место в 2016 году

Производство, млрд. куб. м. в год

-

6,8

27,0

123,1

173,6

6

Запасы, (обнаружено), млрд. куб. м.

1,7

4,7

8,5

25,5

24,6

3

Потребление, тыс. куб. м.

5,2

6,3

13,5

21,8

38,8

22

Экспорт, млн. куб. м.

-

-

-

107,4

130,3

3

Таблица 3: Характеристика газовой отрасли Катара, 1980-2016 гг.

Переходя к развитию газовой отрасли в период экономической блокады, необходимо сказать, что в отличие от нефтяного комплекса, здесь стране удалось избежать каких-либо серьезных негативных изменений и последствий уже в самом начале кризиса, или же решить на ранних порах, что способствовало заметному улучшению показателей государства, что можно проследить по Таблице 4.

Показатели

2017

2018

2019

2020

2021

Место в 2021 году

Производство, млрд. куб. м. в год

168,6

176,5

178,1

185,2

181,2

11

Запасы, (обнаружено), млрд. куб. м.

25,2

25,2

25,2

25,2

25,2

3

Потребление, тыс. куб. м.

38,6

40,0

39,7

45,1

56,3

22

Экспорт, млн. куб. м.

128,6

143,4

143,0

126,5

143,7

2

Таблица 4: Характеристика газовой отрасли Катара, 2017-2021 гг.

Да, к сожалению, экономическая блокада Катара в некотором смысле нарушила цепочки поставок СПГ, нанесла ущерб его потокам и вызвала широкомасштабные разорения компаний во всем регионе, после того как 7 июня 2017 года нефтяное управление Абу-даби, ОАЭ, выпустило циркуляр, ограничивающий вход «для всех судов, прибывающих из Катара или предназначенных для него, независимо от флага корабля». В дополнение к которому, судна эмирата не могли покинуть и район Персидского залива, ведь любому водному транспорту необходимо было пройти порт Аль-Фуджейру в Джебель-Али (ОАЭ), который также входил в зону применения акта. Однако Катар и его торговые партнеры придумали способы обойти эти санкции. «Maersk», крупнейший в мире бизнес-конгломерат, открыл альтернативный маршрут для транспортировки контейнеров сжиженного природного газа, в Катар и из него через оманский порт Салала [27, с. 7-14]. 20 июня «Qatar Petroleum» запустила «временную» бункерную установку по доставке топлива между кораблями в Рас-Лаффане. К тому же, Порт Хамад в Катаре намерен в скором времени подписать соглашения с различными судоходными компаниями и портами для улучшения процесса перевозки товаров (один из таких уже был заключен недавно с Мундрой в Индии). Говоря о других видах транспортировки грузов по воде, следует упомянуть и метод поставок из китайского Шанхая через Ирак, Турцию, Пакистан в Катар по Ормузскому проливу, и путь через Иран, но он, к сожалению, на данный момент пока сопряжен с политическими рисками. 

Международное энергетическое агентство отметило, что размолвка в ССЗ вызвала «логистические головные боли», из-за отставания грузов и увеличения транспортных расходов. Например, 8 июня две связанные с Великобританией поставки сжиженного природного газа из Катара резко изменили направление в Аденском заливе, что привело к резкому росту фьючерсов на природный газ в Соединенном Королевстве и США [25]. Не было ясности и относительно того, применяются ли меры против Дохи в Суэцком канале ко всем судам, заходящим в катарские порты и выходящим из них, или строго к находящимся в собственности катарским судам. Если канал в конечном итоге будет закрыт для экспорта катарского сжиженного природного газа, перевозчики, направляющиеся в Европу, должны будут добавить к своему маршруту три-четыре недели путешествия через Африку.

Кстати говоря о транспортировке СПГ, следует отметить, что Катар всегда слыл одним самых дешевых мировых поставщиков газа, его объявление в июле 2017 года о том, что он увеличит экспортные мощности СПГ до 100 миллионов тонн в год (по сравнению с 77 миллионами ранее), было в значительной степени предупреждающим ударом по конкурирующим экспортерам [25]. Но это также служило и другим стратегическим целям: подтвердить значимость страны для мировых газовых рынков и продемонстрировать, что даже в условиях низких цен потенциал получения доходов в стране будет по-прежнему способен подкреплять ее суверенитет и экономическое развитие, умение противостоять внешнему финансовому давлению, включая эмбарго со стороны соседних держав, которые, кстати, не спровоцировали между собой полноценную энергетическую войну, несмотря на их попытки господствовать на рынке сбыта газа. Итак, ОАЭ и Египет не полностью перекрыли катарский СПГ, проходящий через Джебель-Али и Суэцкий канал. Ко всему прочему, Абу-Даби владеет 51% трубопровода «Дельфин», а газовая система ОАЭ зависит от импорта газа из Катара, что потенциально делает национальную электрическую сеть уязвимой для отключения электроэнергии. Впрочем, и Катар самостоятельно не закрыл газопровод «Дельфин», по которому СПГ транспортируется со своего Северного месторождения в ОАЭ, Оман (который получает более двух миллиардов кубических футов в день) и Египет (который в прошлом году импортировал 60% СПГ из Катара через третьих лиц) [13, с. 107-110]. Однако любой шаг Катара по сокращению поставок газа в ОАЭ и Египет не только означает тотальную эскалацию, но и может повредить репутации страны как надежного лидера на мировом газовом рынке. Это более важно, чем когда-либо, в свете решения Катара в апреле 2017 года отменить мораторий на разработку Северного месторождения, что в конечном итоге позволяет Дохе производить дополнительно два миллиарда кубических футов в день. К тому же, недавно Катар объявил о крупнейшей сделке по поставкам сжиженного природного газа в Пекин на ближайшие двадцать лет. Китай будет закупать у Катара аж 3,4 миллиона тонн каждый год, что принесет стране более 20 миллионов долларов [26].

Кроме того, чтобы улучшить состояние в газовой отрасли, оптимизировать свои операции и маркетинг СПГ, государственная компания QatarPetroleum объединила свои совместные предприятия Qatargas и RasGas в единое предприятие под названием Qatargas в начале 2018 года. Посредством этих совместных предприятий QatarPetroleum заключает долгосрочные сделки с фиксированными пунктами назначения со многими крупнейшими мировыми поставщиками СПГ [16]. Новая маркетинговая система единого предприятия позволяет объемам более свободно перемещаться между Тихоокеанским и Атлантическим бассейнами, предлагая QatarPetroleum преимущество перед растущей конкуренцией в сфере поставок.

Говоря о волатильности фондовых рынков нефти и природного газа в период до и после начала экономической блокады, то данные, полученные DataStream (Thomson Reuters) свидетельствуют о том, что она увеличилась в пользу для Катарского эмирата по отношению ко всем странам Персидского залива, о чем свидетельствует Таблица 5.

 

До начала блокады

После начала блокады

Среднее значение

1.10Е-05

0.000316

Срединное значение

-0.002028

-0.003971

Максимальное значение

0.438927

0.537433

Минимальное значение

0.338575

-0.534400

Среднеквадратичное отклонение

0.181631

0.297125

Коэффициент ассиметрии

0.244617

-0.603860

Коэффициент эксцесса

4.225992

4.970826

Тест Харке-Бера

31.07290

70.03692

Вероятность

0.000000

0.000000

Таблица 5. Волатильность рынков нефти и природного газа в Катаре.

Однако, не смотря на столь впечатляющие показатели, государство не намерено полностью зависеть от экспорта СПГ, и разработало ряд стратегий, включая ряд пятилетних планов, национальное видение Катара до 2030 года, суверенные фонды благосостояния, которые уже работают на сегодняшний день, и усилия по созданию экономики, основанной на знаниях, чтобы этого избежать [23].

Итак, в начале экономической блокады Катар столкнулся со значительными проблемами в топливно-энергетическом комплексе страны, а особенно, и так в неустойчивом на тот момент нефтяном секторе, ставшим основной причиной замедления экономики, а также проблемой, из-за которой стране так и не удалось перейти с традиционной формы к устойчивой диверсифицированной, включающей в себя диверсификацию источников дохода, развитие производственной базы и реструктуризацию различных секторов экономики, а также отличную подготовку национальных кадровых ресурсов. Тем не менее, государство смогло выбраться из столь непродолжительного экономического спада в нефтегазовой отрасли, вызванного рядом экономических процессов как внутри региона, так и за его пределами, и значительно улучшить свои экономические показатели в топливно-энергетическом комплексе, что позволяет ей и на сей день обеспечивать бесспорное лидерство в составляющих ее отраслях экономики во всем мире.

Нами раннее уже был упомянут тот факт, что Катару, при помощи различных маневров, все же удалось не только побороть проблемы, возникшие в топливно-экономическом комплексе страны, но и более того, в несколько раз улучшить свои экономические показатели в нефтегазовой отрасли еще до снятия экономической блокады. Тем не менее, правительство Катара не намерено останавливаться на достигнутом и уже разработало ряд планов и проектов, дабы еще больше в ней преуспеть.

Первая государственная монополия Катара «Qatar national Petroleum Company», отвечающая за газовую и нефтяную промышленность страны и включающая разведку месторождений и добычу нефти и газа, производство нефтепродуктов, их транспортировку, продажу и экспорт, своей основной задачей на последующие пять лет (2020-2025) ставит дальнейшую разработку континентальных и шельфовых месторождений, увеличение их производительности, а также увеличение разведанных запасов нефти и газа [4, с. 15]. Другой целью компании является увеличение своей роли в качестве одного из ведущих экспортеров сжиженного природного газа во всем мире, что в будущем поможет экономике Катар пережить волатильность ее фондовых рынков, после завершения экономической блокады [22].

Кроме того, государственная нефтяная компания Qatar Petroleum, объявившая тендер на строительство 60 СПГ-танкеров в течение десяти лет, возможно, увеличит заказ до 200 таких судов, по свидетельствам Катарских СМИ, что увеличит количество СПГ-танкеров более чем на 11-195 во всем мире [24]. Анонсировано, что новый флот газовозов, создаваемый компанией, примет участие в перевозке СПГ в рамках планируемого наращивания мощностей производства сжиженного природного газа в рамках освоения Северного месторождения на шельфе Катара [8].

Более того, Qatar Petroleum сообщила об увеличении производственных мощностей в стране до 110 млн. т. СПГ в год, начиная с 2024 года [25]. Проект предполагает строительство в Катаре четырех новых линий мощностью 8,25 млн. т. СПГ в год каждая. Однако предполагаемая мощность нового флота газовозов Катара превзойдет эти дополнительные объемы, выводимые на рынок. Сообщается, что часть СПГ-танкеров пойдет на замену судов уже существующего катарского флота. Кроме того, предполагается задействовать заказываемые Qatar Petroleum СПГ-танкеры для экспортных перевозок сжиженного природного газа американского проекта Golden Pass LNG в Техасе. Планируется ввести этот проект, реализуемый ExxonMobil в партнерстве с Qatar Petroleum, в промышленную индустрию эксплуатацию в 2024 году.  Компания из Катара задействована в этом проекте и в рамках СП Ocean LNG, в котором Qatar Petroleum принадлежит 70%, а ExxonMobil – 30%. Мощность Golden Pass LNG в АТР [24]. Но в перспективе этот сжиженный природный газ планируется продавать в странах Южной Америки и Европы. Объявленный Qatar Petroleum тендер, загружающий на годы вперед судостроительные мощности крупнейших верфей, является мощным ударом по конкурентам, не только судовладельцам, но и крупнейшим европейским компаниям-производителям сжиженного природного газа – Shell, Total и BP, также сформировавшим за последние годы свой СПГ-флот [19].

Более того, планы развития Qatar Petroleum предусматривают наращивание к 2025 году выпуска сжиженного природного газа в полтора раза до 110 миллионов тонн в год. Этому поспособствует увеличение добычи на восточной и южной частях Северного месторождения [27]. Так, благодаря отмененному еще в мае 2017 года 12-летнего моратория на дальнейшую разработку Северного месторождения, будет построено 4 мега-линии СПГ, что увеличит его производство на 43% с 77,1 млн. тонн в год до 110 млн. тонн в год к 2024 году. А к 2027 году за счет расширения южной части производство может возрасти до 126 миллионов тонн. При цене продажи в 5 долларов за миллион британской тепловой единицы и при каждой тонне СПГ, содержащей 51,7 млн. БТЕ энергии, это приведет к более чем 6 миллиардов долларов в год в виде дополнительного дохода только от газа, не считая конденсат и газоконденсат, добываемые вместе с метаном (основным компонентом природного газа), который, также будет добавлять значительные дополнительные доходы, поскольку эти продукты, как правило, более ценны, чем природный газ, на основе содержания энергии.

Страна также планирует построить нефтехимический комплекс с мощностью выработки этана 1,6 mtpa. Производственные мощности Катара по переработке сырой нефти составляют примерно 393,7 тыс. баррелей в день и, как ожидается, вырастут до 484,7 тыс. баррелей в день в следующие года.

Если говорить о настоящих запасах нефти Катара, то следует отметить, что существующие на данный момент запасы нефти Катара позволяют в будущем интенсивно эксплуатировать существующие месторождения, при этом согласно обзору стран, подготовленному МВФ, еще более 100 нефтяных и газовых проектов до сих пор находятся на стадии разработки.

Таким образом, правительство Катара подготовило ряд проектов и планов, способных в будущем улучшить экономическое состояние Катара в топливно-энергетическом комплексе. Стратегии, направленные на повышение мощностей производства, строительство новых танкеров и линий, способны в очередной раз не только доказать, что экономическая блокада страны ничуть не пошатнула ее экономическое состояние, но и окончательно закрепить свои лидирующие позиции на мировой арене.

Выводы

Катарская экономическая блокада – это последний эпизод экономической борьбы, которая бушевала в арабском мире с 2017 по 2021 год. Так называемая «Арабская весна» создала региональную холодную войну, в которой мобилизовались конфликтующие стороны – все их военные, финансовые и дипломатические инструменты, чтобы бороться за власть и влияние в регионе после ее окончания. Борьба между сторонниками перемен и статуса-кво была одной из основных тенденций в нынешних спорах на Ближнем Востоке. Противоборство формировало региональные конфликты, а также само порождалось ими, приведя к тому процессу, который существует в Катарском эмирате на сегодняшний день.

Попытки стран региона Персидского залива, своим воздействием ослабевать самый сильный инструмент экономической политики Катара – топливно-энергетический комплекс, всевозможными санкциями, запретами и разрывом торговых отношений привело к тому, что, несмотря на некоторые проблемы, возникшие в нефтегазовой отрасли эмирата в самом начале блокады, государству все же удалось их преодолеть. Более того, это привело к тому, что Катар избрал политику развития нефтегазовой отрасли, отрешенно от каких-либо международных договоров, соглашений и организаций, устанавливающих довольно резкие квоты, что, в первую очередь, отразилось на увеличении добычи природных ресурсов, а это в свою очередь повлекло за собой улучшение оставшихся экономических показателей, присущих ТЭК. Так, государству это в очередной раз помогло укрепить свое влияние на мировой арене и закрепить за собой большое количество лидирующих позиций, относящихся к данному комплексу.

В связи с этим, Катар разработал ряд планов и стратегий на ближайшее время, связанных с развитием нефтегазовой отрасли в будущем, направленных на дальнейшую разработку континентальных и шельфовых месторождений, увеличение их производительности, увеличение разведанных запасов нефти и газа, строительство СПГ-танкеров для экспортных перевозок, заключение партнерских договоров с другими лидирующими нефтегазовыми компаниями по всему миру, разработку всевозможных комплексов и т.д., которые также, по мнению правительства Катара, должны привезти к впечатляющим результатам уже в ближайшее время.

Тем не менее, государство, несмотря на столь впечатляющие показатели в ТЭК, не намерено полностью зависеть от экспорта нефти, СПГ и их производных, и разработало ряд стратегий, включая ряд пятилетних планов, национальное видение Катара до 2030 года, суверенные фонды благосостояния, которые уже работают на сегодняшний день, а также усилия по созданию экономики, основанной на знаниях, дабы этого избежать.

Библиографический список:

1. Игнатенко А. Истоки и перспективы катарского кризиса [Электронный ресурс] // НЕЗАВИСИМАЯ. – Режим доступа: https://www.ng.ru/dipkurer/2017-10-30/9_7105_katar.html, свободный. – 2017. – Проверено 13.01.2022.
2. Вихин М. Катар: позитивные сдвиги во многих отраслях [Электронный ресурс] // ИА: REX. – Режим доступа: https://iarex.ru/articles/63420.html, свободный. – 2019. – Проверено 13.01.2022.
3. Касаев Э.О. Катар: Состояние ТЭК и оценка инвестиционного климата. // Э.О.Касаев. – М.: Институт востоковедения РАН, 2009. – С. 130-152.
4. Курдин А. Энергетическая политика Катара: стратегия поставок СПГ на европейский и азиатский рынки // А. Курдин, С.Пих. – В мире. – 2016. – № 7. – С. 14-19.
5. Farag M. Amid Diplomic Crisis, Qatar’s Economy Holding Up to Blockade [Электронный ресурс] // fanack.com. – Режим доступа: https://fanack.com/qatar/economy/qatar-economy-blockade/?gclid=Cj0KCQjwoqDtBRD-ARIsAL4pviCl-IpX2OUFEePLo8GJHs63D5edsDytwAvsT-6Rmtg9bjPUhUl1M9UaAgv2EALw_wcB, свободный. – 2020. – Проверено 13.01.2022.
6. Jahshan K. Crisis in the Gulf Cooperation Council: Challenges and Prospects. // G. Doumar, M. Gurbuz, I. Harb, K. Jahshan, T. Kharroub, J. Macaron, M. Montgomery, Y. Munayyer, A. Al-Qassab, Radwan Ziadeh. – Washington DC: Arab Center Washington DC, 2017. – 130 p.
7. Economic, financial impacy on Qatar from boycott is fading: IMF [Электронный ресурс] // Reuters. – Режим доступа: https://www.bbc.com/news/business-46795696, свободный. – 2018. – Проверено 13.01.2022.
8. Economic impact of Gulf diplomatic rift [Электронный ресурс] // Aljazeera. – Режим доступа: https://www.aljazeera.com/economy/2017/6/5/economic-impact-of-gulf-diplomatic-rift, свободный. – 2017. – Проверено 13.01.2022.
9. Iyigun S. Embargo on Qatar: Manageable for the time being, but not perennially. // S. Iyugin. – Istambul: Coface Economist based in Istambul, 2017. – 4 p.
10. Dorsey J. Gulf Crisis Creates Opportunity for Asian Nations [Электронный ресурс] // Pragati. – Режим доступа: https://www.thinkpragati.com/opinion/2772/gulf-crisis-creates-opportunity-asian-nations/, свободный. – 2017. – Проверено 13.01.2022.
11. Köse T. Regional Implications of the Qatar Crisis: Increasing Vulnerabilities. // T. Köse, U. Ulutaş. – Ankara: SETA PERSPECTIVE, 2017. – 6 p.
12. Bouolyour J. The Changing Geopolitics in the Arab World: Implications of the 2017 Gulf Crisis for Business. // J. Bouolyour, R. Selmi. – Kuweit: ERF 25th Annual Conference, 2019. – 39 p.
13. M. al-Ansari, M. The GCC Crisis at One Year. Stalemate Becomes New Reality. // M. M. al-Ansari, A. Baabood, G. Collins, D. B. Des Roches, Charles W. Dunne, I. K. Harb, K. E. Jahshan, M. Kabalan, T. Kharroub, Joe Macaron, K. Coates Ulrichsen, Z. Azzam, I. K. Harb. – Washington DC: Arab Center Washington DC, 2018. – 129 p.
14. Kinnimpount J. The Gulf Divided. The Impact of the Qatar Crisis. // J. Kinninmount. – Abu Dhabi: The Royal Institute of International Affairs, 2019. – 41 p.
15. Seznec J.-F. The energy implications of the Gulf crisis [Электронный ресурс] // MEI. – Режим доступа: https://www.mei.edu/publications/energy-implications-gulf-crisis, свободный. – 2018. – Проверено 13.01.2022.
16. Kucukasci E. The Saudi-led blockade won’t end anytime soon but Qatar has moved on [Электронный ресурс] // TRTWORLD. – Режим доступа: https://www.trtworld.com/opinion/the-saudi-led-blockade-won-t-end-anytime-soon-but-qatar-has-moved-on-26803, свободный. – 2019. – Проверено 13.01.2022.
17. Bouoiyour J. The Qatar-Gulf Crisis and Risk Management in Oil and Gas Markets // J. Bouoiyour, R. Selmi. – France: SC Pau Business school, 2019. – 24 p.
18. M. Dorsey J. Trouble in Sport Paradise: Can Qatar Overcome the Diplomatic Crisis. // J. M. Dorsey. – Coimbra: Centro de Estudos Sociais da Universidade de Coimbra, 2018. – 196 p. 19. Qatar [Электронный ресурс] // FAO. – Режим доступа: http://www.fao.org/faostat/en/#country/179, свободный. – Проверено 13.01.2022.
20. Ulrichsen K. Qatar and the Arab Spring [Электронный ресурс] // Middle East Policy Council. – Режим доступа: https://mepc.org/qatar-and-arab-spring, свободный. – 2019. – Проверено 13.01.2022.
21. Ellyatt H. Qatar blockade ‘has been a catalyst for change the entire nation,’ says investment chief [Электронный ресурс] // CNBC. – Режим доступа: https://www.cnbc.com/2018/10/11/qatar-blockade-has-been-a-catalyst-for-change-says-investment-chief.html. – 2018. – Проверено 13.01.2022.
22. Qatar crisis: What you need to know [Электронный ресурс] // BBC. – Режим доступа: https://www.bbc.com/news/business-48922049 https://www.bbc.com/news/world-middle-east-40173757, свободный. – 2017. – Проверено 13.01.2022.
23. Qatar economy growing despite crisis: IMF [Электронный ресурс] // BT. – Режим доступа: https://www.businesstimes.com.sg/government-economy/qatar-economy-growing-despite-crisis-imf, свободный. – 2018. – Проверено 13.01.2022.
24. Qatar-Gulf crisis: All the latest updates [Электронный ресурс] // Aljazeera. – Режим доступа: https://www.aljazeera.com/news/2018/8/2/qatar-gulf-crisis-all-the-latest-updates, свободный. – Проверено 13.01.2022.
25. Brinded L. Qatar is falling into a socioeconomic death spiral, and the UAE made it illegal to show sympathy for it [Электронный ресурс] // BUSINESSINSIDER. – Режим доступа: https://www.businessinsider.com/economic-impact-of-the-severance-of-diplomatic-ties-between-qatar-saudi-arabia-and-other-states-2017-6 – 2017. – Проверено 13.01.2022.
26. Qatar LNG Exports Outlook [Электронный ресурс] // IHS Markit. – Режим доступа: https://ihsmarkit.com/topic/qatar-lng-exports-outlook.html – 2017. – Проверено 13.01.2022.
27. Baabood A. Qatar’s Resilience Strategy and Implications for State–Society Relations. // A. Baabood. – Rome: Instituto Affari Internazionali, 2017. – 28 c.
28. Qatar to greatly expand production of liquefied natural gas [Электронный ресурс] // Oxford Business Group. – Режим доступа: http://arabinseoul.com/archives/4561?ckattempt=1 – 2020. – Проверено 13.01.2022.
29. 2017 카타르 단교사태의 진짜 원인과 그 이면을 통해 들여다 본 중동 정세[Электронный ресурс] // 아랍인서울. – Arab in Seoul. – Режим доступа: http://arabinseoul.com/archives/4561?ckattempt=1 – 2017. – Проверено 13.01.2022.




Рецензии:

2.03.2022, 9:38 Адибекян Оганес Александрович
Рецензия: Адибекян Оганес Александрович. Статья Абдульхановой М.С. выражает успехи топливной отрасли избранной страны в нынешнее сложное время. Объем статьи щедрый, количество использованной литературы завидное, грамматических, логических недостатков нет. Выигрыш в применении таблиц. Статья представит интерес для экономистов энергетической отрасли, для будущих дипломатов в рассмотренную страну. Эти показания позволяют рекомендовать работу к публикации. Но автору следует поправить выражение «… сели мы …». Стоит учесть, что в научных статьях указание глав не практикуется, такое для монографий. При указании использованных источников в количестве 39 ссылки сделаны лишь на 29. Целый десяток служит показу размера объема статьи, что излишне. Автор не учел, что в списке литературы обычно представляют источники на родном языке, и только потом на других языках. Но в обоих случаях они не в очередности указания, а в алфавитном порядке первых букв первых слов.

02.03.2022 13:13 Ответ на рецензию автора Абульханова Милена Самировна:
Благодарю Вас за рецензию! Попыталась исправить все недочеты, о которых Вы упомянули выше.

19.04.2022, 9:19 Адибекян Оганес Александрович
Рецензия: Адибекян Оганес Александрович. Абдульханова М.С. к поправке текста обратилась, но не разделила использованные источники на русско-язычные и иностранные, не представила их в алфавитном порядке первых букв фамилий. При указании авторов: Джорджа Доумара, Селтема Ийигина и Джамала Боуляра желательно указание их публикаций в списке литературы. Следует дать расшифровку выражения «ТЭК». Такая корректировка не обременительная.



Комментарии пользователей:

Оставить комментарий


 
 

Вверх